Читаем без скачивания Ядовитые письма - Патриция Вентворт

— Значит, еще есть молодая миссис Рептон?

— Совершенно верно, есть. Прекрасная Пресцилла, или просто Сцилла. Только я пока не понял, как следует произносить это имя — то ли как название цветка, то ли как имя чудовища — в смысле классических Сциллы и Харибды из гомеровской «Одиссеи». Сами понимаете, такое различие немаловажно.

Хозяйка пронзила насмешника укоризненным взглядом, но промолчала.

Детектив продолжал:

— Все считали, что Роджер свалял дурака, женившись на этой женщине. Действительно, в пейзажи Тиллинг-Грина она как-то не вписывается, да и сама не делает никакого секрета из того, что в деревне она безумно скучает и рвется в город. Мне кажется, она плохо представляет себе, насколько мало денег останется у ее супруга, когда Валентина выйдет замуж.

— А что, это может как-то повлиять на их взаимоотношения?

— В этом нет никаких сомнений. По-моему, денег на прекрасную Сциллу уходит предостаточно.

Мисс Силвер сосредоточенно продолжала вязать.

— И зачем ты мне все это рассказываешь? — поинтересовалась она.

Улыбка молодого человека была хоть и почтительна, но несколько насмешлива.

— Но разве я не всегда вам все рассказываю?

— Боюсь, ты рассказываешь мне только то, что считаешь нужным.

— Нет, я делаю это вдохновенно и нерасчетливо! Хотя, возможно, тайный умысел и есть: когда события обретают словесную форму, они становятся более понятными… Особенно в вашем присутствии — вы стимулируете мою сообразительность.

Хозяйка пропустила комплимент мимо ушей.

— Меня удивляет, что ты так подробно описал обитателей поместья, а о благотворительном базаре и церкви — никакой информации, — заметила она.

— Нельзя рассказывать обо всем одновременно.

— Но начал ты почему-то именно с поместья.

На мгновение Фрэнк задумался.

— Начал с него я, вероятно, потому, что в одном из писем упоминался Гилберт Эрл, жених Валентины.

— Что о нем писали?

— Точно не могу сказать, ведь Джойс не сохранила анонимки. Насколько я понял, ее обвиняли в том, что она пытается завлечь Гилберта, пристала к нему как банный лист — что-то в этом роде, но, предполагаю, в гораздо более откровенных выражениях. О благородстве литературного стиля авторы анонимок обычно не беспокоятся.

— Миссис Родни хорошо знает мистера Эрла?

— Они знакомы, он часто приезжает в деревню по выходным. Кстати, Джойс знала его и раньше, у них были общие друзья и знакомые несколько лет назад, когда она еще жила с мужем за границей. Гилберт иногда заходит к ней по дороге из усадьбы в деревню или на обратном пути.

Я абсолютно уверен, что между ними ничего нет и никогда не было.

— А мисс Грей тоже в этом уверена? Или, допустим, миссис Рептон?

Молодой человек рассмеялся:

— За Сциллу Рептон не поручусь, но, похоже, Валентине Грей совершенно безразлично, ходит Гилберт к кому-либо в гости или нет. У меня создалось впечатление, что девушка отнюдь не влюблена по уши в своего избранника.

Там обитал некогда один тип… племянник местного священника, этакий непоседливый молодой человек. Они с Валентиной были очень дружны, и вдруг этот юноша исчезает из поля зрения — не приезжает, не пишет. Тут-то Гилберт и начал ухаживать за барышней, и дело стремительно катится к свадьбе, уже назначен день. Джойс говорит, что девушка вступает в брак без любви.

— Твоя кузина дружит с Валентиной?

— Полагаю, да, дружит… — В голосе молодого человека слышалось сомнение. — Дело в том, что у Джойс практически нет свободного времени. На ней весь дом, ребенка надо отвести в подготовительный класс, привести обратно, и еще…

Мисс Силвер понимающе кивнула и заметила:

— Замечательно, что малыш теперь достаточно окреп, чтобы ходить в школу.

— Да, Джойс просто счастлива. Он не болеет, и беспокоиться о его здоровье уже нет оснований. К тому же мальчику идет на пользу общение с другими детьми.

Мисс Силвер задумалась на некоторое время.

— Ты не в курсе, а еще кто-нибудь в деревне получал анонимные письма? — поинтересовалась она через минуту.

Фрэнк очень удивился:

— Странно, что вы об этом спрашиваете.

— Дорогой, ты должен понимать, что сведения эти очень важны. Обычно такие письма пишут, чтобы получить власть над другими людьми или из-за того, что автор озлоблен на весь мир. Еще есть третья причина — неприязнь и раздражение, направленные против кого-то персонально. В последнем случае ненависть к конкретному человеку может изжить себя, и тогда источник этой гадости просто иссякнет.

