— Стойте, — Арун вдруг похолодел. — Подождите. Я же... У меня семья...
— Да мне плевать, — отмахнулся от него сидящий в кресле мужчина, посмотрев на один из планшетов и быстро отбив на нём несколько команд. — Мы договаривались только о тебе и всё.
Вспомнив состоявшийся почти неделю назад разговор, Камаль протестующе замотал головой.
— Нет! Нет, нет, нет. Это... я думал, что...
— Да плевать мне на то, что ты думал. Либо ты даёшь деньги, либо выметаешься отсюда.
— Но моя семья...
— Тоже не моя проблема. Найди себе новую. В Союзе полно шлюх, которые с удовольствием позарятся на чужие денюжки. Небось ещё и поопытнее будут.
Сердце Камаля пропустило удар. Он был уверен в том, что сможет улететь вместе с Кифарой и детьми. Только так и никак иначе. Любой другой вариант, особенно эти мерзкие предложения, были для него не просто кощунственны. Они были невозможны!
Нервно сглотнув, Арун, с трудом, но принял решение. Убранные в карман пальцы расслабились, выпустив зажатый в них кусочек пластика.
— Тогда я лучше уйду, — извиняющимся тоном произнёс он, поворачиваясь...
— Ага. Деньги только оставь, — отозвался сидящий в кресле бандит, явно потеряв к нему всякий интерес.
— Что? Простите, но я...
— Ты тупой? Я сказал оставь деньги и проваливай. Будем считать, что это моральная компенсация за потраченное на тебя впустую время.
Главарь контрабандистов протянул руку и нажал указательным пальцем на лежащий рядом коммуникатор. Практически сразу же ведущая в комнату дверь открылась и из неё показалась голова одного из тех мордоворотов, что Арун видел несколько минут назад. Но куда сильнее его напугало золотое кольцо, надетое на указательный палец на правой руке их главаря. Массивная золотая печатка с гербом Королевского университета.
Только сейчас Камаль вдруг подумал о том, что так и не получил от Мекхата ни одного сообщения...
За окном раздался смутно знакомый Аруну гул работающих репульсоров. Какой-то летательный аппарат пролетел над зданием, пройдя прямо над крышей.
Контрабандист несколько секунд смотрел на потолок своего кабинета, раздражённо вздохнул и махнул рукой своим подручным.
— Назим, заберите у него деньги и вышвырните на улицу. Если будет артачится, можете переломать ему сначала пальцы, а затем и руки. А если не заговорит, то сделайте тоже самое с его женой или кого он там привёл с собой.
Последние слова настолько напугали Аруна, что он быстро вынул чип из кармана. Потому что боялся он не столько за себя, сколько за свою семью. Плевать на деньги, лишь бы уйти целыми и невредимыми!
Всё это было дурной идеей с самого начала!
— Стойте! — вскрикнул он, когда толстые и обвитые мускулами руки протянулись к нему, явно намереваясь вытащить из комнаты. — Подождите, я всё отдам, только не трогайте нас!
— Да, да. Давай быстрее, потому что у нас мал...
Тело главаря контрабандистов попросту взорвалось кровавым фаршем, когда его пробили сразу несколько двадцатимиллиметровых импульсных дротиков. Очередь из противопехотной пушки зависшего недалеко от здания бота распорола стены, хлестнув по ней убийственной плетью. Ускоренные магнитными ускорителями заряды дырявили стены, перекрытия и всё, что попадалось на их пути с такой лёгкостью, словно эти преграды были не толще натянутой бумаги.
Арун упал на пол, прикрывая голову руками и кричал. Ему казалось, что каждую секунду очередной выстрел вот-вот сделает с ним тоже самое. Где-то над ухом раздался болезненный крик. Хрипло булькнул и затих. Затем другой. Возбужденные, взбудораженные вопли понеслись со всех сторон.
Лишь через несколько секунд Камаль смог пересилить охватившую его панику и открыть глаза. Первое, что он увидел, была кровь. Целое море крови, растекающейся от его тела.
