Но таков был ее план. Марика знала, как привлечь его внимание. Знала, как правильно разыграть свою роль. Блеснув мимолетной улыбкой, она положила на стол, который делила с другим мужчиной, чаевые и встала, чтобы уйти.
Мужчина схватил ее за запястье, дернул к себе и спросил, куда она собралась. Когда Марика напомнила ему, что у нее дела, он сказал ей (нет, приказал) сесть на место и ждать, пока он сам не позволит ей уйти.
Гнев Гаррета распалился так быстро, что в глазах потемнело. На это и рассчитывала Марика. Сцена была разыграна идеально. Каждая фраза произносилась с нужными паузами и правильными интонациями. Лицо мужчины дышало угрозами, лицо Марики — страхом. И все же она упрямо приподняла голову.
Гаррета разыграли, как партию в «Монополию». Позже выяснилось, что тот мужчина был актером, да еще и геем. И его точно не интересовали дамочки, попавшие в беду.
Что же до самой Марики, то после случившегося она просто лучилась теплом и благодарностью. В конце концов, Гаррет спас ее от жуткого злодея. Может быть, фингал под глазом и распухшая губа заставят актеришку в будущем пересмотреть выбор профессии.
Само собой, ничего этого Гаррет не знал, пока не встретил Марику с ребенком на рынке, где она счастливо улыбалась. Пока не увидела его. С тех пор она ему не улыбалась никогда.
— А ты никогда никого не любил издалека? — спросила она.
— Нет.
— Ты врешь только мне или самому себе тоже?
По спине Гаррета поползло ощутимое раздражение.
— И что это должно значить?
Марика расстроенно вздохнула:
— Ничего. Итак, Элвин хотела бы, чтобы ты нашел Оша так же легко, как браслет.
— Да.
Гаррет расслабил плечи, до сих пор не понимая, что, черт возьми, она имела в виду. Если кто-то в кого-то влюблен… Впрочем, Марика никогда не заморачивалась на тему любви. По крайней мере в моногамном смысле. Для чего-то настолько обыденного в ее жизни было слишком много мужчин.
— Ош. — Гаррет снова задумался. — Она жалела, что я не могу его найти. А потом развернулась, словно пыталась его увидеть.
Марика сдвинула брови.
— Ясно. А дальше что было?
Гаррет пожал одним плечом:
— Утверждать не буду, но кажется, она сказала, что найдет его.
— Кого найдет?
Он снова пожал плечами:
— По всей видимости, Оша.
— В смысле?
— Я знаю, как это звучит. Но мы говорили об Оше, и Элвин хотела бы, чтобы я его нашел. Я бы тоже хотел, но мы уже везде искали. Мы понятия не имеем, где он. Элвин задумчиво посмотрела на меня огромными глазами цвета меди и заявила: «Ничего страшного. Я его найду». После чего сунула мне кукольного Оша и побежала по тропе.
— Где она и исчезла, — закончила Марика.
— Где она и исчезла.
— Святые небеса!
— Скорее уж проклятый ад. Вряд ли на небеса пустят демона, пусть даже и раба.
Глаза Марики округлились.
— Она бы не стала… То есть она ведь не умеет… Или она умеет дематериализоваться, как родители? Может она на самом деле, ну, знаешь, пойти в ад?
— В том-то и дело. — Гаррет подался вперед, поставив локти на колени. — Мы считаем, что не может. Едва узнав, что ее родители умели дематериализоваться, Элвин пыталась научиться снова и снова. Благодаря генам у нее уйма всяких способностей, но дематериализоваться она никогда не умела. Чарли, в общем-то, тоже не умела, пока ей сильно не перевалило за двадцать. Может, эта способность у Элвин пока еще спит.
Марика подалась ближе.
— То есть ты хочешь сказать, что она все-таки могла дематериализоваться?
Гаррет покачал головой:
— Очень в этом сомневаюсь.
— И все же наверняка ты сказать не можешь?
— Не могу. Но то, что случилось, не было похоже на дематериализацию. Когда так делала Чарли, все происходило мгновенно. Она моментально исчезала.
— Ты ведь так все и описал!
Марика подскочила и принялась взволнованно ходить туда-сюда.
— Знаю, но, чем больше я об этом думаю, тем больше понимаю, что с Элвин это происходило… постепенно.
Марика нахмурилась и снова плюхнулась на диван.
