— Сашок, твоя задача составить математическую модель с описанием сказанного за этим круглым столом, хотелось бы увидеть, что получается на выходе при разнонаправленном движении времени в разных случаях. Попробуй дать модель со спиральной или синусоидальной проекцией на общую ось координат. Было бы хорошо отработать вариант с движением моего сына в активном поле и как он воздействовал на установку, накопители и метаматериальные поляризаторы, от этого может сложиться алгоритм ввода в работу различных блоков при открытии «окна» в другой мир. Теперь, что касается Максимушкина. Олег, твоя задача будет в составлении программы управления установкой согласно представленной нашим богом цифр и уравнений модели, остальные «бандарлоги» помогут в перестановке блоков. На этом закончим, следующее совещание будет одиннадцатого января.
* * *
— Петрович, что это такое? — Илья Евгеньевич, пнул пустую коробку из-под пиццы и смахнул рукой на пол засохшие суши. Жалобно звякнув об колесико операторского кресла, по полу покатилась, сбитая коробкой, недопитая бутылка шампанского. Строго следуя закону падающего бутерброда, разбрызгивая соус, начинкой вниз, на кресло шлепнулась вторая порция итальянского разносола. Весело видно было кому-то в операторской на новогодние праздники.
Геннадий Петрович Галузинский, рябой мужик с широкими крестьянскими ладонями и хитрыми глазками на простоватой физиономии, и не скажешь по нему, что он подполковник в отставке, проводил взглядом расплескивающую шипучий напиток бутылку и, злобно блеснув глазами, выдохнул.
— Твои ребята заказали, я разрешил доставку. — От мощного запаха алкогольных паров, витавшем в помещении, Илья Евгеньевич захотел закусить.
— Пицца и суши ладно, но как они водяру и шампанское сюда притащили? А если бы они баб заказали? — начал закипать Керимов. Петрович, начальник смены внутренней охраны «объекта», опустил глаза долу и виновато шаркнул ножкой. Лицо руководителя научного комплекса побагровело. Петрович сдавленно ойкнул, вздернутый за грудки взбешенным начальником. — Твою мать! — заорал Керимов. — Ты нахера сюда поставлен? Устроили бордель в лаборатории! Я вам, бля. ь, устрою Рождество! На неделю, вашу мать, нельзя одних оставить.
— Про водку и как ее протаскивают ваши сотрудники я разберусь, накажу кого надо из своих… — Подполковник ловко освободился от захвата и, отступил от Керимова на шаг. С лица начальника охраны исчезло простоватое выражение крестьянина, теперь на босса от науки смотрел подтянутый, волевой человек с умными, проницательными глазами, привыкший командовать и строго спрашивать за свои приказы. — Я слежу за безопасностью, а не за моральным обликом сотрудников. Понятно? Допуск в операторский зал и на полигон только у твоих орлов! Развели тут «бандарлогов». — процедил он через зубы.
Скрипнув, открылась дверь в комнату отдыха и приема пищи, явив миру заспанную физиономию Сашка, математического гения и ведущего научного сотрудника коммерческого научно-исследовательского института с неудобоваримой аббревиатурой. Резко развернувшись на скрип, Илья Евгеньевич, в бешенстве, схватил молодого человека за загривок и как нашалившего котенка потащил за собой. Пьяненький Сашок, вышедший по малой нужде повис на руке шефа как сосиска, сообразив, что чем он меньше дергается, тем дольше живет. Керимов заглянул в комнату, вся веселая «бандарложья» компашка была здесь. Молодые сотрудники лежали вповалку на разложенном диване, в помещении воняло перегаром. Со стойким запахом не успевала справляться принудительная вытяжная вентиляция бывшего бункера.
— Хорошо отдохнули ребятишки. — чуть не смеясь, пробурчал Илья Евгеньевич, разглядывая Максимушкина Олега, подложившего под голову грязный зимний ботинок и светившего протектором на второй щеке. От комической картины желание поубивать всех к чертовой матери прошло само собой.
Вернувшись в операторский зал и притащив за шкирку математика, он усадил его в одно из операторских кресел и пригвоздил тяжелым, не сулящим ничего хорошего, взглядом:
— Сашок, ваша «бражка», — Начал Керимов, сопроводив фразу широким взмахом рукой в сторону комнаты отдыха. — сейчас, как никогда, близка к тому чтобы навсегда покинуть стены этого интересного заведения со следом от начальственного ботинка на заднице и трудовой книжкой в кармане брюк… — он не закончил.
— Не-а! — в двери показалась растрепанная голова Алексея Ремезова. Громко шмыгнув, он провел рукой под носом. На рукаве осталась серебристая полоска. — Шеф, ты нас еще неделю поить будешь. — мутный взгляд пробежался по помещению и остановился на перевернутой бутылке шампусика. Видя как вытянулось от такого заявления лицо начальства, он поправился. — Может с неделей я и перегнул палку, но похмелимся сегодня мы за Ваш счет.
Начальство подавилось слюной и закашлялось:
— Мальчики, вы ничего не перепутали?
— Нет, мы в трезвой памяти, за рассудок и остальной организм я бы не стал ручаться, но, насколько помню, вчера мы собрали установку по новой, предложенной Олегом и Сашком схеме. Кто-то на Новый год отдыхал, а мы чуть-чуть повпахивали. Теперь все работает чики-пуки. «Окошечко» открывается, конечно, не в Америку, но и без юсовцев есть чем удивить больших боссов! Там такие красоты, что закачаешься. И еще… — Алексей одел на нос очки и протопал к своему терминалу. Несколько щелчков по клавиатуре, на довольной морде главного оператора нарисовалась блаженная улыбка. — Прошу внимания на главный экран, картинка ничего не напоминает? — Картинка напоминала и даже очень, особенно ярко на ней выделялся краешек голубой планеты над горизонтом. Легкий ветер раскачивал макушки исполинских деревьев и гнал по небу облака. — Сашок, иди сюда.
Алексей дождался когда к нему подойдет «обласканный» начальством математик и, обняв его за плечо, высокопарным тоном сказал:
— Вот этот, несправедливо обиженный руководством, гений цифр составил алгоритм перемещения Андрея в «активной» зоне. В итоге мы ушли от моноблочной схемы установки и ввели поликомпонентную, с несколькими активными полями, попеременным вводом в работу метаматериальных поляризаторов и многоступенчатым квантованием. Приборы полгода назад зафиксировали только уровень нагрузки и не учли последовательного возбуждения внешнего поля. Снимаю шляпу перед вашей прозорливостью шеф, но время действительно оказалось интересной штукой. Запуская разные блоки и меняя потенциал на внешнем поле, мы открыли «окна» в несколько миров и зафиксировали их параметры. Если судить о различных по мощности пусковых импульсах и отличающихся векторах приложения нагрузки, то во всех мирах время течет по разному и я не удивлюсь, что и направлено оно в разные стороны. Впрочем, Сашок сразу об этом сказал. Меня и его удивляет такая черная неблагодарность. Ведь это он задал вектор времени в последнем случае, жаль, конечно, что пробой в мир, куда попал ваш сын, съедает прорву энергии и «окно» накопители держат не больше пяти секунд, но Олег обещает решить этот вопрос. Осталось избавиться от четырехступенчатого квантования и сгладить переходные процессы. Ну расслабились мы от радости, бить то нас по заду зачем? Заканчивая свою речь, я хочу спросить об одной вещи. — Алексей обратился к начальству, поедающему, лихорадочно блестящими глазами, изображение на главном экране. — Похмеляться мы сегодня будем?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
