Таким образом, следуя концепции Г. Селье и других вышеупомянутых авторов, стрессовым можно считать практически любое состояние человека, на которого воздействуют любые факторы внешней и внутренней сред, вызывающие ответную реакцию организма. Более того, понятие «стресс», по выражению В. Гошека (1983), относится к широким понятиям, имеющим «все включающий и все объясняющий характер», поэтому использовать его необходимо рационально. На наш взгляд, сданной трактовкой понятия «стресс» так же трудно согласиться, как и с такой, которая ограничивает это понятие рамками патологии. Мы в большей степени придерживаемся традиционного понимания стресса как общей защитной реакции на негативные стимулы и воздействия, включая депривацию жизненно важных функций.
У человека и высокоорганизованных животных состояние стресса равнозначно состоянию отрицательных эмоций, протекающих на — фоне повышенной физиологической активности. Аналогичное понимание стресса наблюдаем у многих авторов, предлагающих свои толкования понятия «стресс». Всех их объединяет наличие в трактовке негативных стимулов в развитии защитных реакций организма. Так, Ю. Г. Чирков (1988) указывает на то, что стресс — это угроза, беда, напасть; Р. Лазарус (1966) расценивает угрозу как предвосхищение человеком будущего столкновения с какой-то опасностью и считает ее ключевым механизмом развития эмоционального стресса; В. В. Суворова (1975) определяет стресс как чрезвычайное состояние, которое необходимо преодолеть, из которого надо выйти; Ю. Б. Абрамов и М. А. Уколова (1973) считают, что стресс — это приспособительная реакция по отношению к сильным угрожающим жизни раздражителям, и возникает он в конфликтных ситуациях, в которых животное и человек не имеют возможности удовлетворять свои потребности; А. В. Вальдман с соавторами (1979) склонны понимать эмоциональный стресс как реакцию организма на угрозу, которая воспринимается дистантно, вызывает соответствующее эмоциональное отношение к данному воздействию, что является запускающим процессом подготовки организма к возможным последствиям, а так же как личную реакцию на аверсивный (негативно оцениваемый) сигнал, имеющий вид целостной, динамично развивающейся функциональной системы. По отношению к человеку специфика стресса состоит в сознательной переработке отрицательных эмоций с участием механизмов психологической защиты личности. В этой связи необходимо упомянуть трактовку эмоционального стресса, предложенную в Словаре физиологических терминов (1987). В нем эмоциональным стрессом именуют тревогу, конфликт, эмоциональные расстройства, переживания, угрозу безопасности, неудачи, досаду и др., т. е. такие эмоциональные состояния, которые развиваются у человека, когда он сталкивается с реальными психологически трудными ситуациями либо считает их психологически трудными или неразрешимыми.
Оставаясь сторонниками традиционного понимания стресса, мы ни в коей мере не отрицаем значимости стрессовой активности, обладающей положительными аспектами. Мы полностью разделяем точку зрения Г. Селье, в которой он различает конструктивный и деструктивный стрессы, указывая, что не всякий стресс является вредным. Он считает, что стрессовая активация может быть положительной мотивирующей силой, улучшающей субъективное «качество жизни» — эустресс, и ослабляющей — чрезмерный стресс — дистрессом. Вместе с тем надо учитывать, что положительные или обычные стимулы, ведущие к эустрессу, встречаются гораздо реже отрицательных и практически их значение в плане клинических и тем более патологических состояний сведено почти к минимуму.
1.3. Здоровье, эмоции и стресс
Особого рассмотрения, с точки зрения Дж. С. Эверли (1985), заслуживает факт зависимости между стрессом и проявлением здоровья. Известно, что но мере усиления стресса улучшаются общее самочувствие и состояние здоровья. Однако, продолжая нарастать, стресс достигает своего апогея. Эту точку можно назвать оптимальным уровнем стресса, потому что, если стресс возрастает и дальше, он становится вредным для организма. Точка, в которой достигается оптимальный уровень стресса индивидуума (т. е. максимальная толерантность к стрессу как к продуктивной силе), по-видимому, считает автор, является функцией врожденных биологических, а также приобретенных физиологических и поведенческих факторов. Совершенно очевидно, что указанная зависимость позволяет нам согласиться с тем, что стресс, будучи особым типом состояний, может иметь нормальный, пограничный и патологический уровни выраженности.
