не скрывала рельефа мышц, плавных или рубленных линий тела, Дарьяна задохнулась от желания быть ближе.
Он молчал. Смотрел на нее и молчал.
– Выбрала? – сипло, изменившимся голосом пробормотал Дикий.
– Тебя, – кивнула Вольнова и сама, первой, протянула руку, чтобы коснуться кончиками пальцев смуглой кожи.
Хищник вздрогнул, точно его прошибло разрядом электричества.
– Запомни: я давал тебе шанс убежать, – пророкотал мужчина, медленно поднял руки, но не коснулся ими девушки, навис, оперся кулаками в стену, кроша ее в пыль.
Дарьяна отчетливо расслышала, как ссыпается штукатурка на пол, как жалобно вздрагивают перегородки номеров отеля «Рай под звездами», как неистово колотится ее глупое сердечко.
Облизав пересохшие губы, Дарьяна сдвинула ладони по телу хищника, перебирая пальцами тугие узлы напряженных до предела мышц, и, наконец, нырнула в мокрые после душа волосы на затылке Дикого.
– Я сбегу утром, – пообещала Дарьяна и, привстав на цыпочки, почти коснулась твердых мужских губ поцелуем.
Хотя, удивительно, конечно, но получилось. Наверняка Дикий и сам склонился ниже, потому что возвышался над Дашкой на целую голову.
Первое касание было медленным, словно хищник давал девушке шанс на побег. Позволял передумать. Но Дарья только раздвинула губы, приглашая мужчину продолжить.
Второе прикосновение вышло диким, безумным, настолько жадным и алчным, что Даша пальцами вцепилась в темные волосы, в поисках опоры.
Мощная грудная клетка вздымалась и опадала в такт дыхания, задевая напряженные соски. А Дарья поняла, что хочет большего, утопает в пьянящем аромате костра и зеленых трав.
Отчаянно хочет. Хочет, чтобы Дикий не сдерживал свой норов, чтобы сгреб ее своими могучими руками, чтобы убедил в правильности ее опрометчивого выбора.
Девушка едва слышно вскрикнула, когда крепкие руки легко подбросили ее в воздух. И вот она уже оказалась на постели. Спину приятно холодила белоснежная простынь. А матрас жалобно скрипнул, когда Дикий уперся в него коленом.
Раскаленная лава мчалась по венам хищницы, когда требовательные пальцы рывком содрали с девичьего тела футболку. Отбросив ненужную вещь в сторону, Дикий жадно припал к полупрозрачной коже приоткрытым ртом.
Дарья прогнулась навстречу влажным поцелуям и касаниям. Девушке хотелось избавиться от мешавшей и сковавшей движения одежды. Джинсы казались Дарье стопроцентным злом. Потому что пусть она даже через них и ощущала всю силу желания и возбуждения Дикого, а понимала, что все самое сладкое – впереди, и плотная ткань мешала, была ненужным препятствием, не позволяла прижаться кожей к коже.
– Ты же выбрала, да? Меня выбрала? – хриплый шепот с огромным трудом проник в сознание Дашки.
Мотнув головой, девушка попыталась сбросить наваждение. Но тщетно. Даже если сознание и промелькнуло, а все равно любые мысли исчезли, когда обжигающие касания твердых пальцев опустились ниже, избавили от тонкой ткани лифчика. А следом исчезли и джинсы.
В качестве последней преграды на Дарье остались лишь трусики. Но то кружево, что было на девушке, и преградой сложно было назвать.
– Да…, – выдыхала Дарья, всякий раз, когда требовательные губы смыкались на ее сосках.
Хищник в ответ рычал, а Дарья, запрокинув голову и закрыв глаза, стонала в такт тяжелому дыханию.
Тело Даши дрожало от накатывающих волн удовольствия. Бедра послушно раскрылись навстречу. А тонкие пальцы сгребали короткие темные волосы в пригоршни, ласкали кожу на мужском затылке, шее.
