– Чего тебе?
То, что старшая сестра учительствует в его школе, прибавляло ему неприятностей. Она зачастую знала то, что родителям знать было ни к чему. Она не передавала матери и отцу эту зачастую конфиденциальную, как он считал, информацию, но частенько пыталась учить его уму-разуму. А какому-такому уму-разуму она его могла научить, если от нее муж сбежал к бабе на десять лет его старше?
Наталья завела его в комнату и закрыла двери.
– Говори тихонько, Уля спит.
Он пожал плечами.
– Тогда приходи ко мне, когда поем. Надеюсь, папаша мне что-нибудь оставил? – они с сестрой отца иначе, как «папаша», не называли.
– Не знаю. Иди посмотри.
– Думаешь, охота? Там наверняка мать сидит. Опять жаловаться начнет. Меня эта тупая семейка знаешь как достала? – с этими словами он нехотя поплелся на кухню.
– А меня-то как достала! – уныло прошептала ему вслед сестра. – Но что делать? Деваться-то ведь некуда.
На кухне раздался жалобный голос матери и недовольный басок брата. Через полчаса, когда все стихло, Наталья зашла в его конурку.
– Как дела?
– Как сажа бела! Не слышала, что ли?
– Я не слушаю чужие разговоры.
– Скажи лучше, что у папаши телевизор так орет, что говорить невозможно, орать приходится. Мать сказала, что папаша заявил, что мне нужно аккуратнее обувь носить. Ему на попойки не хватает.
Наталья не стала обсуждать родителей.
– Кроссовки я тебе куплю. Это не проблема. Давай лучше подумаем, как мать из этой депрессии вытащить.
– А чего ее вытаскивать? Ей и так все нравится. Не нравилось бы, давно бы что-нибудь сделала.
– Что, к примеру?
– Хотя бы папашу за дверь бы выставила. Квартира-то ее.
– Да, но платит за нее отец. У мамы давно своих денег почти нет.
– Ну и дальше бы платил. Он же мне еще алименты должен.
– На алименты вам не прожить. Папашиной пенсии и то едва хватает.
– Это потому что папаша с нами живет. И ему все мало. На него уходит столько же, сколько он и дает. Ты не считала?
– Нет. – Несколько ошарашено ответила сестра.
– А я как-то посчитал. Когда он мне заявил, что я нахлебник, недоносок, и что он давным-давно мог бы меня с мамашей бросить, но тогда бы мы от голода подохли. Так вот выяснилось, что он сам все свои деньги и проживает. И еще нас при этом укоряет.
– Ты ему об этом говорил?
– Конечно. Воплей было – все соседи слышали. Но, по крайней мере, он меня доставать перестал. Теперь меня мать достает.
– Я о ней с тобой поговорить и хочу. Помнишь, какая она была добрая и веселая? И за папашу не цеплялась.
– Не помню! – отрезал Славка. – Я тогда слишком маленьким был.
– Это не так уж и давно было. Шахты три года назад закрыли. Тогда и мама изменилась. Не сразу, но она испугалась жить. Нам надо напомнить ей, как хорошо быть независимой.
– И как это сделать? – скепсис из Славки сочился из всех пор. – Работы в нашем городишке ей не найти.
– Но ведь есть интернет. А мама была классным бухгалтером.
– Ты правильно сказала: была. А теперь она классный нытик.
– Тебе ее надо немного поднатоскать работать на компе. И она все вспомнит.
Но брат не мог понять, зачем это надо.
– Ты что, думаешь, будет лучше, если она будет жаловаться на жизнь друзьям и знакомым в Одноклассниках и ВКонтакте?
– Я думаю, она работу сможет найти по интернету. Давай-ка набери в поисковике: «бухгалтер ищет работу».
Славка нехотя выполнил ее просьбу и удивленно присвистнул.
– Однако! Я и не думал, что это такая нужная профессия.
– Работа востребованная. – Наталья и сама удивилась тому, что увидела. Давай-ка я маму позову.
Мать все еще сидела на кухне, понурая и заплаканная.
– Мама, иди, я тебе что-то покажу!
Та нехотя поднялась и побрела на зов. Едва зайдя в комнату к сыну, начала стонать:
– Если вы мне что-то по вашему компу думаете показать, то напрасно. Я в нем ничего не понимаю.
Славка сдержанно предложил:
– Ты только посмотри, мама, скольким фирмам требуется интернет-бухгалтер!
