1. Блок тонуса коры (энергетический блок). Его основная функция – постоянное поддержание оптимального уровня возбудимости (тонуса) коры головного мозга, что необходимо для саморегуляции поведения и всех прочих видов мозговой деятельности. Оптимальный уровень возбудимости поддерживается за счет работы структур древней («лимбической») коры, верхних отделов мозга, в частности, гипоталамуса и зрительного бугра, а также ретикулярной формации.
2. Блок приема, переработки и хранения информации включает структуры, расположенные в задних отделах коры головного мозга (в теменной, височной и затылочных долях), представляющих корковые компоненты анализаторов. В отличие от аппаратов первого блока, данный блок имеет модально-специфический характер и осуществляет прием, анализ и синтез зрительных, слуховых, тактильных сигналов, обеспечивая человека сенсорной информацией. В него входят зрительная, слуховая, и кожно-кинестетическая системы, расположенные в коре задних отделов больших полушарий головного мозга. В этих корковых отделах выделяют «ядерные зоны анализаторов» (первичные, вторичные поля) и «периферию» (третичные поля). Функции первичной коры состоят в максимально тонком анализе различных физических параметров стимулов определенной модальности, на основе которого возникают ощущения. Вторичные корковые поля осуществляют синтез раздражителей в пределах анализатора и обеспечивают гностические функции психики (восприятие). Третичные поля коры задних отделов больших полушарий головного мозга отвечают за схождение разномодальной информации, что необходимо для целостного восприятия, создания сенсорной модели мира; осуществление сложных надмодальных видов психической деятельности – символической, конструктивной, речевой, интеллектуальной.
3. Блок программирования, регуляции и контроля деятельности включает структуры, расположенные в передних отделах больших полушарий головного мозга; ведущее место в нем занимают лобные доли. Этот блок осуществляет формирование намерений, разработку соответствующей поведенческой стратегии и программы действий, ее реализацию в конкретных внешних (двигательных) или внутренних (умственных) актах, а также включает моторные, премоторные и префронтальные отделы коры лобных долей головного мозга. Указанные структурно-функциональные блоки обеспечивают интегративную деятельность головного мозга. Первичные поля ядерной зоны двигательного анализатора обеспечивают иннервацию различных групп мышц на периферии. Вторичные поля связаны с регуляцией тонуса коры, настроечными и автоматизированными движениями, физиологическими синергиями, мимикой, пантомимикой. Третичные поля лобных долей головного мозга несут ассоциативные функции. Префронтальные отделы играют ведущую роль в программировании и контроле за протеканием психических функций, в формировании замыслов и целей психической деятельности, в регуляции и контроле за результатами отдельных действий, деятельности и поведения в целом.
Поражение первичных полей ведет к элементарным расстройствам сенсомоторных и моторных функций. Корковые расстройства возникают при поражении вторичных и третичных полей при сохранности элементарной чувствительности и элементарных движений.
Локальные поражения коры головного мозга вызывают различные варианты нарушений (А. Р. Лурия, Е. Д. Хомская, Л. С. Цветкова):
агнозии — гностические расстройства, отражающие нарушения разных видов восприятия (зрительного, слухового, кожно-кинестического) при сохранной элементарной чувствительности;
апраксии – нарушения произвольных движений и действий, совершаемых с предметами, возникающие при локальных поражениях вторичных и третичных полей двигательного анализатора и не сопровождающиеся элементарными двигательными расстройствами (параличи, парезы, тремор);
афазии — нарушения речи, возникающие при локальных поражениях коры головного мозга (у правшей) и представляющие системное расстройство различных форм речевой деятельности; афазии проявляются в виде нарушений фонематической, морфологической и синтаксической структуры собственной речи при сохранности движений речевого аппарата и элементарного слуха.
В коре головного мозга имеется три важнейших для речевой функции сенсорных поля: зрительное, слуховое и соматосенсорное. Зрительное поле располагается в области борозды затылочных долей. Соматосенсорное поле располагается в задних центральных извилинах. В передней центральной извилине полушарий располагается моторное поле, которое управляет мышцами, в том числе имеющими отношение к речи. Взаимодействие описанных структур осуществляется за счет корковых, так и корково-подкорковых связей.
