Величайшая перестрелка за всю историю Секретной службы была окончена за сорок секунд. Всего было сделано двадцать семь выстрелов.
Убивший Торресолу полицейский Коффелт умер в больнице, не прожив и четырех часов после нападения. Он заслужил себе место в почетном списке Секретной службы — списке сотрудников, погибших при исполнении своего долга. Кольясо и два полицейских из охраны Белого дома поправились. Трумэн остался невредим. Если бы убийцы прорвались внутрь, Стот и другие агенты уничтожили бы их.
Оглядываясь в прошлое, агент Флойд Боринг вспоминал: «Был замечательный день, почти двадцать шесть градусов тепла на улице». В тот день он поддразнивал Коффелта. «Я подшучивал над его новыми очками. Я допытывался, не для того ли ему новые очки, чтобы смотреть на девчонок».
Когда перестрелка прекратилась, Боринг пошел проведать Трумэна. Как вспоминает Боринг, Трумэн встретил его словами: «Что, черт возьми, там внизу творится?»
На следующее утро Трумэн захотел отправиться на прогулку, вспоминает Чарльз Тэйлор, агент из его охраны. «Мы сказали, что лучше этого не делать. Кто-то из нападавших все еще мог оставаться поблизости».
В следующем году Конгресс, наконец, принял закон, дающий Секретной службе постоянные полномочия по охране президента, ближайших членов его семьи, новоизбранного президента, еще не приступившего к исполнению своих обязанностей, и вице-президента, если государственная охрана будет ему необходима.
«Что ж, здорово узнать, что работа по моей защите наконец-то станет законной», — пошутил Трумэн, подписывая 16 июля 1951 года этот закон.
Однако степень собственной охраны оставалась на усмотрение президента. При этом сами президенты стремились к большей открытости, в то время как агенты Секретной службы хотели, чтобы они были в большей безопасности. Как говорил помощник президента Кеннеди Кеннет О’Доннел: «Президент видел свои обязанности президента Соединенных Штатов в том, чтобы встречаться с людьми, заходить в их дома, общаться с ними, давать им возможность видеть его и обсуждать с ними, если нужно, свой взгляд на мир, на проблемы страны».
Однако грань между этими достойными целями и безрассудной неосторожностью была очень тонкой.
Глава 2
Копьеносец
Группа охраны Джона Ф. Кеннеди состояла из двадцати четырех агентов, включая руководителей — по семь человек в смене. До того как они были приняты на службу, их возили на стрельбище, где они стреляли по мишеням из пистолета и демонстрировали навыки владения оружием. Другого предварительного обучения не проводилось.
«На второй день работы в качестве агента меня усадили на заднее сиденье президентского лимузина, — рассказывает бывший агент Ларри Д. Ньюман. — Руководитель группы положил мне на колени автомат Томпсона. До этого я никогда даже не видел „Томпсона“, не говоря уже о том, чтобы пользоваться им».
В последующие несколько лет Ньюман прошел в общей сложности десять недель обучения, из них — четыре недели изучения процедур правоприменения в Министерстве финансов и шесть недель обучения в Секретной службе. Но он никогда не мог понять, почему в то время как сейфы с оружием в Белом доме предназначались для Секретной службы, ключи от них были только у сотрудников охраны Белого дома.
Ньюман узнал, что он должен в случае опасности закрывать собой президента и держать рот на замке обо всем, что касается личной жизни первого лица. Камеры слежения и агенты службы безопасности наблюдают за всем, что происходит за кулисами. По сей день руководители Секретной службы периодически напоминают агентам, что они никому — в первую очередь прессе — не должны раскрывать то, свидетелями чего они становятся по долгу службы. Обычно руководители цитируют фразу о доверии из инструкции, которую агенты носят с собой вместе с документами. Там говорится, что агент является «надлежащим образом назначенным специальным агентом Секретной службы Соединенных Штатов, уполномоченным на ношение огнестрельного оружия, исполнение распоряжений суда, арест лиц, совершивших преступления против Соединенных Штатов, обеспечение охраны президента и других лиц, имеющих на это право по закону, выполнение других подобных обязанностей, как это предписано законом, и является заслуживающим доверия и надежным».
Ньюман и другие агенты, назначенные охранять Кеннеди, вскоре узнали, что он ведет двойную жизнь. Он был харизматичным лидером свободного мира. Но в своей другой жизни он был неверным, безответственным мужем, чьи помощники приводили в Белый дом женщин ради удовлетворения его сексуального аппетита.
