Вирт-аквариум перешел в режим ожидания. «Корм благополучно утилизирован», — сообщала надпись на панели. И второй строкой: «„Jala-Maku XVI“, комплект декоративный».
— Пойдемте, мой герой. Я провожу вас к общежитию.
— Ужин? — напомнил он.
— И не надейтесь. Поужинаете с сестрой.
— Ограничение, — рассмеялся капитан. — Да, я помню.
Медовый месяц они провели на Китте. Теодор и Анна-Мария ван Фрассен. Он уговорил ее взять фамилию мужа. Он мог веревки из нее вить, хотя со стороны казалось, что бравый Теодор — чистый подкаблучник. «Ван Фрассен? — спросил у племянницы контр-адмирал Рейнеке, получив приглашение на свадьбу. — С „Громобоя“? Смотри, милочка, тебе с ним жить…»
В устах дяди это была высшая похвала. Если уж Рейнеке Кровопийца не нашел для капитан-лейтенанта ни одного оскорбительного замечания… Прямая дорога в академию, не меньше.
Синее море. Желтый песок. Бунгало в тени пальм. Ему — тридцать два. Ей — сорок три. Кому какое дело? Коралловые рифы. Рыбалка с антиграв-платформ. Батутеннис на пляже. Теодор — чемпион ВКС. Его удар в заднем сальто бесподобен. Завидуйте. Не пытайтесь флиртовать — глаза выцарапаю. Темнокожие гитаристы. Нежность струн. Флейты во мраке. Страсть. Покой. Смех. Это ненадолго. Три недели, больше нельзя. Ему — на корабль. Ей — в университет.
Ограничение.
Условие настоящего счастья.
В последнюю ночь перед отлетом она приняла зачаточную таблетку. Хотела ребенка. Медицина Ларгитаса — лучшая медицина Ойкумены — давно лишила женщин, родившихся на этой благословенной планете, их вечных проблем. Никаких критических дней. Никаких вредных последствий. Все хорошо, организм бодр, а любовь не требует унылых предосторожностей. Если же решилась — пилюли «Флерлевит» к твоим услугам.
Кого желаете, спрашивал рекламный вкладыш. Мальчика? Девочку? Близнецов? Близнецы — это слишком, подумала Анна-Мария, засыпая. Мама всегда мечтала о внучке.
Рядом сопел утомленный Теодор.
Глава 1
Свадьба в детском саду
1
Элиза Солингер дунула на вирт-сенсор. Кокон голосферы, окружавший девушку, сделался прозрачным. Сквозь игровую площадку, где резвилась средняя группа, проступили стены кабинета дист-контроля. Необходимости менять проницаемость сферы у Элизы не было. Ей просто нравилось слоистое восприятие. Когда мир вокруг тебя раздваивается, растраивается, расчетверяется — и ты оказываешься во всех мирах одновременно…
Детская забава? Под «детскую забаву» в Педагогическом выделен спецкурс — три семестра. А у виртуальщиков в Институте Вторичных Реальностей — вообще пять. Курт рассказывал. По слоистому восприятию у Элизабет было «отлично». Три слоя — в полном объеме, и до пяти — визуально. Говорят, гении вроде Монтелье способны удерживать без смешения до двенадцати слоев. Девушка тихонько вздохнула. Ничего, три-пять — тоже неплохо. В конце концов, Монтелье — не просто знаменитый режиссер, но еще и телепат. Глупо завидовать кенгуру, что он прыгает лучше тебя. Вглядевшись в происходящее на площадке, она усилила фронтальный звук, отодвинув на задний план струнный квартет, исполнявший «Прелюдии» Ван Дер Линка.
— Свадьба! Свадьба!
— Давайте лучше в пиратов!
— В пиратов мы вчера играли. А сегодня — свадьба!
— Тогда — на корабле! В космосе!
— Чур, я жених! Капитан корабля — жених!
— А я невеста!
— Нет, я невеста!
— А у меня папа — капитан корабля!
— А у меня сестра женилась! Я на свадьбе была!
— Ну и что?
Улыбаясь, Элиза наблюдала за перепалкой. Эмо-доминантный конфликт, второй уровень. Конфликты до третьего уровня включительно идут детям на пользу. Пусть учатся отстаивать свое мнение, проявлять качества лидера, приводить аргументы…
Ага, кажется, договорились.
Куклы-полиморфы пришли в движение, меняя облик. Один из биомехов превратился в мужественного капитана. Другой — в красавицу-невесту. Воспитательница убавила фронтал. Остались лишь самозабвенные трели чернохвостки, поющей в листве магнолии. Птицы — умиротворение для детской психики и замечательный контрапункт к Ван Дер Линку.
Четвертая Прелюдия — ее любимая.
В детсадовских проекторах стояли ограничители. Вздумай Элиза параллельно с наблюдением за воспитанниками посмотреть фильм или поболтать с подругой через вирт — ничего бы не вышло. С внешней сетью проектор связывали целевые служебные каналы, а во внутренней памяти книги и фильмы отсутствовали. Только фоновая музыка да программа ароматерапии.
Интерактивный голограф уже создал копию кают-компании, какие бывают на круизных лайнерах. Толпились, разбившись на группки, преобразившиеся куклы, суетились автомат-стюарды, столы ломились от деликатесов, а на обзорниках полыхал фейерверк звезд. Верховодила игрой, звонко выкрикивая команды, курносая девчушка с россыпью конопушек на пухлых щеках. Регина ван Фрассен, дочка заведующей кафедрой в университете. Шесть лет назад графиня Рейнеке стремительно вылетела — иначе и не скажешь! — замуж за молодого офицера ВКС Ларгитаса. Однако научную работу графиня не только не бросила, но даже продвинулась по службе, заняв кабинет герцога Раухенбаума — тот ушел на повышение в качестве декана факультета этногенетики.
Плод романтического марьяжа удался на славу. Регина-непоседа, Регина-проказница, умница Ри! Оставалось гадать, в кого пошла дочка: в отца или в мать? В «космического волка» или в «звезду науки»? Вот и сейчас: добилась курносая своего!
Отстояла роль невесты…
«Ограничение, — писала мать „невесты“ в „Границах контактов“, рекомендованных Министерством образования будущим педагогам, — составляет один из важнейших аспектов жизненного опыта. Оно определяет, характеризует и выделяет рамки отношений. Ограничение является уникальной формой непосредственных взаимоотношений. В межличностных отношениях (в особенности если речь идет о детях) ограничения задают область, в рамках которой стимулируется рост личности…»
— А я
