Читаем без скачивания Розыгрыш - Инна Балтийская

– Я вас понял. – Немирович решительно встал с кресла. – Извините, господин Конкин, ваше предложение мне не подходит. Разрешите откланяться.

– Четыре миллиона! – взвыл Конкин, но Немирович, покачал головой, развернулся и пошел к выходу. Он почти подошел к дверям, когда его остановил судорожный выкрик:

– Помогите!

Немирович резко развернулся, и увидел, как «бизнесмен» хватается обеими руками за горло, валится на стол, вновь приподнимается и жутко хрипит:

– Воды!

– Где у вас вода? – испуганно спросил режиссер.

– Тт-там… – «бизнесмен» замахал одной рукой в направлении двери и снова забился в конвульсиях. Немирович в ужасе выбежал из зала, пробежал мимо сидевшей в приемной молодой секретарши и понесся по коридору в поисках туалета. секретарша вскочила и выбежала следом. В местах общественного пользования камер не было, и я вновь перевела взгляд на тот монитор, которой показывал происходящее в конференц-зале.

Едва за режиссером закрылась дверь, «бизнесмен» перестал биться на столе, поднялся, достал из ящика стола большую деревянную рукоятку ножа с отпиленным лезвием, подошел к узкой кожаной кушетке, стоящей напротив книжного шкафа, лег на нее животом кверху. Затем расстегнул на груди пиджак, распахнул его так, чтобы была видно светлая рубашка, аккуратно пристроил рукоятку ножа у себя на груди таким образом, чтобы казалось, что лезвие полностью вошло в грудь. Достал из бокового кармана пиджака маленькую бутылочку, открыл пробку и аккуратно полил рубашку на груди темно-красной жидкостью. Кровавое пятно эффектно мерцало при ярком электрическом свете. Затем Конкин закрыл глаза, свесил руки и замер.

– Как держится нож? – спросила я у нервно прохаживающегося мимо мониторов Акима Тельняшкина.

– К рукоятке внизу приделан магнит, и такой же магнит пришит к обратной стороне рубашки Конкина. – тихо ответил он. Я с пониманием кивнула. Митяй потянул меня за рукав – действие в конференц-зале продолжалось.

Немирович влетел в зал с граненным стаканом, наполненным водой. Этот стакан, как мне пояснил Митяй, был заранее поставлен в туалете сотрудниками телекомпании. Режиссер бросил безумный взгляд на стол, где совсем недавно корчился «бизнесмен», затем заглянул под стол, немного постоял в задумчивости… Поставил на лакированную поверхность стола стакан с водой, и повернулся было к выходу, когда его взгляд наконец упал на кушетку. Немирович как-то странно захрипел, сделал пару неуверенных шагов к кушетке, затем остановился, сделал еще шаг… При одном взгляде на его перепуганное лицо мне самой становилось неуютно. Через минуту три он, наконец, дошел до лежащего «бизнесмена, нагнулся над ним, протянул было руку к ножу, но тут же отдернул ее. Сделал маленький шажок назад, схватился рукой за левую грудь и начала плавно оседать на пол.

– Кажется, ты была права. – мрачно сказал мне Митяй, глядя на распростертое на полу тело. – Инфаркт.

Режиссер Тельняшкин бросился к дверям, за ним рванулись два его помощника. В этот момент в комнате погас свет.

– Черт, пробки выбило! – в отчаянии воскликнул Тельняшкин. – Валера, Толя, быстро к охраннику, в холле, пусть покажет, где тут электрощиток!

С этими словами он выбежал в темный холл, освещаемый лишь маленьким фонариком на посту охраны. Немного пометался, затем побежал через холл в правую половину здания. Навстречу ему выбежала немолодая красивая женщина, лицо которой показалось мне смутно знакомым:

– Господин Тельняшкин! – закричала она. – Что тут происходит! Вы обещали легкий прикол, но тут! Где свет?

– Госпожа Маленкович, в здании выбило пробки. – задыхаясь от пробежки, выдал режиссер. – Где господин Немирович?

– Я видела лишь его спину, когда он со стаканом побежал в конференц-зал. – ледяным тоном сказала актриса. Теперь я ее узнала. – Из зала он не выходил.

К нам подбежал один из помощников режиссера:

– Аким, в щитке перерезаны правда, вдобавок, кто-то плеснул на них водой! Там все сгорело!

– Елки-палки! – в отчаянии Тельняшкин закрутился на месте, как юла. – Ребята, надо подойти в конференц-зал, вдруг ему… – он покосился на актрису и прикусил язык. – Толик, вызывай аварийку, а мы пойдем, куда собирались.

– Фонарик у тебя есть? – спросил его Митяй.

– Нет, только зажигалка. – растерянно ответил Тельняшкин.

– Так пошли кого-то за фонарем!

– Толик! – истошно заорал Тельняшкин вслед уходящему парню. – Попроси охранника отдать тебе фонарь! Или хотя бы найти свечку!

