XVIII век в истории каббалистики знаменуется появлением хасидизма, вознесшего экстатический опыт и мистическое познание выше книжной учености или аскетических практик. Одним из его основных принципов является представление о присутствии божественности во всем мире, при этом подчеркивается взаимосвязь Божественной силы и человека. Особенностью хасидизма является личная верность последователей своему духовному лидеру, цадику, который является посредником между людьми и Богом. Хасидизм был резко осужден выдающимся каббалистом и одним из авторитетов ортодоксального иудейства рабби Элиягу Кремером, или Виленским Гаоном.
В XX веке выдающимся каббалистом признан рабби Иегуда Ашлаг, или Бааль Сулам (Хозяин Лестницы), создавший современный учебник «Учение о десяти Сефирот», в котором упорядочил записи Ицхака Лурия. В настоящее время его ученик М. Лайтман широко популяризирует каббалистическое учение, преподнося его как объективное «научное» отражение реальности мира, что отражает современный упадок общего уровня образования, в частности недостаток гуманитарного познания мира.
Герметическая каббала как «универсальный язык магии»
Интерес к каббале как мистическому учению среди европейских гуманистов появляется в XV веке. Эпоха Возрождения в Италии способствовала развитию интереса к философско-мистическим знаниям и оккультным наукам, в том числе развитым вне общего христианского идейного поля.
В связи с этим вспоминается прежде всего имя Пико делла Мирандолы, который в кружке падуанских аверроистов (исследователей писаний арабского философа Аверроэса) изучал арабских и еврейских мыслителей, а в дальнейшем проявил интерес к каббале. В 1496 году он составил «Речь о достоинстве человека», посвященную особому предназначению человека в мироздании и исходному единству всех философско-религиозных систем истории идей, которую прочел на публичном диспуте в Риме. Также влияние каббалы усматривают в его взгляде на описание Творения мира не в буквальном, а в философском прочтении. Стремление к «примирению философов» Пико делла Мирандолы оставило серьезный след в истории европейской мысли. Его культурных потомков в их идейном универсализме мы видим в оккультистах XVIII–XIX веков.
О принятии иудейской каббалы в чистом виде гуманистами и магами христианской Европы говорить не приходится. Подобно нынешнему времени, любопытствующие в оккультных науках были практически «всеядны», с той лишь разницей, что ими занимались люди очень образованные, свободные и достаточно обеспеченные. Потому в гримуарах можно встретить влияние как иудейской мистики, так и арабской, наравне с христианскими воззрениями. Европейская оккультная «каббалистика» того времени – это плотный конгломерат различных учений. Преувеличение влияния каббалы на историю европейской мысли характерно для ее современной популяризации и профанирования.
К христианскому осмыслению относится популярная современная схема Древа Сефирот, использующаяся в Золотой Заре и составленная в свое время Афанасием Кирхером (1602–1680). Для нас здесь важной окажется неопределенность количества сфир у разных авторов. Мы видим десять сфир в системе иудейского каббалиста Моше Кордоверо (1522–1570), одиннадцать (включая Даат) у известного уже нам Ицхака Лурия (1534–1572) и вновь десять у иезуита и энциклопедиста (католика, разумеется) Афанасия Кирхера. Соответственно, и количество путей между сфирами в системах этих авторов (в восприятии комментаторов, потому что И. Лурия, например, ничего не записывал) различно: шестнадцать у Моше Кордоверо, двадцать два пути, уже связанные с древнееврейскими буквами, у Ицхака Лурия и столько же у Афанасия Кирхера. Однако же расположенность путей у Кирхера и Лурия, с очевидностью, отличается. У Лурия наблюдаются пути между сфирами Бина и Хесед, а также Хокма и Гебура, которых нет в схеме Кирхера. В то же время Кирхер показывает пути, связывающие сфиру Малкут с Ход и Нецах. Атрибутация букв к путям тоже сильно отличается у этих двух авторов.
Герметическая каббала магического ордена золотой зари
Герметическая каббала Золотой Зари, как мы выяснили, строится на схеме Древа Сефирот, составленной Афанасием Кирхером, энциклопедистом, католиком и иезуитом, отличной от схемы Древа Сефирот иудейской Лурианской каббалы, в которой, очевидно, и был введен порядок соответствия путей между сфирами буквам алфавита.
