все номера.
Но как только я сел на неё верхом, она заметалась и сбросила меня. Что такое? Я прыгнул на неё ещё раз. А она опять вырывается, как необъезженная лошадь. Пуб-лика смеётся. А мне совсем не до смеху. Я бегаю за Чушкой с шамберьером по арене, а она со всех ног удирает. Вдруг она юркнула между служителями — и в конюшню.
Публика шумит, я улыбаюсь, будто ничего не случилось, а сам думаю: «Что же это такое? Неужели свинья взбесилась? Придётся её убить!»
После представления я кинулся осматривать свинью. Ничего! Щупаю нос, живот, ноги — ничего! Поставил градусник — температура нормальная.
Пришлось позвать доктора. Он заглянул ей в рот и насильно влил туда изрядную порцию касторки.
После лечения я снова попробовал сесть на Чушку, но она опять вырвалась и убежала. И, если бы не служащий, который ухаживал за Чушкой, мы бы так и не узнали, в чём дело.
На следующий день служащий, купая Чушку, увидел: вся спина у неё изранена. Оказалось, Танти насыпал ей на спину овса и растёр по щетине. Конечно, когда я сел верхом на Чушку, зёрна впились в кожу и причинили свинье невыносимую боль.
Пришлось лечить бедную Чушку горячими припарками и чуть ли не по одному выбирать из щетины разбухшие зёрна. Чушка вернулась на работу только через две недели.
К тому времени я придумал для неё новый номер. Я купил маленькую тележку с упряжью, надел на Чушку хомут и стал её запрягать, как лошадь. Сначала Чушка не давалась и рвала упряжь. Но я настоял на своём. Чушка постепенно привыкла ходить в упряжке.
Раз ко мне пришли приятели:
— Дуров, поедем в ресторан!
— Хорошо, — ответил я. — Вы, конечно, поедете на извозчике?
— Разумеется, — отвечали приятели. — А ты на чём?
— Увидите! — ответил я и стал закладывать Чушку в тележку.
Сам сел на «облучок», подобрал вожжи, и мы покатили по главной улице. Что тут творилось! Извозчики уступали нам дорогу. Прохожие останавливались. Кучер конки засмотрелся на нас и выронил вожжи. Пассажиры вскочили с мест и захлопали, как в цирке:
— Браво! Браво!
Толпа детей бежала за нами с криком:
— Свинья! Гляди, свинья!
— Вот так конь!
— Не дотащит!
— Привезёт в хлев!
— Вываляй Дурова в луже!
Вдруг точно из-под земли вырос полицейский. Я осадил «коня». Полицейский грозно крикнул:
— Кто разрешил?
— Никто, — спокойно ответил я. — У меня нет лошади, вот я и еду на свинье.
— Поворачивай оглобли! — крикнул полицейский и схватил Чушку под «уздцы». — Езжай глухими переулками, чтобы тебя ни одна душа не видела.
И он тут же составил на меня протокол. Через несколько дней меня вызвали в суд. Туда я не решился ехать на свинье. Меня судили за то, что я будто бы нарушил общественную тишину. А я никакой тишины не нарушал. Чушка даже ни разу не хрюкнула во время езды. Я так и сказал на суде, и ещё я сказал о пользе свиней: их можно научить развозить продукты, перевозить поклажу.
Меня оправдали.
Тогда такое время было: чуть что — протокол и суд.
Раз Чушка чуть не погибла. Дело было так. Нас пригласили в один приволжский город. Чушка тогда уже была очень учёная. Мы сели на пароход. Чушку я привязал на палубе к перилам балкона около большой клетки, а в клетке сидел медведь, Михаил Иванович Топтыгин. Сначала всё было хорошо. Пароход бежал вниз по Волге. Все пассажиры собрались на палубе и смотрели на учёную свинью и на Мишку. Михаил Иванович тоже долго смотрел на Чушку-Финтифлюшку, потом потрогал лапой дверцу клетки — подаётся (видно, служитель, на беду, плохо запер клетку). Наш Мишка, не будь дурак, открыл клетку и, не мешкая, выскочил из неё. Толпа отпрянула. Никто и опомниться не успел, как медведь с рёвом бросился на учёную свинью Чушку-Финтифлюшку…
Она хоть и учёная, но справиться с медведем ей, конечно, было не под силу. Я ахнул. Не помня себя, вскочил на медведя, уселся на него, одной рукой вцепился в мохнатую шкуру, а другую просунул в горячую медвежью пасть и стал изо всех сил рвать медвежью щёку. Но медведь только пуще заревел, теребя Чушку. Она визжала, как самая обыкновенная, неучёная свинья.
Тогда я дотянулся до медвежьего уха и стал его кусать что было силы. Михаил Иванович рассвирепел. Он попятился и вдруг втолкнул Чушку и меня в клетку. Он стал прижимать нас к задней стенке клетки. Тут сбежались служащие с железными палками. Медведь с яростью отбивал удары лапами, и чем больше снаружи колотили медведя, тем сильнее он прижимал нас к прутьям.
Пришлось спешно выпилить из задней стенки два прута. Только тогда нам с Чушкой удалось выбраться на свободу. Я был весь исцарапан, а Чушка основательно помята.
Долго болела Чушка после этого случая.
* * *
Свиньи едят мясо, а не овощи?
Свиньи — животные всеядные, и в их рационе могут быть самые разнообразные пищевые продукты. Дикие свиньи едят в основном то, что могут найти: части растений, плоды, грибы; насекомых, их личинки, мелких животных, птиц, яйца. Как ни удивительно, свиньи — отличные пловцы и могут добыть для себя водных беспозвоночных, рыбу и водоросли. Одомашненные виды кормят овощами, крупами, злаками, отходами мясного производства. Мясо в чистом виде, по всей видимости, являлось для цирковой свиньи лакомством, не доступным в повседневном меню.
А когда в цирке появились животные?
Первыми и основными артистами цирковой арены были лошади и люди-артисты. Отцом классического привычного нам цирка считают Филипа Астлея (1742–1814), В 1778–1779 гг. Астлей создал постоянный цирк в Лондоне, потом в Париже, где в 1831 г., в пантомиме впервые появились дрессированные львы. Это был успех, вслед за которым последовали дальнейшие номера с дрессированными животными. Дикие и экзотические животные стали получать свои «роли» в цирках гораздо позже.
Кто такой рыжий в цирке? Почему он рыжий?
Рыжий — это амплуа (постоянная роль) клоуна. Обычно они выступают в паре: Рыжий-весельчак, комик и Белый-резонёр, философ. Вся реприза держится на их противостоянии, они