Та даже смотреть не стала.
– И что толку? Я в этих программах ничего не понимаю.
В разговор вступила Наталья.
– Мама, в центре занятости есть курсы компьютерной грамотности. Ты вполне могла бы туда записаться, они бесплатные.
– Да зачем мне эта ваша компьютерная грамотность! Я все равно ничего не пойму!
– Да ты просто ничего делать не хочешь! – Не выдержал Славка. – Сидеть да ныть это просто простого! Да за папашу цепляться!
– Как ты смеешь так с матерью разговаривать?! – мать смотрела на сына так, будто видела его в первый раз в жизни. – Сейчас как дам по шее!
– Смотри-ка ты, ожила! А я думал, ты только ныть умеешь! Вот возьми да папаше это скажи. Я-то стараюсь, чтоб тебе же лучше было, ну и мне, естественно. Чтоб ты человеком наконец-то стала, а не ведром помойным, как тебя папаша величает.
Мать отшатнулась, как от удара. Наталья постаралась смягчить грубые слова брата.
– Мама, ты забыла, что значит себя уважать. Ты не прислуга, которую можно унижать, как вздумается. Ты хороший специалист. Вспомни, как тебя уважали на работе. Я уверена, если отец поймет, что ты в нем не нуждается, он будет тебя уважать. Ведь уважал же он тебя прежде?
– Прежде он меня любил. А сейчас нет.
– Неужели ты его до сих пор любишь? У тебя что, чувства самосохранения совсем нет? Он же тебя планомерно уничтожает как личность. Ты сама подумай об этом, мама. А чтоб вырваться из этой патологической зависимости, тебе нужно снова обрести себя. Ты же себя потеряла.
Мать сердито огрызнулась:
– Это я и сама знаю. Просто мне страшно. Я уже и из дома-то выйти боюсь. Все кажется, что надо мной последняя собака смеется.
– Мама, ты предаешь слишком большое значение собственной персоне. Люди, как правило, поглощены собственными делами. Вот вспомни, когда ты в последний раз встречалась со знакомыми, они много тебя расспрашивали о житье-бытье? Они наверняка тебе о себе говорили. Нормальным людям интересны только они сами.
Славка великодушно предложил:
– Если ты уж так боишься, то я могу завтра с утра с тобой в центр занятости сходить. У меня утром первого урока нет. И смотри, сколько предложений для бухгалтеров, знающих 1С и компьютер. Ты деньги мешками огребать будешь! Только чур, вечером за компом сижу я!
Посмотрев на экран, мать тихо попросила:
– Дай посмотрю. – Прочитав объявления, она задумчиво согласилась: – Это я знаю. Мне бы только припомнить маленько да изменения в законодательстве посмотреть. Ну и программы эти освоить. Покажи мне, что тут делать нужно.
Славка принялся показывать матери, что к чему, а Наталья ушла к себе. Телевизор за стенкой стих, отец завалился спать. Но вот и мать тихонько, чтоб не разбудить отца и не вызвать новых попреков, проскользнула в свою комнату, перестал тарахтеть компьютер у брата, а она никак не могла уснуть.
Душа болела. Но почему? Ничего нового не случилось. Все как всегда. Может быть, весна растревожила в ней сожаление о своей неудавшейся жизни? Но ведь ей всего-то двадцать пять. Не так уж и много. Просто она так устала от своей нелепой жизни, что в счастье уже не верит. Да и что такое счастье? Это просто отсутствие несчастья. А, следовательно, она вполне счастлива.
Но уговоры не помогали. Хотелось чего-то доброго, хорошего. Чтоб кто-то говорил ей нежные слова. Чтоб не обманывал и не юлил, как бывший муженек. Вспомнилось, как он ухаживал за ней еще в школе. Они учились в одном классе. Может быть, он просто привык у нее списывать, и решил, что так будет всегда: она делает, а он у нее за спиной? Яков никогда мужественностью не блистал.
Зачем она за него замуж-то пошла? Думала, что любила? Наверное. Им, в принципе, было хорошо вместе. Посмеяться, поболтать. Но она не поняла, что он просто друг, а вовсе не любимый человек. Вот и получила. Как только появилась возможность найти себе мамочку покруче, он тут же слинял. Ему нужна была только сытная кормушка. Если вдруг поблизости появится кормушка посытнее, чем у Раисы, он, не задумываясь, поменяет стойло.
