в чем не бывало. Хоть бы уже заткнулась наконец! Дежурный сказал: все будет в порядке. Десять минут. Скоро приедет специалист. Девять с половиной. «Пусть все обойдется! Пожалуйста!» — шепотом попросила девушка, сама не зная — кого.
Много лет спустя Элиза ван Деникен, в девичестве — Солингер, баронесса дидактики, мать троих детей, выросших и даже подаривших Элизе внуков, найдет в архивах Роттенбургского информатория голографические снимки воспитанников «Солнышка». Будет там и печально запомнившаяся ей группа, за три дня до «космической свадьбы». Баронесса ван Деникен просидит, разглядывая детские лица, далеко за полночь. Густав Вольф, Регина ван Фрассен, Ник Зоммерфельд, Гертруда Шпильман, Маргарита Речицки…
«Все в порядке?» — спросит Курт, седой и грузный.
Да, кивнет она.
«Иди спать. Тебе завтра рано вставать…»
Во сне Элиза увидит свадьбу. И проснется с криком — ей почудится, что сердце остановилось, и кровь не течет по жилам, и нет ни души, ни памяти, ни чувств, потому что биомеханической кукле ничего этого не надо.
4
Экстренный вызов застал Фердинанда Гюйса в аквапарке.
В глубине уединенного грота он самозабвенно целовался с Агнессой. Кажется, все-таки с Агнессой. У Гюйса была отвратительная память на женские имена. Зато все остальное у него было — лучше некуда. Хоть в горах, хоть на гравиплане; хоть в кастрюле с супом, приди Гюйсу блажь затащить красотку туда. Обнявшись, они зависли в сапфировой толще воды, превратились в четвероногое, двухголовое существо. Чтобы головы оставались над поверхностью, парочка, шевеля ногами, волнообразно изгибалась в такт. Движения более всего напоминали соитие. Гюйс не сомневался: до этого тоже дойдет. Но, разумеется, не в гроте.
Приличия надо соблюдать, как бы ни хотелось безумств.
Они познакомились четверть часа назад, в бассейне для прыжков. Загорелая девчонка закрутила с соседней вышки двойной оборот, войдя в воду почти без всплеска. Гюйс оценил. Дождавшись, пока смуглянка вынырнет, он ответил тройным винтом. Нырять Фердинанд учился на Сякко, у ловцов прыгающих жемчужниц, и до сих пор не забыл этого искусства. Вне сомнений, девчонка заранее положила на него глаз. Из купальника выскакивает, лишь бы обратить на себя внимание.
Что ж, он не против подыграть.
Гюйс знал, какое впечатление производит на женщин. И без стеснения пользовался преимуществами, какие дала мать-природа. Красавец-атлет (нечего хмыкать!) с фигурой античной статуи (да-да!..) и взглядом эстрадного магнетизера. Ему было сорок, но редко кто давал Гюйсу больше тридцати.
— Классно прыгаешь! — подольстилась смуглянка.
— Ты тоже. Я аж залюбовался.
Даже сквозь загар было видно, как зарделись ее щеки.
— Да ну, пустяки… Ух ты! Эмпат?
Только сейчас девушка разглядела татуировку на крыльях носа Гюйса — «визитную карточку» ментала-ларгитасца. По характеру узора специалист легко определил бы, кто перед ним: эмпат, телепат или психир. Но специалисты плавали в других омутах.
— Подымай выше! — рассмеялся Фердинанд. — Телепакт.
Не все знали, что это сокращение означает: «телепат активный». Девица, судя по ее реакции, знала. Или прикидывалась сведущей.
— Вау! Класс! Я — Агнесса.
— Красивое имя.
«Эта банальность никогда не вызывает возражений», — подумал Гюйс.
— А как зовут тебя?
— Фердинанд.
— Тоже ничего. Давай синхрон прыгнем?
— Какой?
— Два оборота. Я передний, ты — задний. Без разбега.
— По хлопку?
— Ага! Хлопок — твой.
— Договорились.
Они поплыли к вышкам, выбрались из воды и принялись карабкаться на самый верх. Гюйс по опыту знал: реакция на татуировку ментала делит женщин на два ярко выраженных типа. Одни мгновенно закрывают все ворота, как крепость при виде вражеского авангарда, и спешат ретироваться под любым благовидным предлогом. Другие с восторгом распахивают глаза, словно двери — настежь, и…
Дальше бывает по-разному.
В том, как будет развиваться знакомство с Агнессой, он не сомневался. Известно, какие слухи о телепатах ходят среди экзальтированных дамочек. «О-о, это чудо! Он же все угадывает. Любое желание, любую прихоть! Мы с ним такое вытворяли!..» По большей части любительницы острых ощущений сами себя в этом убеждали. Редкий ментал нарушал запрет, снимая пси-блок во время любовных игр. Но Фердинанд не спешил разубеждать своих многочисленных партнерш.
Грех лишать женщину приятных иллюзий!
Они замерли на краю досок. Гюйс видел: Агнесса ждет команды. Он дважды взмахнул рукой: внимание! готовность! — и на третьем взмахе хлопнул себя ладонью по бедру. В воду они вошли одновременно: редкий случай для несработавшихся партнеров. Агнесса ему положительно нравилась. Вынырнув, оба, не сговариваясь, поплыли через бассейн наперегонки — и встретились под мини-водопадом, смеясь и отфыркиваясь.
— Здорово!
— Ага!
Через пять минут он знал о ней все, и даже больше. Студентка первого курса, факультет молекулярной биологии; живет в общежитии. Прилетела из Циммерберга, с другого полушария Ларгитаса. Ей восемнадцать, прыжками в воду увлекается со школы… Агнесса тараторила без умолку. Гюйс на мгновение ослабил блок, с осторожностью карманника скользнув в разум девушки. Насчет возраста могла и соврать, а с малолетками связываться — себе дороже! Нет, правда: совершеннолетняя…
Через десять минут они оказались в гроте.
5
