· «суверенитет» — «самодержавие» (монархия, царизм — это частный случай реализации самодержавия, т.е. «самодержавие» и «монархия» могут быть синонимами только в повреждённых и недоразвитых умах);
· «демократия» — «народовластие»;
· «демократический суверенитет» — «самодержавие народа» — именно народа в преемственности поколений, а не монарха или династии либо какой-то возомнившей о своей “элитарности” части общества.
А для того, чтобы «самодержавие народа» стало реальностью, культура этого народа должна обладать определёнными качествами, необходимыми для того, чтобы в ней в преемственности поколений воспроизводился определённый тип людей, нравственно-психически способных к самодержавию в русле Богодержавия.
2. Об управлении вообще и власти в обществе в частности
Народовластие — только один из способов осуществления обществом самоуправления (альтернативой ему является власть того или иного, так или иначе обособившегося от остального общества меньшинства, порождённого этим обществом или пришлого).
Управление по своей сути — это целеполагание и достижение поставленных целей в жизни (воплощение их в жизнь).
Соответственно управление как таковое может быть описано теорией управления — достаточной общей по характеру её применения к выявлению проблем и преобразования их в решаемые управленческие задачи. В Достаточно общей теории управления [6] есть понятие полной функции управления, которое показывает, что управление может осуществляться по полной функции, а может осуществляться и по не полной, в которой отсутствуют те или иные этапы полной функции. Отсутствие тех или иных этапов может быть следствием и выражением внешнего управления, которое эти этапы оставляет за собой.
Полная функция управления — иерархически упорядоченная последовательность разнокачественных действий, включающая в себя:
1. Опознавание факторов среды (объективных явлений), с которыми сталкивается интеллект, во всём многообразии процессов Мироздания.
2. Формирование стереотипа (навыка) распознавания фактора на будущее.
3. Формирование вектора целей управления в отношении данного фактора и внесение этого вектора целей в общий вектор целей своего поведения (самоуправления) на основе решения задачи об устойчивости объекта управления в смысле предсказуемости его поведения в среде с учётом этого фактора.
4. Формирование концепции управления и частных целевых функций управления, составляющих в совокупности концепцию, на основе решения задачи об устойчивости в смысле предсказуемости поведенияв среде (предсказуемости в той мере, какой требует управление с заданным уровнем качества).
5. Организация и реорганизация целесообразных управляющих структур, несущих целевые функции управления.
6. Контроль (наблюдение) за деятельностью структур в процессе управления, осуществляемого ими и координация взаимодействия разных структур.
7. Ликвидация существующих структур в случае ненадобности или поддержание их в работоспособном состоянии до следующего использования.
В отношении общества полная функция управления распределяется по функционально специализированным видам внутриобщественной власти.
КОНЦЕПТУАЛЬНАЯ ВЛАСТЬ несёт на себе:
· распознавание факторов, оказывающих давление среды на общество;
· формирование векторов целей в отношении фактора, оказывающего давление;
· формирование целесообразной, целенаправленной функции управления структурным и безструктурным способами, т. е. концепции управления достижением цели развития общества.
Концептуальная власть всегда работает по схеме предиктор-корректор, т.е. в основе её деятельности лежит реализуемая способность к многовариантной прогностике будущего и нравственно обусловленный выбор одного из многих возможных вариантов. Она — начало и конец всех контуров управления, высший из видов внутриобщественной власти. Она АВТОКРАТИЧНА, т.е. самовластна по своей природе и игнорирует “демократические” процедуры общества, не видящие её или не желающие признать её автократию [7]. Именно концептуальная власть лежит в основе самодержавия, в том числе и самодержавия народа.
Главная проблема действительно демократического устройства общества не в способах и в сроках голосования, как это пытаются представить либеральные деятели.
