Можно сказать, что исследования северо-западной части Южной Америки покончили с поисками «реального» Эльдорадо, порожденного описанной выше церемонией индейцев муисков. Зато начали множиться мифы. Испанские власти сами содействовали живучести мифа об Эльдорадо, он был им на руку.
К середине XVI столетия период завоеваний в испаноамериканской истории подошел к концу. Были основаны города и гасиенды, были созданы своего рода правительство и регулярная испанская армия. Дни военных авантюр прошли, настала пора колонистов, плантаторов, рудокопов и предпринимателей. Однако большинство отщепенцев из отрядов первоначальных завоевателей еще болтались без определенной цели. Их было полно в каждом испанском поселке: стареющие, непригодные к труду головорезы, они проводили время в попойках, потасовках, воровстве, буянили и были угрозой для всех порядочных женщин. Когда они слишком досаждали, их легко можно было собрать под командованием какого-нибудь достаточно крутого офицера и отправить куда-нибудь в глушь на поиски Эльдорадо. Это давало временную передышку, и при благоприятном повороте событий некоторые из них обратно не возвращались. К тому же всегда имелась вероятность того, что они что-нибудь откроют.
Около 1541 года история об Эльдорадо оказалась связанной с другим районом, расположенным довольно далеко от Боготы и реки Мета. Экспедиция из Венесуэлы во главе с немцем Филиппом фон Гуттеном столкнулась с могущественным племенем омагуа из юго-восточной Колумбии и была разбита. Внушительная мощь этого народа породила фантастически преувеличенные рассказы о столице омагуа, впервые увиденной и описанной фон Гуттеном, и около 1558 года была подготовлена новая экспедиция, которая ознаменовала собой окончательный и бесславный распад испанского конкистадорства.
Во главе этой злосчастной экспедиции стоял Педро де Урсуа. Но это предприятие было ему не по плечу. Еще неопытный офицер, он не был достаточно решительным, чтобы управлять командой головорезов. Он собирался пройти из Перу водным путем по реке Уальяга вниз по течению до реки Мараньон, которая, сливаясь с Укаяли, образует Амазонку, и плыть по ней через всю Южную Америку до побережья Атлантики, разыскивая по пути богатые золотом города и прислушиваясь к рассказам о них аборигенов.
Но беда была в том, что беззаботная жизнь в городских условиях, очевидно, разнежила авантюристов и отбила у них охоту приспосабливаться к лишениям и однообразию джунглей. Их плавание не приносило результатов. Они не находили золота и все больше разочаровывались. Однажды произошла драка, во время которой был убит помощник Урсуа. Урсуа неразумно разрешил создавшуюся ситуацию: он обещал убийцам неприкосновенность в случае признания своей вины, но, когда они сознались, он их повесил. Это был не лучший способ создания себе авторитета среди низких, опасных людей, и вскоре стали возникать серьезные трудности.
Главной фигурой последующих событий был Лопе де Агирре, головорез и негодяй, в прошлом отличившийся участием в нескольких попытках мятежа в Перу. Он был типичным представителем тех нежелательных элементов, которых власти стремились устранить из поселений, прибегая к вымышленным экспедициям.
Агирре стал вождем мятежников и возглавил заговор с целью убийства Урсуа. Однако это убийство было скорее мщением, чем подлинным мятежом, так как мятежники вместо Урсуа немедленно избрали командиром другого молодого офицера регулярной испанской армии — Фернандо де Гусмана.
Хотя Гусман больше приходился по душе своему окружению, у него был один недостаток: он верил в Эльдорадо или по крайней мере в то, что он обязан его разыскивать. Но у старого закоренелого бунтовщика Агирре к этому времени появились собственные притязания более практического характера. Он разжег еще одну интригу, убил Гусмана, взял командование отрядом в свои руки и провозгласил себя «генералом Мараньона». Жалкие экс-конкистадоры теперь оказались под властью человека себе подобного, который мог с ними справиться. Они энергично продолжали начатые поиски, но не Эльдорадо, а территории, пригодной для создания их собственной независимой империи. Каким курсом они следовали, осталось неясным. Возможно, что они плыли по Амазонке до Атлантического побережья, но если принять во внимание место их окончательного прибытия, то представляется более вероятным, что они проплыли вниз по Амазонке только до ее слияния с Риу-Негру, а затем проследовали вверх по течению последней до Ориноко и вышли в Карибское море. Нетрудно понять, что именно происходило во время остальной части путешествия: подозрительность и вражда, заговоры и интриги, драки и беспорядок, бесконечные убийства индейцев и своих собственных товарищей — кошмарный путь, оставивший за собой кровавый след.
Наконец в 1561 году пиратская банда вошла в Карибское море и пристала к острову Маргарита у побережья Венесуэлы. На острове был небольшой гарнизон, и завоевать его было нетрудно. Агирре убил губернатора и всех офицеров и несколько месяцев управлял островом. Создается впечатление, что к этому времени им уже полностью овладела мания убийства, поскольку время его правления было сплошным кошмаром, состоящим из непрерывных предательств и кровопролитий. Даже закаленные сторонники Агирре не выдерживали, и почти ежедневно кто-нибудь из них дезертировал. Несмотря на это, обезумевший завоеватель попытался вторгнуться в Венесуэлу. Испанские регулярные части, сдерживавшие натиск осаждающих, значительно уступали им по числу, но у людей Агирре не было желания участвовать в этой битве. Они почти все дезертировали, части, находившиеся в обороне, легко одержали победу, и кровавая жизнь Агирре окончилась, как и следовало ожидать, в битве.
Это была последняя официальная попытка испанских властей организовать поиски Эльдорадо. Ее исход бросил мрачную тень и на сам миф об утопающей в золоте стране. По-видимому, у испанского населения Южной Америки сложилось впечатление, что любое предприятие, связанное с Эльдорадо, приводит к несчастью.
Что же касается состояния картографии того времени, то оно пока не поддается удовлетворительному исследованию. Правительства как Испании, так и Португалии располагают большим количеством материалов, включая и карты. Но в эпоху Великих географических открытий эти материалы классифицировались как чрезвычайно секретные, многие из них остаются недоступными для изучения и по сей день. Возможно, что среди них есть карты, указывающие на те места, где, как предполагали, находилась страна Эльдорадо. Необходимо иметь в виду, что поиски Эльдорадо производились на территории, на которую претендовала Испания. Кроме того, в XVI столетии этими поисками, по-видимому, занимались только испанцы, в остальном мире почти ничего об этом не знали, и мало вероятно найти Эльдорадо на каких-либо других картах, кроме испанских[2]. Мне, во всяком случае, не удалось его найти на картах XVI века. Эльдорадо жило своей особой жизнью: о нем носились всевозможные слухи, сообщалось в донесениях, рассказывалось в историях и мемуарах, но его нельзя было обнаружить на долготах и широтах. Однако с историей об Эльдорадо вскоре слилась другая легенда — легенда о Маноа. Маноа стало красоваться на карте, великолепное и манящее.