Но если это жажда манипулировать людьми или озлобленность на всех и вся, то никогда нельзя ручаться, что анонимщик скоро успокоится. Тогда письма, как зараза, распространяются по округе и приносят горе многим.

— Кроме того, что очень жалко Джойс, именно это меня и беспокоит. — Фрэнк был согласен со всем, что сказала мисс Силвер.

— А миссис Родни не хочет обратиться в полицию? — спросила дама.

Молодой человек поставил чашку на стол.

— Об этом она и слышать не хочет. Сейчас все в округе относятся к ней по-дружески, ребенку свежий воздух идет на пользу, в общем, она не хочет оттуда уезжать. А если заявить в полицию, в деревне поднимется страшный переполох, и ее положение станет невыносимым. — Фрэнк поднялся с кресла. — Сам не знаю, зачем я рассказал вам эту историю. Чепуха все это, само пройдет.

Глава 2

Мисс Силвер выписывала две газеты, причем обычно более легкомысленную, со множеством иллюстраций, читала за завтраком, а «Тайме», из которой можно почерпнуть достаточно солидную информацию, оставляла на свободное послеобеденное время. И вот дней через десять после визита Фрэнка Эбботта за завтраком ей в глаза бросился заголовок статьи: «РАССЛЕДОВАНИЕ В ТИЛЛИНГ-ГРИНЕ».

Наблюдательная дама уже не раз замечала такую странность: раз встретившись, доселе незнакомые названия начинают попадаться на глаза снова и снова. Закон парных случаев. Она с интересом углубилась в статью, которая сообщала, что в декоративном пруду на территории усадьбы обнаружена утопленница, молодая женщина по имени Дорис Пелл. Девушка не жила и не работала там. У них с тетей было что-то вроде пошивочной мастерской, и их клиентами была вся округа. В статье говорилось, что незадолго до смерти покойная была очень расстроена анонимными письмами, обвиняющими ее в аморальном поведении, причем медицинская экспертиза при вскрытии тела установила, что эти грязные обвинения не имели под собой никаких оснований. В настоящее время полиция пытается обнаружить автора упомянутых анонимок.

Мисс Силвер отложила газету. Какой ужасный конец молодой жизни! Ей в очередной раз пришло в голову, насколько по-разному люди распоряжаются своей судьбой — один, бог знает откуда черпая мужество, стойко выносит многочисленные невзгоды, непрерывно сыплющиеся на его голову, а другой со столь же непостижимой легкостью гибнет от первого же удара. Почему эта девушка, которая была абсолютно невинна, принесла себя в жертву лжи, сдалась без борьбы? Конечно, в маленькой деревне нравы довольно категоричны, там живут без полутонов — черное значит черное, белое значит белое, и если замарать доброе имя человека, отмыться потом трудно — годами будут помнить, что с ним когда-то случилось что-то подозрительное. Но ведь молодость жизнелюбива, ей присущи стойкость и способность к самовосстановлению, обновлению… Некоторое время пожилая дама сидела, одолеваемая невеселыми мыслями.

Немного позже она принялась разбирать почту и погрузилась в чтение письма от своей племянницы Этель Бэркетт, в котором та описывала очередные подробности бурной семейной жизни своей сестры Глэдис, чьи отношения с мужем, Эндрю Робинсоном, были постоянным источником волнений для всей семьи. Письмо еще более омрачило настроение тетушки. Этель писала:

Дорогая тетя, мне не хотелось бы тревожить Вас по поводу сестрицы, но поскольку только Вы можете на нее повлиять, я вынуждена это сделать. Не знаю, что думает по этому поводу сама Глэдис, но жизнь без Эндрю ее погубит. Он очень боится и не хочет скандала, проявляет максимум терпения, но, мне кажется, что, если она уйдет от него, назад Эндрю ее уже не примет.

Телефон зазвонил в тот момент, когда мисс Силвер размышляла, насколько себялюбивой и неумной должна быть молодая женщина, которая хочет отрезать собственный нос только из-за того, что она им недовольна. Удрученная дама сняла трубку и услышала голос Фрэнка:

— Алло, мисс Силвер, это вы?

Получив подтверждение, он продолжил:

— Можно я к вам сейчас заеду? Спасибо. Скоро буду.

Тетушка начала составлять набросок ответа племяннице, в котором стала излагать свои соображения по поводу сложившейся ситуации: несмотря на свои угрозы, Глэдис, не имея собственных средств и отличаясь непреодолимым отвращением ко всякого рода труду, еще хорошенько подумает, прежде чем уходить от Эндрю с его вполне приличным доходом…