В ходе серийного производства в конструкцию Т-37А был внесен ряд изменений. Так, первоначально корпуса танков собирались из брони толщиной 4-6-8 мм, а с марта 1934 года перешли на листы 4-6-8-10 мм, увеличив толщину бортов с 8 до 10 мм. Начиная с 1935 года на танках Т-37А стал использоваться штампованный кормовой лист корпуса (до этого его гнули на специальном прессе), передний лист башни стал крепиться на болтах, а надгусеничные поплавки изготавливались пустыми, без набивки их пробкой (такие корпуса в документах того времени иногда назывались «безпоплавковыми»).
В ходе серийного производства танки Т-37А оснащались двумя типами корпусов и башен — клепаным и сварным. Первый тип изготавливался на Подольском крекинго-электровозостроительном заводе имени Орджоникидзе и был наиболее массовым. Герметичность корпуса при движении на плаву обеспечивалась прокладкой между листами брони мешковины, пропитанной суриком.
Сварные корпуса производились Ижорским заводом в Ленинграде, но объем их производства был небольшой. Дело в том, что подольский завод в 1933–1935 годах не мог обеспечить изготовление необходимого количества корпусов для обеспечения выпуска танков Т-37А.
Для ликвидации этого «узкого места» в производстве плавающих танков в 1934 году к производству бронекорпусов Т-37А подключили Ижорский завод, имевший мощную производственную базу и большой опыт работ в этой области.
Танк Т-37А с бронекорпусом производства Подольского завода имени Орджоникидзе на испытаниях. Лето 1935 года. На этих фото хорошо видна работа тележки подвески при преодолении препятствия (АСКМ).
Танк Т-37А первых выпусков (без поплавков) во время инспекторского смотра 45-го механизированного корпуса. Киевский военный округ, октябрь 1933 года. На переднем листе башни нанесен военный номер танка, вместо троса на буксирных крюках закреплена цепь (АСКМ).
Однако Ижора, и без того загруженная изготовлением корпусов для БТ, Т-26, Т-28 и броневиков (не считая заказов военно-морского флота), не справлялась со спущенным планом по Т-37А. Так, в письме, направленном дирекцией завода № 37 руководству Спецмаштреста в январе 1936 года, говорилось: «Недовыполнение в 1935 году плана по танку Т-37А для НКВД объясняется исключительно недопоставкой заводу корпусов с Ижорского завода в количестве 30 штук» (10).
Только к 1936 году, после проведенной реорганизации и введения в строй новых цехов, Подольский крекинго-электровозостроительный завод имени Орджоникидзе смог полностью обеспечивать бронекорпусами программу по выпуску плавающих танков.
Наряду с линейными танками, с 1934 года выпускались и радийные танки[3], оснащенные радиостанцией 71-ТК. Как уже говорилось, первые два радийных Т-37А были готовы осенью 1933 года и участвовали в ноябрьском параде на Красной площади. Они имели поручневую антенну, установленную на надгусеничных полках. Ввод антенны находился за люком механика-водителя, а с введением надгусеничных поплавков его перенесли вперед на верхний лист корпуса. Для предохранения антенны при движении танка по лесу и кустарнику в передней части поплавков установили специальные защитные ограждения в виде треугольных рамок.
Танк Т-37А на Больших Киевских маневрах. 12–17 сентября 1935 года. На башне виден белый крест для опознавания «своей» авиацией (ЦМВС).
Всего за 1932–1936 годы было изготовлено 1909 линейных и 643 радийных танка Т-37А.
ХИМИЧЕСКИЕ Т-37А. В 1935 году в конструкторском бюро завода «Компрессор» был разработан комплект съемной химической аппаратуры для танка Т-37А. В зависимости от заправки ее можно было использовать для огнеметания или постановки дымовых завес (дымопуск). 21 мая того же года на научно-испытательном химическом полигоне прошло испытание танка с этой аппаратурой. Она состояла из «резервуара емкостью 37 литров, баллона сжатого воздуха — 3 литра, приспособления для дачи давления (редуктор, манометры), брандспойта с резиновым шлангом, зажигательным приспособлением и горелкой и трубопровода для дымопуска». Масса всей аппаратуры составляла 89 кг. При полной зарядке резервуара огнесмесью можно было произвести 15 выстрелов на дальность до 25 метров.
Брандспойт установки размещался на верхнем наклонном переднем листе корпуса справа и за счет шарнирного соединения имел углы наведения от -5 до +15 градусов по вертикали и 180 градусов по горизонтали. Для производства выстрела или дымопуска была введена ножная педаль, которая находилась у командира танка.
