ТАНКИ Т-37А
Учитывая опыт, накопленный при проектировании машин T-4I и Т-37, Управление механизации и моторизации РККА приняло решение о разработке нового плавающего танка для принятия его на вооружение Красной Армии. Предполагалось, что машина «по компоновке будет аналогична Т-41, но с подвеской от танка Т-37».
Постановлением Совета труда и обороны СССР от II августа 1932 года, еще до изготовления опытного образца, на вооружение Красной Армии был принят новый легкий плавающий танк, получивший обозначение Т-37А.
Общий вид опытного образца танка Т-37 конструкции ОКМО. 1932 год (АСКМ).
Создание и организацию серийного производства Т-37А поручили 2-му заводу ВАТО[2] в Москве. Сюда передали весь материал по Т-37 разработки ОКМО, а также одну прибывшую из Англии амфибию Vickers-Carden-Loyd. Руководил работами главный конструктор танка Т-41 Н. Козырев.
Несмотря на уже имевшийся на заводе № 37 опыт серийного производства танкеток Т-27, развертывание выпуска танка Т-37А шло с большими трудностями. Дело в том, что новая машина была сложнее, чем Т-27, а возможности завода были достаточно ограничены. Тем не менее, годовой план по плавающим танкам на 1933 год, полученный от руководства Спецмаштреста, составлял 1200 машин. Кроме того, параллельно с освоением танка Т-37А завод № 37 продолжал выпуск Т-27 (при плане на 1933 год в 507 штук завод изготовил 914 Т-27), что, естественно, создавало дополнительные сложности.
Серийный танк Т-41 на подвеске под фюзеляжем бомбардировщика ТБ-3 во время демонстрации техники воздушно-десантных войск. Московский военный округ, 1945 год.
Возникли проблемы и с производством бронекорпусов Т-37А на Подольском крекинго-электровозостроительном заводе (до этого он выпускал корпуса танкеток Т-27). Дело в том, что корпуса Т-37А должны были изготавливаться при помощи штамповки с последующей цементацией. Первый опытный штампованный корпус, изготовленный из обычной (не броневой) стали, был готов 25 февраля 1933 года, но наладить их выпуск на заводе не сумели. Пришлось искать другие способы, например, гнуть броневые листы на специальных приспособлениях, что потребовало дополнительного времени и средств. Естественно, все это отразилось на выполнении задания по выпуску Т-37А на заводе № 37: за первое полугодие 1933 года было изготовлено всего 30 танков (из них 12 Т-41) вместо запланированных 225 машин. По поводу этого заместитель наркома обороны СССР М. Тухачевский сообщал в своем докладе «О ходе выполнения танковой программы за первое полугодие 1933 года» следующее: «…Причины невыполнения программы… по танку Т-37:
— неподача Подольским Крекинг заводом корпусов;
— неподготовленность техпроцесса;
— подача недоброкачественного стального литья.
Броня.
Подольский Крекинг завод. Программа по корпусам Т-27 выполнена полностью. По Т-37 подано в течение первого полугодия вместо 250 запланированных только один кондиционный корпус. Основной причиной такого положения является переход на штамповку и цементацию без достаточно серьезных предварительных опытов и подготовительных работ. В настоящее время можно сказать, что завод штамповкой овладевает. Дальнейшее выполнение программы зависит от подачи кондиционного бронелиста с Кулебакского завода, который до мая-июня бронелиста не подавал из-за отсутствия ферросплавов. В настоящее время на заводе имеются кондиционные ферросплавы и завод начал подавать броневой лист» (6).
Опытный образец танка Т-41 на препятствии. НИБТ полигон, август 1932 года. На этом фото хорошо видна работа подвески (АСКМ).
Тем не менее, производство Т-37А шло с большим трудом. Представители УММ РККА, посетившие завод № 37 в середине октября 1933 года, докладывали: «Заканчивается сдача первой опытной группы Т-37, всего, вместе с Т-41,45 машин. К концу года будет, вероятно, не более 800 танков» (7). Однако прогноз был оптимистичным — к 1 января 1934 года завод № 37 изготовил всего 126 Т-37А (из них 2 радийных) и 12 Т-41. 7 ноября 1933 года первые серийные танки Т-37А вместе с Т-41 были продемонстрированы во время парада на Красной площади.