Бывший агент Роберт Люц вспоминает роскошную шведку, стюардессу «Пан Америкэн», работавшую на рейсе с журналистами, следовавшим за президентским бортом Кеннеди. Люцу показалось, что он понравился этой красотке, и он хотел пригласить ее на ужин. Глава группы охраны заметил их живое общение и велел агенту держаться от нее подальше.
«Она — одна из тех, на кого положил глаз президент», — предупредил он Люца.
Кроме женщин на одну ночь, у Кеннеди было несколько любовниц в Белом доме. Одной из них была Памела Тюрнур, бывшая его секретарем, когда он занимал место сенатора, а затем ставшая пресс-секретарем Джеки в Белом доме. Две другие, Присцилла Виэ и Джилл Ковен — секретарши, известные как Фиддл и Фэддл. Прозвище «Фиддл» уже было у Виэ, когда она начала работать в Белом доме, так что помощники Кеннеди предложили прозвище «Фэддл» для Ковен.
«Никто из них особо не утруждал себя работой», — говорит бывший агент Ларри Ньюман, служивший в группе охраны Кеннеди.
Часто они с Кеннеди занимались сексом втроем.
«Когда не было Джеки, Пэм Тюрнур посещала Кеннеди в резиденции по ночам», — рассказывает бывший агент Секретной службы Чак Тэйлор.
«Пышногрудые Фиддл и Фэддл часто плавали с Кеннеди в бассейне. На них были только белые футболки до талии. Можно было видеть их соски. Мы поддерживали радиосвязь с группой охраны Джеки на случай, если она вернется в резиденцию».
Однажды после обеда Кеннеди плескался в бассейне с молодой женщиной, когда агенты из группы охраны Джеки сообщили по радио, что она неожиданно решила вернуться в Белый дом.
«Джеки должна была быть через десять минут, и Кеннеди вышел из бассейна, — говорит агент Энтони Шерман, находившийся в то время на дежурстве. — Президент был в плавках и держал в руке бокал с «Кровавой Мэри».
Кеннеди огляделся и отдал коктейль Шерману, сказав при этом: «Можешь выпить, отличный коктейль».
Согласно агентам Секретной службы, Кеннеди занимался сексом с Мэрилин Монро в отелях Нью-Йорка и в лофте над офисом тогдашнего министра — Роберта Ф. Кеннеди, брата президента — в Министерстве юстиции. В этом лофте — расположенном между пятым и шестым этажами, стояла двуспальная кровать, предназначенная на те случаи, когда министру приходилось оставаться в здании всю ночь, чтобы оперативно разрешать кризисные ситуации. Это помещение было расположено близко к лифту, что позволяло Кеннеди и Монро добираться до него из подвала Министерства юстиции, оставаясь незамеченными.
«Он [Кеннеди] занимался здесь любовью с Мерилин Монро, — говорит агент Секретной службы. — Секретная служба знала об этом».
Кеннеди вел себя опрометчиво в личной жизни, и таким же безрассудным он был, когда дело касалось его безопасности. Накануне своей поездки в Даллас 22 ноября 1963 года он получил предупреждение о возможном нападении. Постоянный представитель США при ООН Эдлай Стивенсон позвонил советнику Кеннеди Артуру Шлезингеру-младшему и советовал ему уговорить президента не ездить в Даллас. Он рассказал о том, что только что выступил в Далласе с речью и был агрессивно встречен демонстрантами, которые осыпали его руганью, яростно выражая свое недовольство. Стивенсон говорил, что сенатор Дж. Уильям Фулбрайт также предупреждал Кеннеди: «Даллас — очень опасное место. Я бы туда не ездил. Не ездите туда».
Тем не менее — как это следует из отчета Комиссии Уоррена, большей частью основанного на расследовании ФБР — советник Кеннеди О’Доннелл сообщил службе безопасности, что, если погода будет ясной, президент хочет поехать в автомобиле с открытым верхом. Если бы был дождь, Кеннеди воспользовался бы пластиковым верхом кабриолета, который не был пуленепробиваемым. Кеннеди — кодовое имя «Копьеносец»[3] — сам сказал агентам, что он не хочет, чтобы они ехали на подножке автомобиля сзади.
Вскоре после одиннадцати часов пятнадцати минут утра лимузин Кеннеди проследовал от аэропорта Лав Филд к месту запланированного ланча в выставочном центре Трейд Март. Автомобиль постепенно двигался по Элм-Стрит в районе Дили-Плаза к железнодорожной эстакаде и автостраде Стиммонс Фривей. Здание техасского школьного книгохранилища было по правую руку от Кеннеди.
