Взвалив свою добычу на плечо, он двинулся туда, откуда тянуло лесными запахами и сладким ароматом цветов или плодов. Склон шел вверх, и Блейд сделал уже десяток шагов, продираясь среди довольно густого кустарника, как чувства его внезапно ощутили некое изменение. Точнее, преддверие перемены, сулившей конец чего-то одного и начало другого, словно заключительные титры фильма, промелькнувшие по киноэкрану. Странник выбрался из кустов и остановился, прислушиваясь и приглядываясь.
Откуда должно прийти э т о? Из леса, по-прежнему скрытого пеленой дождя? С песчаного косогора, плавно спускавшегося к болоту? Или с самого болота, откуда доносилась дробь дождевых капель, барабанивших по лужам и промоинам?
Нет, сверху, решил Блейд, поднимая лицо к лиловым тучам, откуда низвергались потоки воды. Только сверху, не из леса и не с болота! Он чувствовал, что в атмосфере накапливается какая-то энергия, нечто похожее на грозовой заряд, готовый разрядиться и чудовищной молниеносной вспышке. Казалось, ни зрение, ни осязание, ни вкус, ни запах, ни слух не произойдет. Загремит гром, ударят сполохи молний, тучи рассеются, и он увидит небеса нового мира? Весьма возможно! Интересно наконец взглянуть на них, да и на местное солнце заодно!
Тучи стали редеть, истончаться, таять в воздухе. Не было ни ударов грома, ни огненных вспышек: стремительно и беззвучно нависшие сверху лиловые облака превращались в туман, затем — в белесоватую мглу, становившуюся все прозрачнее и прозрачнее. Дождь стал дождиком, потом мелкой водяной взвесью, быстро исчезнувшей, словно осевшей на землю; теперь вместо воды с неба заструилось тепло — предвестник первых солнечных лучей, которые должны были вот-вот пробиться из-за туч.
Блейд стоял, по-прежнему задрав голову вверх, ожидая, когда солнце этой реальности явит свой сверкающий лик. Сколько он уже повидал их, животворных светил иных миров! Это будет двадцать седьмым… нет, двадцать шестым… ведь во время экспедиции на Луну он лицезрел все то же привычное земное Солнце… Собственно говоря, все прочие светила не слишком отличались от него; одни выглядели чуть ярче, с серебристым оттенком, другие — чуть краснее, более тусклыми, как в заснеженном Берглионе. Но в этом теплом мире солнце будет, скорее всего, великолепным!
Белесая мгла, скрывавшая небо, исчезла, и глаза Блейда изумленно расширились. Он уставился вверх и застыл, будто бы пораженный громовым ударом, — но рассматривал он не голубые небеса и не яркое золотистое солнце. Наконец странник пришел в себя, покачал головой и пробормотал:
— Кажется, Хейдж был прав! Тут действительно есть на что поглядеть!
Глава 2
Третье ноября считалось днем рождения Асты, и они всегда проводили его вместе. Вообще говоря, эта дата никак не была связана с появлением на свет Анны Марии Блейд, к коему ее отец, Ричард Блейд, тоже не имел никакого отношения — как и его родная реальность. Аста Лартам родилась в мире Киртана, в неведомых далях пространств и времен, отстоящих от Земли на неведомое и неизмеримое расстояние. Там она и прожила до семнадцати лет, превратившись в очаровательную юную девушку с точеной фигуркой и нежным личиком, с сапфировыми глазами под арками темных бровей, каштановыми локонами и алыми губами. К сожалению, в реальности Киртана, суровые нравы которой напоминали Европу в начале второго тысячелетия, прелести Асты не остались без внимания; нашелся и сеньор, весьма желавший заполучить право первой ночи.
Блейд, очутившийся в Киртане в ноябре семьдесят шестого — по земному счету времени, разумеется, — попытался устроить девочке побег, а когда дело сорвалось, телепортировал ее в Лондон. Таким образом, юная Аста сразу стала очень важной персоной: первым и пока единственным разумным существом, переброшенным с помощью телепортатора на Землю из иного мира. Однако в приемной камере Малыша Тила она появилась не совсем в разумном состоянии и далеко не в том прелестном облике, который имела в Киртане. Правда, с последним утверждением можно было бы поспорить: у семнадцатилетней девушки своя прелесть, у полугодовалой малышки — своя.
Да, Аста сильно помолодела, пока ее разум и плоть мчались на Землю по тропинкам времен, извивавшимся среди звезд и галактик! Лорд Лейтон ничего не мог сказать о причинах подобной метаморфозы, а Блейда оные причины вообще не интересовали: он получил дочь и, по зрелом размышлении, решил, что это совсем неплохо. Она была его ребенком, только его, и ничьим больше — ведь ни одна женщина на Земле не могла предъявить каких-либо претензий на эту малышку. И в подобной ситуации скрывалось множество преимуществ.
Удочерив девочку, Блейд указал в метрике как дату ее рождения третье ноября 1976 года — день, когда он отбыл в Киртан. На самом деле Аста выглядела на четыре или шесть месяцев постарше заявленного им возраста, но кого это интересовало? Дж., начальник отдела МИ6А и всемогущий шеф Блейда, принял необходимые меры, и все нужные бумаги были оформлены в течение суток. Аста Лартам исчезла, зато все законные права обрела Анна Мария Блейд, младенец женского пола, урожденная англичанка, дочь полковника Ричарда Блейда и женщины, пожелавшей остаться неизвестной.
Аста жила и воспитывалась в весьма достойной семье, у пожилых бездетных супругов, которые не чаяли в ней души. Но с самых ранних лет она знала, что тетушка Сьюзи и дядюшка Пит — всего лишь ее тетушка и дядюшка. Самым же главным и самым родным был отец — обожаемый дадди Дик.
В этом ноябре Асте исполнилось шесть лет, и она являлась очаровательной юной леди, весьма разумной, воспитанной и одолевшей не только свои первые книжки на английском, но и способной связать пару фраз на немецком и французском. Блейд полагал, что через год или два он выберет хорошую закрытую школу для девочек, где его малышка получит среднее образование и подготовится для поступления в университет.
Но то были далекие планы; сейчас же Аста сидела рядом с ним за столиком фешенебельного ресторана, поглощая куриную котлетку. Вечером, и уютном домике тетушки Сьюзи и дядюшки Пита, соберутся подружки и приятели, ребятишки из соседних коттеджей, и пир пойдет горой — с именинным пирогом о шести свечах, лимонадом, чаем, печеньем и пирожными, с визгом, с шумом и веселыми играми… Но то будет вечером! Днем же Аста и ее дадди отмечали событие наедине, и малышка, впервые попавшая в ресторан, вела себя с важностью наследницы британской короны.
Аста расправилась с котлеткой. Заметив это, Блейд наполнил ее фужер лимонадом и поднял свою рюмку.
— За тебя, мое солнышко!
Они чокнулись и выпили. Официант, мгновенно выросший за спиной девочки, подал мороженое, горячий шоколад для Асты и кофе для Блейда. Малышка, однако, не торопилась приступать к десерту.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
