— Ладно, — сказал он, — произойду. — И пожал Обезьяне руку.
И звери, которые все вместе уважали друг друга и все вместе не уважали других, были оскорблены этим поступком. Подумать только, им предпочли — кого!
Так Человек произошел от Обезьяны. Из чувства справедливости. Из чувства внутреннего протеста. Из чувства простой человечности.
Примечание:[11]
Дорогой Желтопузик
Дядя у Желтопузика — с одной стороны — работает крокодилом.
Племянник у Желтопузика — с другой стороны — работает головастиком. А Желтопузик как раз посредине, и он, естественно, нигде не работает.
Год не работает.
Два не работает.
Три не работает.
Пора уже справлять юбилей.
На юбилей, как обычно, сходятся гости. С одной стороны — естественно, дядя, и, естественно, племянник — с другой стороны.
— Дорогой наш! — говорят они толстым голосом и повторяют совсем уже тоненьким: — Наш дорогой!
Мы так спешили, — говорят они толстым голосом, — мы так торопились, — говорят они тонким голосом, — мы так рады, так рады, так рады, наш дорогой!
Желтопузик смущается. Он так смущается, что его можно назвать: сначала Розовопузиком, потом — Краснопузиком и наконец — Бордовопузиком. Он слушает эти разные голоса — и смущается, и снова слушает, постепенно превращаясь из Бордовопузика в Краснопузика, из Краснопузика в Розовопузика, а из Розовопузика… ну конечно, в кого же еще? В дорогого нашего Желтопузика!
Гости располагаются. С одной стороны — дядя, который работает крокодилом, с другой стороны — племянник, который работает головастиком, а посредине — он, Желтопузик, который нигде не работает.
Год не работает.
Два не работает.
Три не работает.
И теперь справляет свой юбилей.
Обычные разговоры. Что слышно? Что нового? Говорят, Бегемота перевели в зоопарк. А Леопард? У них, слышали, что-то там было с Верблюдом? Интересно, чем это все кончилось?
— У меня новость, — говорит племянник, который работает головастиком. — Кажется, меня скоро переведут в лягушки.
— В лягушки? Ха-ха-ха!
Это смеется дядя, который работает крокодилом.
— Не понимаю, что здесь смешного. Просто я хорошо работал головастиком, и теперь хотят отметить мой рост.
— Рост? И это вы называете — рост? Нет, дорогой, я предпочитаю плохо работать крокодилом, чем хорошо — головастиком.
— А я, дорогой, предпочитаю наоборот. Желтопузику не приходится занимать гостей. Ему приходится только слушать.
— Когда хорошо поработаешь, как-то на душе веселей. Да и вообще жить интересней.
— Интересней?
Дядя, который работает крокодилом, наклоняется к племяннику, который работает головастиком:
— Не обижайтесь, дорогой: у вас слишком мелкие интересы.
— И вовсе не мелкие. Вы думаете, головастиком — это просто, да?
— А что особенного?
— Прежде всего голову надо иметь! Битый час — и все о работе.
Ошибаетесь, мой дорогой, — нет, дорогой, это вы ошибаетесь, — жаль, что вы никогда не были крокодилом, — а мне искренне жаль, что вы никогда не были головастиком, — головастиком, дорогой? — да, дорогой, именно головастиком…
Дядя — с одной стороны, племянник — с другой стороны, а там, совсем в стороне, главный родственник — Желтопузик. Он слушает эти разные голоса и превращается из Желтопузика в Розовопузика, из Розовопузика в Краснопузика, из Краснопузика в Бордовопузика. Потому что — ну сами скажите! — кто же здесь в конце концов дорогой? Дядя, который работает крокодилом, племянник, который работает головастиком, или он, Желтопузик, который нигде не работает?
Год не работает.
Два не работает.
Три не работает.
Кто же здесь справляет свой юбилей?
Примечание:[12]
Судьба Индейки
Орел летал по всему свету. Но его убили.
Индейка носа не кажет из птичника. Но она жива.
Индейку кормят и поят, за ней хорошо присматривают. За ней присматривают, а на Орла смотрят во все глаза. Потому что из него получилось отличное чучело.
На Орла смотрят — но он все-таки чучело…
Индейка не чучело — но на нее никто не смотрит.
