Но сейчас нас больше интересует майсенская маркграфиня Регелинда.
Скульптуры Наумбургского Мастера — прекрасное, но редчайшее исключение из правил.
Наумбургский Мастер, маркграфиня Ута
В целом, в искусстве Средних веков большее внимание уделялось силе чувства, его значительности. На лицах рыцарей круглого стола нет неуловимых улыбок, и мало кто томился рефлексией между катулловским «Odi et amo» и шекспировским «To be or not to be». Поэзия Катулла оказалась далека от средневекового мейнстрима и во многом по этой причине она была забыта.
Наумбургский Мастер, маркграфиня Регелинда
Наиболее выдающееся достижение Леонардо да Винчи и других мастеров эпохи Возрождения состоит в том, что они привнесли в искусство неоднозначные и сложные эмоции. Переживания и ощущения обычных людей впервые за много сотен лет стали достойной темой для произведений искусства. Это стало началом гуманизма Возрождения, который является одной из основ современной западной цивилизации.
Естественно, Леонардо нужно было доказать, что такой подход имеет право на существование. Что он с успехом и сделал. Если мы взглянем на Мону Лизу, то увидим, что она не уродина и не красавица. Её одежда не бедна и не богата. И пейзаж за ней ничем не примечателен. Вообще говоря, все детали этого портрета заурядны. Но неуловимое выражение улыбающегося лица делает картину шедевром.
Фра Филиппо Липпи, «Мадонна с двумя ангелами»
Вслед за Леонардо, Рафаэль и другие художники стали рисовать улыбающихся людей. А в живописи самая первая улыбка, по мнению некоторых исследователей, была нарисована художником Фра Филиппо Липпи примерно в 1460-м году. На его картине «Мадонна с двумя ангелами» улыбается один из ангелов.
Глава 4
Микеланджело
Ещё одним результатом гуманистических принципов Возрождения стало повышенное внимание в искусстве не только к переживаниям человека, но к его телу.
Микеланджело превосходно знал строение человеческого тела. Он довольно часто вкладывал в свои работы весьма нетривиальные символы, связанные с анатомией. Особенно ярко это проявилось в росписи Сикстинской капеллы. Так, на фреске «Сотворении Адама» бог и ангелы изображены в некотором «облаке».
Микеланджело, «Сотворение Адама»
Лишь спустя четыре с лишним века после создания этой фрески исследователи догадались, что это «облако» представляет собой точный разрез головного мозга. Точно передана и форма, и пара основных извилин. Видимо, это символизирует, что Всевышний является неким «вселенским разумом».
На фреске «Сотворение Евы» Микеланджело с помощью анатомических аллегорий показывает момент, когда бог вдохнул жизнь в Еву.
Микеланджело, «Сотворение Евы»
Здесь примечательны сразу две детали. Первая — одеяние Всевышнего, которое не подчиняется законам гравитации и выглядит раздутым изнутри. Очертания этого одеяния — точные очертания легкого. Вторая деталь — необычное дерево без листьев и со странными утолщениями, у которого спит Адам. Это дерево представляет собой трахею.
Теперь уже не так сложно понять символику фрески «Отделения земли от воды». По мнению врачей, на этой фреске силуэт «облака» со всевышним — почка.
А свою самую впечатляющую метафору Микеланджело передал с помощью человеческой кожи на центральной, важнейшей и самой впечатляющей фреске Сикстинской капеллы — на «Страшном суде». Любопытно, что пять веков практически никто не понимал главную идею этого великого произведения искусства.
Микеланджело, «Отделение земли от воды»
В центре фрески возле левой ноги Христа изображён святой Варфоломей. Он держит в одной руке кожевенный нож, а в другой — содранную кожу. На первый взгляд, это вполне традиционно символизирует то, что со святого Варфоломея содрали кожу.
Лишь в 1925 году исследователи заметили, что эта кожа очень похожа на два портрета Микеланджело, которые были выполнены Даниэле да Вольтерра и Джулиано Бугардини. Недавно была отреставрирована фреска Микеланджело «Распятие Святого Петра», на которой был обнаружен автопортрет Микеланджело. Этот автопортрет еще больше, чем портреты похож на кожу, которую держит в руках святой Варфоломей.
Микеланджело, «Страшный суд»
Микеланджело, «Страшный суд», фрагмент
Джулиано Бугардини, «Микеланджело»
Даниэле да Вольтерра, «Микеланджело»
Микеланджело, автопортрет, фрагмент фрески «Распятие святого Петра»
Искусствоведы высказали гипотезу: Микеланджело показал, что представляет себя на суд божий. Есть три довода в пользу этой гипотезы.
Во-первых, сходство кожи и портретов Микеланджело. Во-вторых, у расположенного в центре Христа взгляд направлен в точности на изображение Микеланджело. В-третьих, изображен Страшный суд — происходит всеобщее воскрешение, души обретают плоть и предстают на суд божий. Но на фреске уже все обрели плоть, кроме кожи в руках святого Варфоломея.
Мы добавим к этим трем доводам четвертый. Обратим особое внимание на святого Варфоломея. В христианской традиции он и при жизни, и после смерти был связан с чудесами изменения массы. Известная легенда о нём гласит, что его тело было брошено в море. Когда оно было вынесено на берег, местный епископ велел мужчинам принести тело. Но оно оказалось слишком тяжелым. И тогда епископ велел принести тело детям, которые легко справились с задачей. То, что безгрешные дети смогли поднять тело, символизирует то, что подлинная тяжесть — у грехов.
Кроме того, поза святого Варфоломея весьма необычна. Если мы обратим внимание на его торс и руки, то увидим, что он похож на весы.
Символизм центральной части «Страшного суда» таков: изображен момент Страшного суда, когда Христос решает судьбу Микеланджело, а святой Варфоломей символизирует весы, на которых взвешивается участь художника. Скорее всего, фигуры, расположенные над святым Варфоломеем, тоже имеют отношение к Микеланджело и некоторые их них, возможно, заступаются за него перед Христом. Но кто они — мы не знаем…