Распределение речевого представительства в правом и левом полушариях асимметрично. В левом полушарии представлены:
речедвигательная зона Брока (вторая и третья лобные извилины); речеслуховой анализатор (зона Вернике) – верхневисочная область; речедвигательный анализатор (угловая извилина).
Все эти зоны левого полушария действуют как единый механизм. Слуховая акустическая информация от слуховой системы мозга попадает в первичную слуховую кору. Для понимания смысла речи и формирования речевого ответа требуется ее дальнейшая обработка в зоне Вернике. Здесь обеспечивается понимание смысла слова. Для произнесения слова необходима активация зоны Брока через волокна (дугообразный пучок) из зоны Вернике. Результатом является выработка программы артикуляции. За счет коротких волокон из зоны Брока активируется моторная кора, управляющая речевой мускулатурой. При ее активации осуществляются речевые движения.
В последние десятилетия изучения межполушарных отношений практически произошла смена парадигмы: от теории тотального доминирования левого полушария исследователи перешли к гипотезе парциальной полушарной доминантности и взаимодействия полушарий. В последние годы особый акцент делается на том, что каждая психическая функция обеспечивается совместной деятельностью обоих полушарий мозга, и поэтому можно говорить о преимущественно право – или левополушарных функциях (Е. Д. Хомская; И. В. Равич-Щербо; М. И. Лохов, Ю. А. Фесенко, М. Ю. Рубин).
Для детской логопсихологии значимы сведения относительно значения роли левого и правого полушарий в осуществлении речевых действий и операций (Л. Я. Балонов, В. Д. Деглин, М. К. Кабардов, М. А. Матова и др.), представленные в таблице 1.
Таблица 1
Функциональная ассиметрия больших полушарий головного мозга в осуществлении речевой деятельности
Вопрос о природе и механизмах формирования функциональной асимметрии в онтогенезе не решается однозначно. В целом существует две концепции: эквипотенциальности полушарий и прогрессивной латерализации. Первая предполагает изначальное равенство полушарий в отношении всех функций, в том числе – речевой. Согласно концепции эквипотенциальности полушарий роль левого полушария в ходе речевого онтогенеза возрастает постепенно. В пользу этой концепции говорят данные о высокой пластичности мозга ребенка и взаимозаменяемости симметричных его отделов на ранних этапах развития. Доказано, что у детей нарушения речевых процессов проявляются менее отчетливо, чем у взрослых и в наибольшей степени – в вербально-мнестических процессах (Э. Г. Симерницкая). В то же время поражение правого полушария у детей вызывает более грубые по сравнению с взрослыми пространственные нарушения. Вследствие пластичности детского мозга симптомы поражения полушарий проявляются только при быстро развивающихся патологических процессах или непосредственно после мозговых поражений.
Согласно второй концепции, специализация полушарий существует уже с момента рождения. У праворуких людей она проявляется, как предполагают, в виде генетически запрограммированной способности нервного субстрата левого полушария обнаруживать способность к развитию речевой функции и определять деятельность ведущей руки. Так, у новорожденных Сильвиева борозда слева существенно больше, чем справа.
Несмотря на имеющиеся различия в понимании природы межполушарной ассиметрии, для детской логопсихологии вопрос о латеральном профиле ребёнка с речевым нарушением решается с позиции вовлечённости разных полушарий в речевой процесс. Знание латерального профиля ребёнка с речевой патологией и его учёт в процессе логопедического воздействия обеспечивают реализацию индивидуального и дифференцированного подходов в работе логопеда.
Таким образом, все выше сказанное, позволяет определить, что в современной психофизиологии и нейропсихологии представлены научно-теоретические основы детской логопсихологии. Знание и понимание механизмов взаимосвязи речи с другими сторонами психического развития, их взаимовлияния и взаимодействия должны быть положены в основу проектирования содержания психологической профилактики вторичных отклонений в развитии детей с нарушениями речи и определять направления психологического просвещения педагогов и родителей, а также содержание и структуру психодиагностических и психокоррекционных программ для детей с речевой патологией.