Арун тут уже бросился ощупывать мокрую от липкой, отдающей железом жидкости одежду. Боялся, что не чувствует боль из-за охватившего его тело болевого шока. Лишь через пол минуты он осознал, что покрывающая его кровь ему не принадлежала. Она вытекала из разорванного надвое тела одного из бандитов. Того самого, что собирался отобрать у него деньги. Половина мертвеца лежала вплотную к нему, вывалив на пол свои внутренности в расплывающейся кровавой луже.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Не выдержав, Камаль согнулся. От увиденного его скрутило и вырвало прямо на пол перед собой. Отвратительный, заполняющий собой всё вокруг запах крови и дерьма из разорванных кишок выворачивая его желудок наизнанку.
— Жители Джаруана! Правительственные силы проводят антитеррористическую операцию. Оставайтесь в своих домах и не выходите на улице. Не смейте противиться солдатам Камаан ке Сена и воли Шейха Рустала! Повторяю, жители Джаруана...
Доносящийся с улицы голос привёл Камаля в чувство. Всё ещё испытывающий сильные приступы тошноты, он с трудом поднялся на ноги. Арун просто не мог позволить себе лежать. Ведь здесь была его семья. Кифара и дети. Которых он сам привёл сюда.
Проклиная себя последними словами за то, что связался с этими людьми, Камаль взял себя в руки и пошатываясь поднялся на ноги. Он вышел из комнаты в коридор. Со всех сторон до него доносились крики. Сверху слышались звуки стрельбы и яростные вопли людей. Держась за стену, Арун двинулся к лестнице, оставляя за собой алый след от испачканной в крови мертвеца ладони.
Когда он уже дошёл до неё, сзади раздались быстрые шаги. Ещё до того, как он успел обернуться, кто-то с проклятиями врезался в него сзади, оттолкнув конструктора со своей дороги. Под собственные вопли и добавившийся к ним стаккато стрельбы импульсных винтовок, он скатился по ступенькам, болезненно ударять об каждую из них. Какой-то мужчина бежал вниз, что-то крича оставшимся наверху товарищам споткнулся об него, когда Камаль пытался со стонами встать на ноги и упал рядом.
Изрыгая проклятия, он попытался вскочить на ноги, поднимая зажатый в руках импульсный дробовик, но не успел сделать задуманное и на половину. Короткая очередь, на этот раз из чьей-то винтовки, снесла ему большую часть черепа, расплескав содержимое головы по ступеням алым месивом.
Увиденное подействовало на Аруна подобно отрезвляющей пощёчине. Первый шок от случившегося наверху наконец прошёл и организм начал действовать так, как был должен, накачивая тело адреналином под воздействием обуревающего его страха.
Передвигаясь чуть ли не на четвереньках, Камаль почти что скатился по лестнице на первый этаж и бросился искать комнату, в которой оставили его семью. Бежал по коридору, вламываясь в те комнаты, двери которых были не заперты и бесполезно пытаясь выбить те, что оказывались закрыты. После нескольких попыток Арун бросал это дело и бежал дальше, выкрикивая имена жены и детей в надежде на то, что они наконец его услышат. В надежде, что они всё ещё живы...
Ворвавшись в очередную комнату, он услышал наполненный ужасом женский крик. Кифара бросилась к нему, оставив детей за отодвинутым от стены диваном.
— Арун! — она повисла у него на шее, и он почувствовал её горячие слёзы у себя на щеке. — Боже, ты... Ты весь в крови!
— Милая, всё в порядке! — запричитал он, ловя её ладони своими руками. — Всё хорошо, это не моя кровь, послушай меня, я не ранен...
Пронесшийся по коридору крик мгновенно вернул его к действительности.
— Скорее, бери Джохара. Нужно бежать отсюда. Бежать, как можно быстрее.
Его супруга всегда отличалась тем, что понимала, когда есть время для разговоров, а когда для действий. Она лишь кивнула и бросилась к сыну, беря его на руки. Арун последовал следом за ней, прижимая и поднимая руками перепуганную и побледневшую дочь.
— П... папа...
— Всё хорошо, солнышко. Всё хорошо. Мы сейчас уйдём отсюда и всё будет хорошо, — как заколдованный повторял он одни и те же слова.
Держа детей на руках, супруги бросились назад в коридор. Звуки доносящейся этажом выше стрельбы становились всё громче и громче. Вопли перекрывались гулкими выстрелами и с каждой секундой вопящих людей будто становилось всё меньше и меньше...