Главная проблема построения истинного самодержавного народовластия — в построении такой организации жизни общества, при которой самовластье концептуальной власти доступно всем, в силу чего самовластье не может стать антинародным. Здесь корень демократии-народовластия, поскольку предиктор-корректор концептуальной власти — начало и конец всех внутриобщественных контуров самоуправления и гарант самодержавия общества.
ИДЕОЛОГИЧЕСКАЯ ВЛАСТЬ облекает концепцию организации жизни общества в притягательные для широких народных масс формы. В условиях толпо“элитаризма” содержание концепции может быть сколь угодно далеко от притягательности форм, в которых она предстаёт перед обществом [8].
ЗАКОНОДАТЕЛЬНАЯ ВЛАСТЬ подводит под концепцию строгие юридические формы.
ИСПОЛНИТЕЛЬНАЯ ВЛАСТЬ проводит концепцию в жизнь структурно и безструктурно, опираясь на общественные традиции и законодательство.
СЛЕДСТВЕННО-СУДЕБНАЯ ВЛАСТЬ следит за соблюдением “законности” в жизни общества и защищает управление по государственно-доминирующей концепции от действий не совместимых с нею.
Достаточно общая теория управления тем и хороша, что она достаточно общая. Если она говорит, что определённые действия присутствуют в полной функции управления, а в реальном процессе управления их нет, то это означает, что не общая теория ошиблась в данном конкретном случае, а то, что управление ведётся не по полной функции.
Совокупность судебной, исполнительной, законодательной, идеологической власти не обеспечивает осуществления полной функции управления в жизни общества. Из этого следует, что, если никто из руководства общества, не говоря уж о большинстве его членов, не может вразумительно рассказать о концептуальной власти в этом обществе, о её деятельности, то такое общество НЕ САМОСТОЯТЕЛЬНО И РЕАЛЬНЫМ СУВЕРЕНИТЕТОМ — САМОДЕРЖАВИЕМ — НЕ ОБЛАДАЕТ. Реальный суверенитет — самодержавие — контроль над всеми контурами общественного управления, что невозможно без устойчивого в преемственности поколений предиктора-корректора концептуальной власти.
Между тем, социология Запада, когда говорит о демократии, всегда упоминает не полный набор специализированных видов власти, который не способен нести полную функцию управления: концептуальная и идеологическая власти в определённом выше смысле этих терминов отсутствуют в системе разделения властей любой из демократий, созданных по образцу западных в любой части света. Это означает, что западные демократии (включая США и «Великобратанию» [9]) и их экспортные аналоги в других частях света в той или иной мере, в тех или иных аспектах своей жизни не суверенны, а являются заложниками того исторического явления, которое стали называть (по крайней мере в России) «мировой закулисой». Некая по персональному составу «мировая закулиса» и несёт функцию концептуальной и идеологической власти в отношении всех обществ, которые об этих видах власти не имеют никакого понятия и чьи политики и обыватели довольствуются в решении своих судеб смутными чувствами, стихией эмоций и отчасти интуицией или «не верят в теорию заговора».
А культивирование в обществе «неверия в теорию заговора» — один из способов удерживать людей от проявления интереса к проблематике концептуальной власти, и как следствие, — удержания общества в состоянии концептуального безвластия.
Российскому обществу потребовалось 16 лет [10] для того, чтобы её политики стали осмысленно пользоваться в своих выступлениях понятием «концептуальная власть», «концептуальная независимость».
Так С.И.Иванов — вице-премьер и министр обороны РФ в статье “Триада национальной безопасности” [11], опубликованной в газете “Известия” пишет:
«Впервые с момента провозглашения новой России мы смогли чётко сформулировать ясный ответ на ключевые для любого народа и государства вопросы: Кто мы? Куда идём? В каком обществе хотим жить? Это серьёзная заявка на концептуальную независимость России, на её право самой, без подсказок со стороны решать, как именно надлежит строить жизнь в собственном доме”
(http://www.izvestia.ru/politic/article3094592/index.html).
Заявка на концептуальную независимость и соответственно на концептуальную властность России — это действительно глобально серьёзно [12].