И Дарьяне было мало всего этого. Хотелось больше. Хотелось быть ближе. Хотелось всего.
Она ощутила, как клыки больно царапнули кожу, рассекли внутреннюю сторону губы до крови.
– Что… это…? – пробормотала Даша, понимая, что с ней никогда прежде такого не случалось. Чтобы клыки вылезли? Нет, ни разу. Это у родителей, у дядек, у сестры, у всех, кто обрел истинную пару. А вот у Дашки – нет, однозначно не было. До сей поры…
В ответ Дикий утробно зарычал, перехватил сильными руками Дашку, прижал к постели так, что она не могла двинуться. И не хотела.
Девичьи стройные бедра все еще оплетали мужские обнаженные. Напряженная и до предела возбужденная плоть упиралась в промежность, давила влажно и порочно, задевая чувствительные точки, заставляя дрожать от желания.
– Моя! – грубым, изменившимся до неузнаваемости голосом, зарычал Дикий.
И Дарья распахнула глаза. В нескольких сантиметрах от нее, застыл полыхающий огнем из глубин самого Ада взор. Пламя колыхалось, плескалось, грозило вырваться наружу. Устрашающие клыки обнажились, а лицо, мужественное и красивое, превратилось в чудовищную морду. Это был не просто зверь, а странный монстр, имени которого Дарьяна не знала. Вспомнила только отдаленное сходство со страшилками из детства, да пару картинок, которыми пугали малышей.
Монстр не позволил ей отстраниться. Напирал собой, не оставляя путей к отступлению. И в тот момент, когда тонкое кружево исчезло, открывая полный доступ к лону, острые клыки хищника сомкнулись на ее левом плече.
Дарьяна закричала. Но выходило только клокочущее хлюпанье, словно она захлебывалась собственной кровью.
Разрывающая боль пронзила тело, будто острым мечом Дарьяну рассекли напополам, или плеснули жидким огнем прямо в бедра.
С трудом подняв тяжелые веки, Дарья, сквозь марево боли и крови, видела лицо Дикого. Он стал прежним. Монстр исчез, отступил, оставив вместо себя искаженное гримасой боли лицо человека.
Его губы были сжаты в прямую линию. На лбу и висках – крупные капли пота. А глаза – все такие же, горящие огнем и жаждой.
– Нужно закончить, – рвано произнес Дикий, а Дарья отрицательно затрясла головой.
Он УКУСИЛ ее! Нет! Все ведь должно быть иначе. Просто случайная ночь с незнакомцем, а про метку уговора не было.
– Нет. Пожалуйста… Нет! – шептала Даша, отчаянно качая головой, а руками пытаясь сбросить Дикого с себя.
Кожа хищника была влажной, а вот мускулы под пальцами – налиты сталью.
– Беги, – выдохнул Дикий и, рвано вздохнув, откатился в сторону.
Он дал ей свободу.
Дарья подскочила на ноги. Все тело горело от жадных поцелуев. Плечо разрывала пронизывающая до костей боль. А бедра испачканы кровью и чем-то вязким и липким. И внутри – словно все выжжено до пепла, саднило, выкручивало.
Дарья торопливо отыскала свою одежду. Трусики – рваной полоской остались лежать на кровати, словно немое подтверждение ее, Дашкиной, глупости.
С трудом впихнув себя в джинсы и футболку, девушка выскочила из номера. Уже на пороге, обернувшись, увидела, как мужчина сидит на краю постели, спиной к ней, склонив голову на сложенные на коленях руки.
Поза хищника ошарашила Дарью отчаянием и безысходностью. Словно Дикий держал на своих плечах все мучения вселенной.
Дарьяна с трудом подавила желание вернуться. Ее неистово тянуло обратно, к Дикому, чтобы… что? Укусить его? Поставить метку на нем?
Это ведь бред! Да и, как говорили родители, у нее уже есть