В «Отчете о работе заводов Спецмаштреста за 1933 год» о выпуске танков на заводе № 37 было сказано следующее:
«На смену снятой с производства танкетки Т-27 завод имеет совершенно новый тип плавающей машины Т-37, которая значительно превосходит по сложности и трудоемкости Т-27. Причины невыполнения плана следующие:
— отсутствие точно разработанного технологического процесса;
— абсолютное отсутствие организации производства;
— неудовлетворительное состояние производственного планирования;
— плохое планирование;
— несвоевременная поставка кооперированными заводами полуфабрикатов и их низкое качество.
Отсутствие системы в работе завода заставило завод прибегать к штурмовщине, то есть напряженной работе в конце месяца, квартала и года и абсолютно спокойной работе в начале этих периодов» (8).
Опытный образец танка Т-33 конструкции ОКМО, вид сзади. Хорошо видна конструкция винта и руля. 1932 год (АСКМ).
Машины Т-37А выпуска лета-осени 1933 года (в документах того времени иногда именовались «танками первой партии» или «первого выпуска») несколько отличались от более поздних машин. Они имели борта корпуса с выштамповками в верхней части, на них отсутствовал волноотражательный щиток на верхнем листе корпуса и поплавки над гусеницами (вместо последних были установлены плоские надгусеничные полки).
Все танки первой партии имели большое количество недостатков и с большим трудом принимались представителями военной приемки. Учитывая их низкое качество изготовления, руководство Управления механизации и моторизации РККА приняло решение о «передаче всех этих машин в учебные подразделения для подготовки экипажей».
В 1934 году руководством Спецмаштреста были приняты меры по улучшению выпуска плавающих танков: на заводе № 37 началась постройка двух новых цехов, которые оснащались закупленным за границей оборудованием, несколько увеличилось число рабочих и инженеров. Но, несмотря на это, производство Т-37А шло с большими трудностями. Так, в отчетных документах треста специального машиностроения за 1934 год о работе завода № 37 сообщалось следующее:
«Абсолютно неудовлетворительное как техническое, так и общее руководство заводом в конце 1933 и начале 1934 года создали серьезный прорыв в 1-м полугодии 1934 года…
Смена руководства заводом и руководства отдельных участков при напряженной и упорной работе всего коллектива, создали в начале второго полугодия перелом в работе, который и послужил основным фактором выполнения программы по главным изделиям.
Танки Т-37А первых выпусков (с поплавками и без) и Т-41 (показаны стрелками) проходят по Красной площади. Москва, 7 ноября 1933 года (АСКМ).
Танк Т-37А первых выпусков, 1934 год. Машина еще не имеет поплавков над гусеницами (АСКМ).
Танк Т-37А первых выпусков, вид слева. 1934 год. Борта корпуса над надгусеничными полками имеют дополнительные выштамповки (АСКМ).
В течение года завод испытывал большие затруднения в снабжении стальным литьем, ковким чугуном (для изготовления траков гусениц), корпусами, моторами, задними мостами и т. п.
Несмотря на довольно неблагоприятные условия работы завода, отсутствие плановости и наличие штурмовщины, последним все же проделана большая работа по освоению новейшей техники. Основными работами в этой области следует считать:
— на двигатель машины Т-37А с новым безпоплавковым двигателем конструкции работника завода Архарова установлена алюминиевая головка цилиндров, дающая 20% повышения мощности мотора „Форд“ при работе на обычных сортах горючего;
— серийная машина Т-37А оборудована радиостанцией;
— для освобождения от импорта каучука были изготовлены катки с обрезинкой из отечественного каучука союзного производства» (9).
Каждый изготовленный заводом танк Т-37А перед передачей его в войска проходил два испытания. Первое проводилось непосредственно заводом (без участия представителя военной приемки) и проходило на Черкизовском пруду, недалеко от заводской проходной (этот пруд существует и сейчас. — Прим. автора). Целью этого испытания была проверка герметичности корпуса танка и слаженности работы всех его механизмов. Второе испытание проводилось военпредом и являлось приемо-сдаточным. Для этого все танки, догруженные до полной боевой массы и с экипажем из двух человек, совершали 25-километровый марш на подмосковное Медвежье озеро. Здесь проходили испытания на плаву в течение 30 минут при движении на максимальной скорости. За это время в корпус танка не должно было проникнуть более 1,5 л воды, в противном случае танк мог быть забракован военпредом.
