А ей, видите ли, смотреть страшно.
– Хорошо, я сброшу цену еще на одну монету, чтобы у вас не было проблем, юная госпожа, – предложил торговец. Он то и дело теребил свою одежду. Нервничает, что покупательница уйдет. – Это будет хорошая покупка.
Но вместо благодарности девушка лишь продолжала хмуриться и морщить лобик и даже попросила торговца, чтобы я медленно повернулся.
– Да он старый! – заметила потенциальная покупательница.
– Старый? – искренне возмутился торговец.
И я с ним был полностью согласен.
Я старый?
Очевидно, я же в самом расцвете сил. И магических, и физических. Не говоря о фактическом возрасте-то.
– У него волосы седые, – девушка указала пальцем куда-то мне на макушку.
Да, несколько седых волосков у меня на висках имелось, и то их было очень сложно найти. Скажем так, работа правителя не самая спокойная в мире, и если кто-то будет говорить обратное, то значит он правит лишь формальною
Но называть меня старым?! Чистое издевательство.
– Хоть моя жена мне не простит, прекраснейшая, я скину вам еще одну монету. Надеюсь, теперь вы будете довольны своей покупкой, – продолжил убалтывать ее мужчина.
Но девушка продолжала хмуриться и внимательно рассматривать меня. Таким внимательным взглядом на меня даже придворные живописцы не смотрели. Лекари, по-моему, тоже. Чувствую, что я сейчас узнаю о себе много нового.
– Я несколько не уверена в его физической силе.
Я слегка вытаращил на нее глаза. Лицо горело. А вот это наивысшее оскорбление. Я слышал о себе многое, но не это.
– Как не уверены?! У него же гора мышц, – попытался защитить меня торговец.
– Может, это магия? – скептически произнесла девушка. – Слишком уж явные. Неправдоподобные.
Да уж, этой девушке никак не угодишь.
– Хочешь – проверь, красавица, – усмехнулся торговец. – Касым никогда никого не обманывает. У Касыма всегда лучшие товары.
Я был уверен, что она не станет этого делать. Любая обычная девушка растерялась бы, потупила бы взгляд, покраснела бы. Но эта действительно подошла и провела рукой по моему прессу.
– Все равно сомневаюсь.
– В чем твое сомнение, красавица?
Мне уже самому интересно, что она в этот раз придумает. И за сколько меня в итоге продадут.
Девушка задумалась.
– Мужчины обычно едят гораздо больше, чем женщины. Не самое выгодное приобретение.
То есть я теперь еще и прожорливый?! Этот день все прекраснее и прекраснее. Интересно, что еще найдет? А ведь я являюсь одним из самых завидных холостяков из всех правящих семей. И это при том, что в моей семье мужчины уже около семи поколений не на ком не женятся.
– Красавица, уступаю последнюю монету. Хотя я боюсь, что мои дети проклянут меня. Не возьмешь, этого молодца с удовольствием примут на арене. Сама знаешь, там на такие мелочи обращать не будут.
Девушка задумалась и все же произнесла:
– Хорошо беру.
Я смотрю, купец аж выдохнул. Я заметил, как он даже расправил плечи от облегчения. Ему явно было важно продать меня именно этой девушке.
– Но я хочу, чтобы вы предоставили все, что с ним было из вещей.
Я смотрю, она из этой попытки хочет извлечь по максимуму.
Мужчина недовольно поморщился, но спорить не стал. Явно планировал что-то мое оставить себе.
Торговец откуда-то вытащил рубашку и мои кожаные сапоги. Я как-то упустил из виду, что босой. Впрочем, наличие магического ошейника заставляет забыть о многих вещах. Жаль, никаких артефактов не было, впрочем, глупо было на это надеяться.
– Пусть оденется.
И опять я выполняю действие по приказу.
– Сменной одежды у него нет?
– Нет, – ответил торговец. Наверное, девушка еще бы поторговалась, если бы не угроза отдать меня на арену. – Что ж, госпожа, надеюсь, вы будете довольны.
Девушка протянула золотые монеты. Если не ошибаюсь, меня сейчас продали по цене свиньи или молодого быка. Да уж, дешево нынче стоят темные маги.
Торговец же вручил ей золотую цепочку с ключом. Красиво преподнёс. На маленькой подушечке.
