использовал бамбуковый наконечник, он бы сломался. Поэтому я продолжал пользоваться металлическим. Когда Бхагаван возвращался с прогулки с горы, я всё ещё работал. Вдруг, один кокос упал мне прямо на нос, так что пошла кровь. Бхагаван стоял рядом и мягко упрекал меня: "Вы сомневались в моих словах. Теперь вы понимаете, как ваши неверные действия могут навредить вам? Теперь-то вы понимаете?"
Целый поток воспоминаний лился от него и от других преданных. Я умолял их всё это записывать. "Пожалуйста, делитесь своими воспоминаниями о Бхагаване, о ваших с ним взаимодействиях, и его взаимодействиях с более ранними преданными — обо всём. Всё, что вы скажете, будет исходить прямо из источника." И они любезно откликались. За тридцать семь лет в Раманашраме больше всего радости и больше всего уроков мне принесло общение с преданными Бхагавана. Многие годы я всей душой стремился разделить эту радость и эти уроки с собратьями по духовному поиску. И каждый преданный сыграл в этом важную роль, что формирует основу данной книги. Её цель — пролить свет на то, как преданные Бхагавана Аруначала Раманы, его 'валуны и булыжники', легко и непринуждённо собрались вместе, чтобы поддержать мастера в его работе.
Я глубоко благодарен Ретрит Центру АХАМ [AHAM] в Эшборо, Северная Каролина, и АХАМ ашраму на Аруначале, где проходили беседы о старых преданных Бхагавана. Основная часть этой книги была отобрана из этих бесед, записанных на компакт-диски нашими добрыми друзьями из редакторской службы. Им я также обязан чувством глубокой благодарности.
Моя скромная просьба — пусть слова растворятся, позволяя сущности вашего собственного чистого понимания расцвести полным цветом в вашем Сердце.
"Милость всегда здесь."
В. Ганешан
Бхагаван в Старом Холле
Аруначала
Мать Алагамма
Год 1879. Место — Тиручули, маленькая, никому не известная деревушка в штате Тамил Наду, Южная Индия. День Ардра Даршан — праздник, которым отмечается тот древний, вечный момент, когда Господь Аруначала Шива явился из изначального, бесконечного, огненного столба света, чтобы уничтожить эго воюющих богов и даровать им просветление.
В полночь этого благоприятного дня, как только идол Шивы был возвращён в легендарный храм Тиручули Бхуминатешвара, в скромной лачуге на северной улице послышался крик младенца. Мать Алагамма только что родила мальчика. Мальчика, который со временем станет всемирно известным как Бхагаван Шри Рамана Махарши. История Бхагавана, названного в детстве Венкатараманом, ясно свидетельствует о том, что аспекты огня и света были очень важными в течении всей его жизни. Его мать много раз была беременна. Но только вынашивая Бхагавана, она ощущала жжение в животе. Чтобы смягчить боль, ей приходилось ежедневно прикладывать к животу традиционную пасту из листьев ним и бильва[1]. Позже, при рождении ребёнка, слепая акушерка видела яркий свет.
С самых ранних лет Венкатараман слышал внутри себя звук 'Аруначала, Аруначала'. Звук присутствовал всё время, но он не знал, что это. Позже, когда он стал великим мастером, его спрашивали: "Если вы слышали звук всё время, почему вы никого не спрашивали об этом? Почему вы не искали объяснения ему?" Бхагаван отвечал: "Стал бы кто-то выспрашивать у людей, дышат ли они? Это было естественной частью моего существа, и я полагал, что все слышат этот звук. Я не знал, что это было отклонением." (Точно также Свами Вивекананда с детства видел голубой свет между бровей. Когда ему задавали вопрос, почему он никого не спрашивал об этом странном явлении, Свами отвечал: "Я думал, что все видят этот свет.") Не считая этого, Венкатараман был обычным мальчиком. В нём не было ничего выдающегося, что говорило бы о том, что он должен стать великим риши.
После смерти отца, его семья вынуждена была разделиться. Овдовевшая мать Бхагавана уехала жить в дом брата мужа в Манамадурай. Венкатарамана послали учиться в Мадурай, расположенный где-то в тридцати милях от Тиручули. Там он учился в школе Американской Миссии. Довольно странно, но он не читал индуистских писаний. Он прочёл только Перийя Пуранам — религиозное сочинение о жизни шестидесяти трёх святых преданных Господа Шивы. Позже он говорил: "Я не знал никаких терминов из философии или духовности — Брахман, Атман, самадхи, джняна, Я [Self], ум — ничего."
В Мадурае в возрасте шестнадцати лет он пережил опыт умирания. Желая, чтобы он вернулся отчий дом, Отец Аруначала ниспослал ему переживание смерти, в котором Венкатараман почувствовал, как его тело и ум были символически сожжены. Он 'видел', как его тело было отнесено к месту кремации и там сожжено.
Ощущение жжения в теле продолжалось до тех пор, пока он не убежал из Мадурая в Тируваннамалай, не вошёл в храм Аруначалешвара и не обнял его агни (огненный) лингам со словами: "Отец, я явился по твоему велению. Да будет исполнена твоя воля."
После того, как Бхагаван ушёл из дома, никто не знал, где он. Его мать, услышав эту новость, была убита горем, и принимала отчаянные попытки его разыскать. Прошёл слух, что он уехал далеко на юг в Тируванатапурам в Керала. Кто-то также принёс известие о том, что там видели молодого брамина, бродящего по улицам. Она собрала вещи и отправилась в Тируванатапурам. Увидев там мальчика-брамина, она умоляла его пойти с ней, или хотя бы взглянуть на неё. Но тот, не обратив на неё внимания, ушёл восвояси. Она была уверена, что это был Венкатараман. Вернувшись домой, она продолжала горевать, пока однажды кто-то не сообщил ей, что встретил человека в Тируваннамалае, который написал своё имя как "Венкатараман из Тиручули." Ободрённая таким известием, она послала своего деверя, добросердечного человека, поискать её сына в Тируваннамалай. По возвращении тот подтвердил: "Да, я видел Венкатарамана. Он абсолютно погружён в медитацию. Я умолял его вернуться, но он даже не ответил. Я не заметил никакого отклика, он был просто как камень."
Уверенная, что сын не сможет отвергнуть её мольбы, Мать Алагамма решила поехать туда и просить его вернуться. Это было в 1898 году, через два года после того, как Бхагаван покинул Мадурай и прибыл в Тируваннамалай. Бхагаван сидел на камне в Павалакундру, небольшом холме в Тируваннамалае.
Добравшись туда, мать стала упрашивать его: "Возвращайся домой. Я не буду тебя тревожить. Я буду кормить тебя, ты здесь совсем заброшенный. Буду ухаживать за твоим телом. Не буду вмешиваться в