Не менее сложным вопросом, вызывающим противоречивые мнения при разработке проблемы, является соотношение эмоций и стресса. Разграничение их — задача чрезвычайно трудная. И неудивительно, что некоторые исследователи стали отождествлять понятия стресса и эмоций. Так, М. В. Arnold (1967) пишет, что из-за своего подчеркнуто научного звучания понятие «психологический стресс» в последние годы часто подменяло термин «эмоция». Другие исследователи исходят из того, что не все, а лишь определенные эмоции обусловливают стрессовые состояния. Это главным образом гнев и страх и их смешанные формы (Суворова В. В., 1975). Наиболее удачно и верно, с нашей точки зрения, разрешил этот вопрос П. К. Анохин. Он сумел четко показать, какое отношение имеют эмоции к стрессу. Согласно теории функциональных систем, поведение любого живого существа, деятельность его тканей и органов неизменно направлены на достижение каких-то полезных приспособительных результатов. Эмоции же Анохин считал пеленгом совпадения, достигнутого с образом желаемого. Если совпало — эмоция положительная, нет — отрицательная. А стресс это состояние, когда в конфликтной ситуации отрицательные переживания становятся стойкими. «Хаос внутри функциональных систем — вот что такое стресс», — считает он.
Характерной тенденцией стало рассматривание стресса как особого состояние, близкого к аффектам, чувствам тревожности и др. Сообразуясь с этим, многие отечественные и зарубежные исследователи рассматривают стресс как родовое понятие, созвучное с состоянием отрицательных эмоций, возникающих в условиях депривации, препятствий или при перспективах их возникновения. Такое понимание закреплено международной классификацией стресса, одобренной Всемирной организацией здравоохранения.
Из-за неоднозначности трактовки понятия «стресс» многие ученые и по сей день предпочитают другие термины — «психическая напряженность», «операционная и эмоциональная напряженность», «эмоциональное напряжение», «нервно-психическое напряжение», «психоэмоциональное напряжение». Некоторые из них (Губачев М. Ю. с соавт., 1976) отождествляют со стрессом отдельные из этих понятий, другие (Вальдман А. В. с соавт., 1979) проводят четкую их дифференциацию. Однако общим для всех является одно — реакция организма на воздействие определенной силы, что, по существу, является стрессом. Мы разделяем точку зрения тех авторов, которые используют эти термины как синонимы и полностью согласны с Б. В. Овчинниковым, утверждающим, что вышеуказанные термины являются разновидностями единого психофизиологического феномена — эмоционального стресса. А близкие по смыслу термины «эмоциональная» и «нервно-психическая устойчивость» целесообразно применять только по отношению к свойствам личности, но не к состояниям.
1.4. Психофизиологические механизмы стресса
Для более глубокого понимания природы эмоционального стресса необходимо рассмотреть его патогенез, т. е. психофизиологические механизмы. К настоящему времени накоплен богатый материал теоретических и экспериментальных данных по психофизиологическим механизмам эмоционального стресса. Однако усилия многих исследователей продолжают быть направленными на раскрытие как общих, так и частных вопросов патогенеза стресса. В таких исследованиях ведущая роль отводится нейроэндокринным реакциям, ответственным за формирование стрессового состояния и обеспечивающим сопротивляемость и выживаемость, а в некоторых случаях за развитие глубоких патологических процессов и летальный исход (Робу А.И, 1989).
Современные взгляды на аспекты психофизиологических механизмов стресса отражены в фундаментальных работах Т. Кокса (1981), Дж. С. Эверли (1985), Л. А. Китаева-Смыка (1983), Л. М. Аболина (1987), А. И. Робу (1989), Ф. З. Меерсона и М. Г. Пшенниковой (1988). Следует сказать о наличии гипотезы относительной функциональной декортикации и доминирования подкорковых механизмов в стрессовых состояниях, а также о реактологической теории аффекта А. Р. Лурия. К гипотезе относительной функциональной декортикации примыкают экспериментальные данные Н. Н. Баранова и М. С. Кахана, показавших, что все основные физиологические проявления стресса возможны и у животных, лишенных коры больших полушарий головного мозга, но имеющих ретикулоталамические связи и гипоталамус.