Первым соотнес Старшие арканы Таро (благо их 22) с буквами древнееврейского алфавита Элифас Леви. Через него произошла и первичная атрибутация к картам трех стихий: Огня, Воды и Воздуха; семи планет септенера и двенадцати знаков зодиака через соответствующую атрибутацию букв в труде Сефер Йецира. Напомним, что прямого соответствия с европейским астрологическим представлением о планетах и знаках в них нет. Однако же в Золотой Заре были придуманы другие соответствия букв путям.
Соответствие сфир планетам (септенеру) также пришло от Элифаса Леви. При этом верхняя триада сфир, сопоставлявшаяся с христианской Троицей или же с христианской космологией (в которой за планетными сферами следуют звезды, а затем Перводвигатель), оставалась вне этого соответствия, равно как и нижняя сфира Малкут, соотносившаяся с Землей (в том числе как со сборником трех изначальных стихий). Септенер с Солнцем в сфире Тиферет образовывал гексаграмму (шестиугольник) и использовался для обрядов церемониальной магии. В дальнейшем высшим сфирам выпускники Золотой Зари атрибутировали высшие планеты: Уран, Нептун и Плутон в разных вариациях.
Придворные карты в системе Золотой Зари соответствовали четырем буквам Тетраграмматона. Числовые карты мастей были атрибутированы к четырем Древам Сефирот в четырех мирах творения: Ацилут, мире эманаций (Жезлы); Брии, мире творения (Кубки); Йецире, мире формирования (Мечи), Асии, мире свершения (Диски). Это может привести к неочевидным для настоящего развития системы Таро выводам. Например, о большей «материальности» Мечей, нежели Чаш, в то время как сейчас, как правило, Чаши как чувства и эмоции в обычном восприятии воспринимаются более реально и непосредственно, чем умопостроения и рациональность Мечей. При этом несомненен вывод о том, что каббала Золотой Зари является не «универсальным языком магии», а собственной разработкой ордена. Это в большей степени скрытая логика исследований и практик ордена, нежели отдельный символический язык или система, каковой является иудейская каббала в ее развитии.
Смысл Придворных и Числовых карт в системе Таро в психологической интерпретации
В нашей интерпретации системы Таро, ориентированной на психологическую парадигму мировосприятия и, в частности, на принципы юнгианской аналитической психологии, мы делаем следующее смысловое разделение.
Старшие арканы – это архетипические принципы, символы, которые могут быть описаны в различных своих аспектах, однако сохраняют общий идейный стержень смысла. Так, «Императрица» (III) может быть возлюбленной, матерью, собственными материнскими качествами, щедростью, влиянием на определенную территорию или людей, гиперопекой, властью предопределенности, трудовым коллективом и т. д. Общим для всех этих явлений будет женский (материнский) принцип влияния, а также значительная, по сути – мифологическая, его значимость для реальной жизни. При этом Старшие арканы – это отнюдь не наивысшая степень присутствия данного принципа в действительности, а всего лишь одержимость, поглощенность, захваченность его Идеей. Это будет происходить внутри человека или придет к нему извне, но смысл этого будет выше и больше буквально происходящего. Так, беременные и роженицы вытаскивают карту «Смерть» как символ трансформации. Это что-то, что в данный момент выше и больше трезвого разума и объективных обстоятельств. Но это и то, что дает кровь жизненной силе и высшей осмысленности себя и своего места в мире, – архетипы.
Придворные карты – в нашем представлении это ролевые архетипы.[2] Социальные образы, роли и маски, которые люди представляют в обществе. Это та ступень общественной системы и иерархии, на которую человек заявлен. Кроме того, это принципы мировоззрения, восприятия себя и окружающей действительности, методы действия и социальная ориентация. Та роль или маска, которую мы, вольно или невольно, надеваем в различных ситуациях. В отличие от множества характерологических систем человек не ограничен одной ролью или совокупностью качеств, а может развиваться внутри своей излюбленной масти: более того, это рекомендуется как в сторону повышения степени, так и в сторону усваивания личных ресурсов из более младших степеней. Более того, мы рекомендуем развивать и все остальные масти в соответствии с их степенями и свойствами. Это не просто расширяет социальный ролевой репертуар, но и дает возможность личностного роста.