Толик кивнул и пошел к охраннику, а мы вместе с Тамарой Маленкович вошли в правую половину здания, наощупь прошли по темному коридору и толкнули тяжелую дверь, ведущую в приемную конференц-зала.

– Кто здесь? – раздался из темноты дрожащий девичий голосок.

– Мы, конечно, кто еще здесь может быть? – с раздражением ответил Тельняшкин. – Кого ты ждала, Ария?

– Аким! – в дрожащем девичьем голоске зазвучали слезы. – Что случилось?

– Пробки перегорели.

– А почему из зала никто не выходит? Что они там делают без света?

– Сношаются! – выпалил Митяй.

– Что за глупые вопросы! – вспылил Тельняшкин. – Надо было сразу зайти и посмотреть!

– Не пойду! – упрямо ответила девушка. – Они должны были сами выйти оттуда, раз света нет. И как я смотреть буду, я что, кошка, чтобы видеть в темноте?

– Господа, может быть, мы все же войдем? – занервничала Тамара.

– И что мы там увидим? – поинтересовался Митяй. – За окнами – тьма, как у негра в…, ладно, молчу-молчу. Если пойдем на ногах, а не поползем на четвереньках, сразу наткнемся на стол или стул. А ползать по залу по-пластунски мне как-то не с руки. Старею, наверное.

В этот момент в кромешной тьме снова заскрипела дверь. Она открылась, и мои глаза резанул яркий луч света.

– Эй, я сейчас ослепну! – запротестовала я. – Что за мерзкие шуточки?

– Аким, я принес фонарик. – луч слегка опустился, и я, вытерев выступившие на глазах слезы, увидела молодого помощника режиссера. – Чуть ли не силой отобрал у охранника.

– Молодец, Толик! – похвалил его Тельняшкин, получив фонарь. – А что с электрощитком?

– Уже вызывали «аварийку» – с гордостью заявил Толик.

– Отлично, теперь можем заходить. – режиссер, поводив фонариком по стенам, обнаружил дверь в конференц-зал и двинулся к ней. Мы все, включая Толика и Арию, потянулись следом.

Зайдя в зал, наш предводитель тут же повернул фонарь с сторону кушетки. На ней по-прежнему лежало тело с ножом в груди. Правда, на экране монитора рукоятка ножа показалась мне намного больше, и более насыщенного оранжевого цвета. Видимо, экран все же искажает изображение. И пятно крови на груди при свете выглядело как-то более… эффектным. Тельняшкин поводил лучом фонаря по полу вблизи кушетки. Но на полу никого не обнаружилось.

– Конкин на месте. – задумчиво протянул Тельняшкин.

– А где Эльдар? – в голосе Тамары явно слышалась паника.

– Не знаю. – растерянно ответил режиссер. – Ария, он точно не выходил? Может, ты не заметила в темноте?

– Да если бы дверь скрипнула, я бы услышала! – возмутилась молодая актриса. – Я сидела вообще без движения, если бы мышь мимо пробежала, услышала бы ее шаги!

– Да, странно. – еще раз удивился Тельняшкин. – А этот, кстати, почему до сих пор лежит? Он что, не понял, что розыгрыш уже закончен? Камеры не работают без электричества! Эй, Конкин, как тебя там по-матушке? Поднимайся, труба зовет!

Неподвижное тело на кушетке не шелохнулось. Режиссер тяжело вздохнул:

– Заснул он, что ли? – с этими словами он пошел к кушетке, освещая фонариком себе путь. Подошел почти вплотную и дико закричал:

– Эй, это не он!

Наталкиваясь друг на друга, мы гурьбой побежали к кушетке.

– Убили! – дико заорал сзади меня женский голос. Я присмотрелась: на кушетке в дорогом костюме-«тройке», с ножом в груди лежал режиссер Эльдар Немирович. На его груди расплылось пятно какой-то густой жидкости, казавшейся черной в неверном свете фонаря.

Аким Тельняшкин, не веря своим глазам, протянул руку к ножу.

– Эй, нельзя ничего трогать до прибытия милиции. – одернул его Митяй.

– Это… это не тот нож! – в ужасе прохрипел режиссер.

– Разумеется. – успокоил его Митяй. – И нож не тот, и человек не тот. Только кушетка осталась прежней. Короче, вызывай милицию.

Тельняшкин машинально достал из кармана мобильный, потыкал кнопочки и снова взвыл:

– Но здесь глушилки для мобильников! Они на автономном питании, и работают по-прежнему!

– Значит, надо выйти в большой холл, и вызвать милицию оттуда. – рассудительно ответил Митяй.

– Эльдар, очнись! – вне себя, Тамара оттолкнула Тельняшкина и бросила к телу. Митяй успел схватить ее за талию и немного оттащить в сторону. Актриса пару раз дернулась и привалилась к крепкому плечу Митяя. В этот момент Ария застонала и начала падать набок. Ее подхватил Толик.