Правда, она пока жива, это большое утешение. Но ведь рано или поздно из нее сварят суп — и что тогда? Как тогда на нее посмотрят?
Такова она — судьба Индейки. К ней всю жизнь хорошо относятся, а потом съедят — в отличие от Орла, которого сначала съедят, но зато потом всю жизнь хорошо относятся…
Примечание:[13]
УЧЕНЫЕ СКАЗКИ
В «Записках Кощея Бессмертного» (о которых речь ниже) кот — ученый в трех смыслах: 1) владеющий знаниями, 2) хорошо дрессированный и 3) наученный горьким опытом. Ни одно из этих значений не подходит к понятию «Ученые сказки».
Сказки эти ученые в том смысле, что все они в какой-то степени связаны с наукой. Одни тесно связаны, другие — весьма отдаленно. Естественно, что сюда не вошли сказки, научность которых может быть взята под сомнение. К числу их принадлежит, например, историческая сказка
Декарт и его время.
— Я мыслю — значит, я существую, — сказал Декарт.
— Ты мыслишь — значит, ты не должен существовать, — сказали ему.
И Декарт перестал мыслить.
Эта сказка представляет собой образец ненаучности. Ведь настоящий мыслитель (каким был Декарт) не может перестать мыслить даже под угрозой, что он перестанет существовать.
Числа
Числа делятся на четные, нечетные и почетные. К последним относятся зачастую мнимые числа.
Примечание:[14]
Пирамида
Чем многограннее пирамида, тем у нее меньше острых углов в соприкосновении с внешним миром.
— Посмотрим на мир с трех сторон…
— Нет, зачем же с трех? Есть ведь и еще одна сторона…
— Разве только одна? Есть еще пять сторон…
— Посмотрим на мир с двадцати сторон…
Чем многраннее пирамида, тем многосторонней она смотрит на мир:
— С одной стороны, это, конечно, неправильно… Но с девяносто девятой стороны… это, пожалуй, верно…
— Давайте взглянем с двести пятьдесят третьей стороны…
— Даже лучше — с восемьсот семьдесят первой…
А при всестороннем взгляде на мир пирамида и вовсе теряет свою угловатость и превращается в конус, обтекаемый конус: ведь обтекаемость верх многранности…
Примечание:[15]
Вынесение за скобки
Зато когда его вынесли за скобки, все сразу поняли, что это было за число.
— Это был наш общий множитель!
— Это был наш общий делитель!
Так число приобретает значение. После того, как его вынесут.
Примечание:[16]
Высшая математика
Ноль, деленный на ноль, дает любое число.
В числителе ноль — в знаменателе ноль.
Сверху ноль — снизу ноль.
— Сейчас мы должны получить тысячу, — говорит Верхний Ноль.
— Получим! — отзывается Нижний.
— А теперь мы должны получить миллион.
— Получим!
— А как насчет миллиарда?
— Получим!
Вот оно как хорошо: что захочешь — все получается.
Сверху ноль — снизу ноль.
В числителе ноль — в знаменателе ноль.
Ноль, деленный на ноль, дает любое число.
Только взять эти числа никто не может.
Примечание:[17]
Неправильные дроби
С каждым годом у нас все больше дробей, которые превышают целые числа. Сегодня их еще называют неправильными, но завтра их назовут иначе. Потому что дробь, которая стремится стать выше целого, — ведь это, в сущности, самая правильная дробь.
Примечание:[18]
Отношение величин
Коршун относится к воробью так, как воробей относится к муравью.
— Чтоб ты пропал! Ты же знаешь, как я к тебе отношусь!
Еще бы не знать! Большая величина относится к меньшей так, как меньшая относится к еще меньшей.
— Извините, это в последний раз… Вы же знаете, как я к вам отношусь…
И это известно: меньшая величина относится к большей так, как большая относится к еще большей.
Муравей относится к воробью так, как воробей относится к коршуну.
Примечание:[19]
Золото
Кислород для жизни необходим, но без Золота тоже прожить непросто. А на деле бывает как?
Когда дышится легко и с Кислородом вроде бы все в порядке, чувствуется, что не хватает Золота. А как привалит Золото, — станет труднее дышать, и это значит — не хватает Кислорода.