— Постепенно, значит. Понятно. Минуточку. А почему ты за ней присматривал днем? Я думала, у тебя ночные смены, поскольку она мало спит.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Так и есть. Но клуб ее фанатов уехал из города на ралли.
Марика с трудом подавила улыбку:
— Держу пари, им нравится, когда их так называют.
Донован и его дружки были последними членами печально известного байкерского клуба «Бандиты». Все они тоже входили в команду охраны Элвин, которую возглавлял Гаррет. Марику всегда удивляло, что Своупс взял на себя ночные смены, пока Донован не рассказал ей, что Гаррет тоже мало спит. По словам байкера, Гаррет с Пип были идеальной ночной парочкой.
— Дождь прекратился, — сказал Своупс, снял с шеи полотенце и положил на деревянный журнальный столик. — Я зря трачу время. Ты можешь сделать свое дело или нет?
В ответ Марика наградила его сердитым взглядом из-под ресниц.
Раздражение на лице Своупса мигом сменилось раскаянием.
— Прости. Так можешь или как?
После очередного сердитого взгляда Марика задумалась:
— Мне нужно кое-что собрать. У тебя есть что-нибудь из вещей Элвин? Может, кукла Оша?
— Она в машине.
Гаррет встал, потянулся, провел рукой по волосам и встряхнулся, словно пытался не уснуть.
Вид у него был уставший, что для него было совершенно несвойственно. Он всегда выглядел великолепно, с налетом опасности и спокойной уверенности в себе.
— Мне понадобится немного времени, — сказала Марика. — Может, вернешься в лагерь и чуть-чуть поспишь? Я позвоню, как только…
— Со мной все в порядке. — Судя по тону, спорить было бесполезно. Ох уж эти мужчины! — Схожу за куклой.
— Спасибо. А я тем временем, — Марика глянула на свой халат, — переоденусь во что-нибудь поудобнее.
Гаррет изогнул бровь. Марика закатила глаза и побежала в свою комнату.
Через пять минут она была в кухне, одетая в тонкую белую тунику и леггинсы. Оставалось лишь собрать пару вещичек для «путешествия», как любила называть эти сеансы Марика. Бабушка ее всему научила, но в одиночку Марика в путешествия еще ни разу не отправлялась. Смерть бабушки до сих пор приносила боль, как свежая рана, которая никак не исцелялась, хотя прошел уже почти год.
Взяв из холодильника бутылку пива, Марика протянула ее Гаррету со словами:
— Не входи.
— Погоди, — он взял пиво, — ты куда?
— В свою комнату. Мне проще сосредоточиться, когда никто за мной не наблюдает.
— Справедливо, — кивнул Своупс и протянул ей куклу.
При виде куклы Марике всегда хотелось улыбнуться. Черные нитки вместо волос. Огромные круглые глаза. Черное пальтишко и цилиндр. Вампирам, наверное, понравилось бы.
— Прямо-таки тряпичный гот.
Гаррет тихо рассмеялся, словно на большее ему не хватило бы сил. Затем сел на диван и сделал большой глоток из бутылки.
Марика никогда не пила пиво и держала его в холодильнике только для Гаррета. Жалко, правда? Ведь он почти всегда забирал Заира из дома матери Марики в Эль-Дорадо, деревушке на юг от Санта-Фе, хотя это и означало лишние полчаса в дороге. Что угодно, лишь бы не видеться с Марикой.
В конце концов Гаррет откинулся на спинку дивана и закрыл глаза, а Марика продолжила собирать необходимое.
— Она пьет кофе, — сонным голосом пробормотал Своупс. — Ты знала?
— Элвин? — уточнила Марика.
— Мгм. А ее любимый писатель — Стивен Кинг.
— Вы разрешаете ей пить кофе и читать Стивена Кинга?
— Ты так говоришь, будто у нас есть выбор. Эта мелочь упрямее, чем была ее мать.
Марика подошла к нему, и он открыл глаза. У нее в руках было полно банок и склянок.
— Она хоть сливки с сахаром добавляет?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Снова закрыв глаза, Гаррет улыбнулся и покачал головой:
— Она пьет кофе черный, как моя душа. Ее слова. И это единственное, что ее успокаивает. А ее любимая книга — «Противостояние». С трех лет.
— Я начинаю сомневаться, что ты будешь оказывать хорошее влияние на нашего сына.
