внушающем доверия. — Вы, теперь, решили засадить меня в тюрьму? За что?
— Не волнуйтесь, Наталь Сергевна! — успокоил ее стоящий рядом строитель, — Все меры предосторожности выполнены. Не в первый раз. Зато с обшивкой мы закончим уже сегодня. Сами же знаете — нет возможности леса поставить!
— Да все я знаю! Но нельзя же так! — неожиданно для себя, всхлипнула девушка, переполненная самыми разными чувствами. И тревогой за рисковавшим жизнью и здоровьем мужчиной, и благодарностью к нему за то, что он пошел на это ради того, чтобы выполнить поставленное ей невыполнимое задание! И за то, что она сама ничего не смогла предпринять, чтобы не допустить этого ненужного риска. — Виктор, пожалуйста, будьте осторожны!
— Не боись, Натаха, и не на таких высотах ползали!
Продолжая проверять процесс выполнения работ в других местах, Наташа все равно, периодически поглядывала в сторону двух строителей, работающих под самым скатом кровли. И почувствовала огромное облегчение, когда они спустились. А вскоре, она почувствовала, что бригадир оказался рядом с ней и даже чуть приобнял за плечи, пока она изучала чертежи проекта на столе. Девушка тут же сразу «обмякла», словно лишилась сил. В груди и ниже, сладостно и тревожно шелохнулось, от сокровенного желания, чтобы эти крепкие руки действовали смелей.
— Да, тут нам, в как раз непонятно, как подвесить… — заметил и подтвердил бригадир замешательство Наташи, над схемой, — Пойдем, посмотрим на месте?
Наташа, молча кивнула, взволнованная предстоящим моментом остаться с ним наедине. Потому что место, куда они направились — был все тот же «бокс». За ними никто не пошел. Хотя девушка, наверное, не возражала, если бы вся бригада вновь повторила вчерашний инцидент. Но только потом. А сейчас ей хотелось быть только с Виктором.
Стоя позади девушки и обнимая ее под грудь одной рукой, бригадир второй рукой водил по направлению сложной конструкции, объясняя, как он понимает решение проблемы. А Наташа, в этот момент ничего не видела и не слышала. Доверчиво оперлась спиной о его грудь, в ожидании, когда он обратит внимание только на нее! И когда он замолчал, а потом горячее дыхание коснулось ее шеи, она совсем ослабла телом, повиснув в его руках. И руки его крепко держали ее под грудь, одновременно сжимая их и возбужденные соски. Потом его руки смело расстегнули ее жилет, кофточку и расстегнули застежки бюстгальтера и, теперь, жадно скользили под ее расстегнутой везде одеждой, лаская грубо и одновременно нежно. Потом он подтолкнул ее вперед и девушка, догадавшись, направилась к штабелю фанеры, где по-прежнему лежали теплые строительные куртки. По ходу, она стягивала с себя узкую юбку, виляя задом, чтобы облегчить это действие. Виктор понял это по своему, довольно промычав, торопливо расстегнул свои штаны и сбросил их вниз, вынул из трусов свой огромный возбужденно торчащий член. Прижал к ее попке через трусики и нетерпеливо провел им вверх и вниз по промежности. Наташа, с неменьшим нетерпением, стянула с попки трусики и упала грудью на мягкие куртки, раздвинула широко бедра, подставляя под «инструмент сладострастия» свою текущую соком «киску». И с удовлетворением ощутила, как в нее входит горячий твердый предмет, заполнивший все ее лоно, и ту самую мучительно-сладкую боль, которую впервые познала только вчера. Когда огромное «тело», вроде разрывает у нее все внутри, но при этом доставляет огромное наслаждение!
Виктор вгонял в нее свой орган грубо и глубоко, постепенно ускоряясь, в предчувствии наслаждения. И девушка подстраивалась под него, извиваясь попкой, сжимая бедра, сладостно и учащенно постанывала. Но «разгружаться» в нее, мужчина не стал. А вынув член из одного жаркого и текущего «соком» отверстия, попытался войти в другое — очень узкое анальное. А от неожиданности, и в предчувствии боли, девушка невольно сжалась, сокращая и мышцы ануса. Однако Виктор настойчиво проталкивал головку своего органа в эту сладкую «дырочку», смачивая дополнительно ее своей слюной. И вновь Наташа ощутила острую боль, но стерпела. И понемногу, сама нанизывалась на его твердый член, чтобы скорее привыкнуть к этой боли, как уже было. И уже легче восприняла, когда весь ствол мужского органа вошел в ее еще неразработанную попку и задвигался там с грубой силой.
Боль быстро растворилась в неожиданном ярком оргазме, тело содрогнулось от множественных сладких сокращений. Ощутивший это мужчина, так же содрогнулся от оргазма и выплеснул вовнутрь ее обильную порцию горячей жидкости. Наташа обессилено расслабилась, колени почти опустились до пола. А торжествующая душа куда-то улетела из немного измученного тела…
Очнувшись, она обнаружила себя лежащей спиной на куртках, на штабеле с фанерой. Виктор сидел рядом, возбужденно и тяжело дышал. Штаны еще не надел, и девушка с желанием разглядывала его расслабленный, чуть уменьшившийся член. Который доставил ей столько удовольствия и приятной боли! И она с любовью взяла его в свою руку, ласково поглаживая, а потом потянула в свой рот, нависнув над ним головой. Мужчина устроился поудобней сам, и чтобы ей было удобней. «Инструмент» его мгновенно вырос в размерах и затвердел, заполнил собой весь рот девушки. Она очень тщательно могла облизывать и посасывать только его головку, остальное, поглаживая и подрачивая руками.
Опыта и умения в этом, у нее не было. Но она понимала, когда доставляет мужчине наибольшее удовольствие и быстро училась. И сама кайфовала от наслаждения. И чувствовала, что вот-вот, он опять кончит. Однако предпочла растянуть удовольствие. Толкнув Виктора на спину, она вознеслась над ним, перекидывая свои колени вблизи его бедер и нацеливая свою промежность над торчащим вверх колышком его органа. И потом насадилась на него, обжимая стенками своего влагалища. И погрузилась в него до самого конца, а потом заколыхалась своим тазом вверх и вниз, подстраиваясь под свое наслаждение. И вновь содрогнулась от оргазма, мышцы влагалища сокращались и словно отжимали все до последней капли драгоценной спермы с конца мужского органа.
— Ну, Наташка, ты из меня сегодня все соки выжала! — едва отдышавшись, сообщил бригадир. — Может ребят позвать? Они продолжат.
— Нет! Не знаю… может…
— Ну, погоди. Всех не буду звать. Одного-двух…
Наташа откинулась на спину, влажная, обнаженная, взволнованная. Только руки положила: одну на свою «киску», вторую на грудь.
«Надо было сказать, чтобы выключили свет» — запоздало подумала она. А сейчас было немного стыдно предстать перед посторонними (или почти посторонними) мужчинами в обнаженном виде. Ведь вчера они ее видеть не могли, как и она их голых.
Сначала пришли двое, как и сказал бригадир. Начали с приятных ласк груди, промежности. Один из мужчин даже приник к ее «киске» и пронзил кончиком своего
