будет приступить к скромной еде. А еда была очень скромной. Но вот раздался грохот закрываемой двери, все встали и проводили старушку взглядом. Она протащила меня до небольшого пьедестала, с которого, видимо, происходили объявления, и начала вещать своим дребезжащим голосом, который в тишине раздавался весьма пугающе.
— Дорогие мои ученицы и преподавательницы! Я, директор этого поистине великого учебного заведения, рада представить вам последнюю поступившую в этом году! Анабелла Планк! Но я думаю, что все мы будем звать ее просто Беллой!
— Здравствуй, Белла! — вторил зал в один голос.
— А теперь, Белла, пойди и сядь на свободное место.
Быстро осмотрев зал, я поняла, что место пустым было только одно, в самом углу. Когда я уже подходила к нему, то одна из девиц решила его занять, видимо, чтоб показать свой авторитет.
— Это мое место, — не стала сдаваться я.
— Где это написано? Я здесь сижу и ем.
— Это последнее свободное место в зале, так что оно мое, — аккуратно пальцем я сдвинула назойливую девицу в сторону так, что она свалилась, а я, пройдя мимо, села на освободившееся место.
— Что у вас там происходит? — рявкнула директриса.
— Кармилла хотела уступить место новенькой, но сдвинулась не в ту сторону, — подал голос кто-то из зала.
— Опять Кармилла?
Девчонка на четвереньках пробралась к своему месту и постаралась как можно незаметнее его занять.
— Я здесь не причем, это новенькой место не понравилось! -выкрикнула девочка, как только смогла принять непринужденный вид.
— Это последний раз, когда тебе подобное сходит с рук, — вздохнула Катрин, — а теперь давайте воздадим хвалу Господу за этот прекрасный обед!
Не зная, как это делать, я просто постаралась копировать поведение окружающих. После недолгой молитвы все приступили к трапезе. На обед был суп. Ну как суп, странная серая овощная похлебка, сваренная, кажется, из подгнивших и плохо очищенных овощей, и хлеб. Вот хлеб девчонки растащили сразу, и мне даже не досталось ни кусочка, зато моя соседка по столу, Кармилла, жевала два. На столе же у преподавателей к хлебу полагался сыр, а также яблоки.
Так я поняла, что оставаться в этом ужасном месте я больше не хочу. Но и подводить Верховную ведьму, показав свою невоспитанность, тоже не хотелось бы, за год обучения ведь оплачено же… А еду, в принципе, можно и наколдовать из соседнего трактира, на худой конец из столовой ковена…
— И почему ты так вырядилась? — вырвала меня из задумчивости Кармилла.
— А чем тебя не устраивает мой наряд?
Только сейчас я поняла, что в сером платье меня видят только преподаватели. Девчонки же мне завидуют, точно так же, как когда-то делали по отношению к Катрин. А если учитывать, что я ворую пищу у энергетического вампира, то долго я здесь точно не протяну, даже если учесть тот факт, что магией эти создания не наделены.
Глядя на девочек и себя в большое зеркало в танцевальном зале, я поняла, что завидовать им действительно есть чему. Такие брючные костюмы они разве что у модных швей видели…
— Почему она в костюме, а нам нельзя! — снова начала свою песню Кармилла.
— Карми, успокойся, вы все выглядите одинаково! И ни для кого из учеников у нас нет поблажек!
— Значит, она учитель? — не сдавалась надоедливая девчонка.
— Если ты не хочешь, чтоб директор узнала о твоих глупых фантазиях, то лучше помолчи, — тяжело вздохнула преподавательница танцев.
Не знаю почему, но танцы проходили сразу же после плотного обеда, видимо, чтоб те, кто слишком много съел, избавились от лишнего.
— А теперь, девочки, смотрите на меня и повторяйте! — показывала новые па дама.
— А почему мы начали тренироваться сейчас? — решила уточнить я.
Девочки тут же, почти незаметно, зашикали на меня, по всей видимости, до этого занятия после обеда были более неприятными.
— Как хорошо, что хоть кто-то проявил любознательность. Дорогие девочки, это качество вам очень пригодится в светском обществе, там любят сплетни. Так о чем я? Ах да, точно! К нам приедет император. Так получилось, что он решил посетить наше скромное учебное заведение, чтоб посмотреть, чему именно обучаются наши девушки.
У девчонок загорелись глаза, каждая из них, кажется, почти осязаемо ощущала себя новой избранницей императора.
— Девочки, успокойтесь! Он до этого побывал и в других институтах, и после визита к нам у него назначены еще встречи. Не волнуйтесь, он может и не выберет себе новую жену среди вас!
— А почему они должны волноваться? — спросила я шепотом у Ники.
— Я тебе ночью расскажу, ты только напомни.
— Хорошо.
— Разговорчики! Давайте, Раз-Два-Три!
До самого вечера мы танцевали, а потом, практически без ног, отправились на ужин, из которого я помню только чай, и спать.
— Ника? — пока девушка еще не уснула, решила уточнить я.
— Что случилось, Белла?
— Ты обещала рассказать, почему мы должны волноваться?
— А ты действительно ничего не знаешь? В какой же глуши ты жила! — поразилась она.
— Да, мне бы хотелось узнать.
— Даже мы здесь знаем, что последняя жена императора неудачно свалилась с лошади, теперь он снова вдовец.
— Что значит снова?
— Все его жены не живут и года. Другие правители уже отказываются отдавать ему своих дочерей, и теперь он ездит по институтам и ищет себе новую жену. И я бы на твоем месте поостереглась.
— Почему? — не очень поняла я ее мысль.
— Потому что ты красивая, не обычная. Ты посмотри на всех наших девчонок, блондинки и черные, рыжих, как ты, огненных, нет ни одной. Ты очень выделяешься!
— Да нужна я вашему императору! — отмахнулась я и тут же крепко уснула.
Глава 4
Следующий месяц прошел в занятиях. Нас гоняли с утра и до вечера, периодически отпуская на завтрак, обед или ужин. И если бы я не наколдовывала себе иногда нормальной еды, то давно начала бы падать в голодные обмороки. Есть, правда, приходилось, пока все спят, зато спалось потом просто фантастически, а какие были сны…
Но мы не об этом, а о занятиях. С утра, пока голова еще свежая, нам рассказывали о политической ситуации в стране, потом мы музицировали, потом обед, на котором появилась куча новых приборов. И за столом нас учили, как ими