– Артефакт для управления вашим рабом, госпожа. Теперь он будет беспрекословно подчиняться вашим командам.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– А если я захочу освободить его?
Торговец от удивления даже на секунду застыл. Такого вопроса он не ожидал. Не уверен, что это здесь принято. Хотя может, это не входило в чьи-то планы, я точно не знал. Но после освобождения я точно поближе пообщаюсь с этим торговцем и прослежу, чтобы он оказался достаточно разговорчивым. Магия – интересная вещь, порой некоторые вещи ограничиваются лишь фантазией колдуна. А фантазия на пытки и другие способы добыть информацию у меня весьма богатая.
Но главное, что вопрос девушки сулил мне весьма приятные перспективы освобождения. Может, мое приключение сейчас так быстро и закончится.
– Откройте ошейник с помощью ключа.
Так просто? То есть мне даже мастера по снятию магической защиты искать не нужно?! И самому ломать над этим голову. Жизнь определенно налаживается. Можно сказать, теперь моя свобода в руках девушки. Точнее, уже не в руках. Ключ она уже повесила себе на шею.
– Если он, конечно, заслужит подобную честь, – добавил торговец, смотря на меня весьма скептически.
Невольно ему улыбнулся. Хорошо, что мимику магия не контролирует.
– Что ж, пошли со мной, – сказала девушка.
Повиновался. Магия не оставляла выбора. Наверное, удобно, не нужна дополнительная помощь в транспортировке раба.
– Меня зовут Кати, – сказала моя… хозяйка? Госпожа. Даже в мыслях пока звучало смешно. А ведь получается, я должен прислуживать этой девушке, выполнять ее приказы.
Но Кати – необычное имя. Хотя кто знает, может быть, здесь оно и распространено. Другое дело, что обычно госпожи рабам должны как-то не так представляться.
Девушка смотрела на меня, ожидая ответного представления. Увы, милая, не могу, ты пока еще приказ о моем молчании не отменила.
– Можешь говорить, – произнесла девушка.
Кажется, ее и саму бесит данная ситуация. Пользоваться полным подчинением либо приказывать кому-то ей весьма непривычно. Не думаю, что у Кати когда-то были рабы. Не уверен, что в ее семье они были. Впрочем, сейчас важно другое. Поскорее все закончить.
Я уже хотел сказать, кто я, но не смог произнести ни звука. Магия не давала мне раскрыть свою личность и титул, буквально сковав.
– Элиас.
Это то, что я сумел сказать, даже имя рода не смог произнести.
Отлично, просто отлично. Калеб предусмотрел, что я первым делом раскрою личность, чтобы получить свободу, и решил не облегчать мне задачу. До чего же мелочно. И на самом деле глупо.
Для того чтобы уговорить Кати освободить меня, мне не нужны громкие титулы. Другое дело, что Калеб мог придумать что-то еще, и это пугало куда больше.
– Отпусти меня, – начал я. – И получишь большую награду.
Важнее громких титулов и пышных названий для людей являются деньги. Порой выгоднее давить на алчность, чем на авторитет.
– Больше, чем можешь представить, – добавил я.
– И эту награду я могу получить здесь и сейчас?
На лице Кати пробежал интерес. Девушка явно нуждалась в деньгах.
– Да, если снимешь ошейник, – любезно подсказал ей я, чувствуя себя змеем-искусителем – Я готов исполнить твое любое желание.
Боги, да я ее готов даже собственным советником назначить сейчас, лишь бы получить свободу.
Я уже ждал, что девушка скажет, какую цену она назначит. Сейчас, наверное, она примется торговаться, как на рынке. И да, в моих интересах согласиться с практически любой названной ценой. Но вместо этого она спросила:
– И как ты попал в рабство?
Я снова не мог дать ей ответ. Слова отказывались произноситься. Язык онемел. Вновь магический запрет. Калеб позаботился и об этом. Сейчас я никак не мог выдать свое королевское происхождение.
Впрочем, сейчас важно не это. Молчание порой красноречивее слов. Кати могло прийти в голову что-то гораздо худшее, чем то, что было на самом деле. Например, что я какой-то преступник, уголовник, которого продали в рабство. Ошейник с заклятием подчинения вполне дополнял эту картину. Такой артефакт, скорее всего, надели бы на кого-то опасного. Собственно, доля истины в этом есть: маги опасны, а темные маги, к которым относился я, опасны вдвойне.