Вся аппаратура была изготовлена съемной, она могла устанавливаться на Т-37А с минимальными переделками. После проведения испытаний было изготовлено 75 таких танков (34 в 1935-м и 41 в 1936 году). В документах того времени эти танки проходили как «Т-37 химические». Однако эксплуатация химических Т-37А оказалась недолгой: уже в 1938–1939 годах большая часть оборудования с них была демонтирована. По состоянию на 1 апреля 1941 года в Красной Армии числилось всего 10 Т-37 химических, из них 4 находились на складах.
Танк Т-37А (с бронекорпусом производства Ижорского завода) преодолевает водную преграду. Большие Киевские маневры, сентябрь 1935 года. Танк имеет стандартные тактические обозначения 30-х годов, белый крест на крыше башни для опознавания «своей» авиацией (ЦМВС).
Радийный танк Т-37А выпуска 1935 года, вид спереди и сзади. Хорошо видно крепление поручневой антенны (АСКМ).
РАБОТЫ ПО ДЕСАНТИРОВАНИЮ Т-37А С САМОЛЕТОВ. Примерно с 1934 года начали разрабатываться различные варианты доставки танков Т-37А по воздуху посадочным способом. Таким образом предполагалось использовать эти машины в составе воздушно-десантных подразделений для захвата различных объектов в тылу противника. Доставку танков предполагалось осуществлять путем их подвески под фюзеляжем бомбардировщиков ТБ-3. В 1930-е годы было разработано большое количество различных вариантов подвесок, большая часть из которых осталась в опытных образцах. Лишь вариант ПГ-12, разработанный в Экспериментальном институте НКТП под руководством П. Гороховского, был использован для доставки нескольких танков по воздуху в ходе так называемых Больших Киевских маневров, проходивших в сентябре 1935 года. Следует отметить, что во время полета экипажи Т-37А находились не в танках, как пишут некоторые источники, а в самолете. После посадки танкисты быстро отцепляли боевую машину и шли в бой.
Еще одной интересной работой по десантированию Т-37А были опыты по сбросу танков на воду. Такие испытания были проведены в октябре 1936 года на Медвежьих озерах под Москвой. Работы по проектированию подвески и механизма сброса велись под руководством начальника проектно-конструкторского сектора научно-испытательного отдела ВАММ имени Сталина военного инженера 3-го ранга Ж. Котина (через два года он возглавит КБ Кировского завода в Ленинграде). Сброс танка в озеро осуществлялся с минимально возможной высоты 15–20 метров. Для предохранения танка при ударе о воду под днищем машины монтировались специальные амортизирующие приспособления различных типов: дубовые брусья, брезентовый экран с сосновыми рейками и еловый лапник (!), уложенный между экраном и днищем танка. В ходе испытаний был проведен сброс на воду трех Т-37А с различными вариантами амортизации, из которых наиболее удачным оказался вариант с еловым лапником. Тем не менее, все три танка получили серьезные повреждения днища при ударе о воду и затонули. Поэтому дальнейшие эксперименты по сбросу Т-37А были прекращены (11).
Радийный танк Т-37А выпуска 1935 года, вид слева. Хорошо видно крепление поручневой антенны (АСКМ).
Т-37А С ДИЗЕЛЕМ «ПЕРКИНС». Летом 1935 года на танке Т-37А (заводской номер 4183) прошло испытание 4-цилиндрового дизельного двигателя «Перкинс» мощностью 40,5 л.с. (несколько таких двигателей закупили в 1934 году за границей для проведения испытаний). Установка двигателя была проведена в мастерских НИБТ полигона. До монтажа в танк этот дизель, установленный на грузовике ГАЗ-АА, участвовал в автопробеге Москва — Тифлис — Москва, затем прошел испытания под Москвой и в лаборатории НАТИ. В общей сложности, к моменту поступления на полигон двигатель прошел более 10000 километров и был уже сильно изношен. В результате этого во время испытаний дизель почти не тянул на IV передаче и часто выходил из строя. По заключению работников полигона, «сравнительные испытания моторов „Перкинс“, прошедшего 10000 километров, и Форд-АА, прошедшего 4000 километров на линейном Т-37А, выявили некоторые преимущества на стороне дизеля, но эти преимущества недостаточны».
Почти параллельно с испытанием дизеля «Перкинс» на полигоне такой же двигатель (только новый) экспериментальным отделом завода № 37 был установлен в танк Т-37А. Проведенные заводские пробеги этого танка показали, что «Перкинс» вполне годится для Т-37А, причем инженеры предлагали повысить мощность двигателя до 48 л.с. путем увеличения диаметра поршня с 85 до 90 мм. При этом высказывались предложения и об установке дизелей на серийные танки. Но из-за отсутствия собственного производства аналогичных двигателей в СССР и проблем с закупкой «перкинсов» за границей этот вопрос отпал сам собой.
