опять чудит.
В лес его магнитом тянет,
Словно разум кто дурманит.
И опять он ищет след,
Как бы ни накликал бед…
– Что с тобой? Опять ворчишь,
Будто зверь лесной рычишь.
Муха что ли укусила,
Да и злостью заразила?
Видишь, Ванька, словно туча,
Не ворчи, себя не мучай.
Лучше ты отведай щи,
Хлеб вон свежий – из печи.
Дед, вздохнув, на бабку глянул.
– Вот ты Глаша как упряма!
Ты не видишь ничего,
Кроме носа своего…
Бабка ставит квас на стол,
Тут же протирает пол.
– Ты же знаешь, спор пустой,
Внук у нас-то золотой!
Работящий, не ленивый,
В жизни будет он счастливый,
Меньше проявляй участье,
Помни, Ванька наше счастье.
Дед задумчиво сидит
Отвернулся и молчит.
Бабка накрывает стол
Вот и кончен разговор.
Тем же временем Иван
Весь в себе, как будто пьян,
Мысли в голове клубком,
В горле давит будто ком.
Не понятно, что творится,
То ли хочется напиться,
То ли в лес сейчас сбежать,
То ли в поле покричать.
– Что ж, лиса, со мною стало?
Будто ты околдовала,
Непорядок с головой,
Иногда хоть волком вой.
Ванька со скамьи встаёт,
– Будь что будет! – и идёт…
На душе сплошной дурман,
Словно по полю туман…
Дольше медлить нету сил,
За черту Иван ступил,
Покидая отчий дом,
Вспомнил утро за столом:
Бабка Ване повторяла,
Что сегодня ночь Купала,
В эту ночь добро творится,
Нужно только торопиться.
Всплыли в памяти слова,
Что судачила молва:
«Как во тьме лазурных вод
Свет закружит хоровод,
Веды выйдут поклониться,
Чтоб раскрыть цветок Зарницы.
Тот, кто сей цветок найдёт,
Счастье в жизни обретёт».
Пробираясь сквозь бурьян,
Вспоминает наш Иван:
Будто есть такое место,
Где душе и телу тесно,
Люд простой его обходит,
Словно кто-то всех отводит.
Да и знахарка Белиха
Говорит: «Живет там Лихо».
Только что уж тут бояться,
Надо за свое сражаться.
– Будь что будет, так и быть…
Без любви устал я жить.
Может, цвет Зарниц найду,
Может, просто пропаду,
Всё одно мне без лисицы,
Словно в каменной темнице…
Выпустил закат зарницы,
И в лесу умолкли птицы.
Наш Иван к поляне вышел,
Там земля чуть глубже дышит.
На поляне – старичок,
Словно тоненький стручок,
Весь в оборванных лохмотьях,
Точно дух – почти без плоти.
Раз подпрыгнет, упадёт,
Фыркнет, встанет, подождёт,
Тут же плюнет, оглянётся
И опять идёт трясётся.
В миг один сошел туман,
Замер дед, как истукан.
Не шевелится, стоит,
А под ним земля горит.
Небо тёмно-синим стало,
Деда пламя поглощало.
Ванька уж хотел бежать-
Надо старика спасать,
Но не смог пошевелиться.
Видит, подлетают птицы,
Кружат-кружат и садятся,
И от пламени искрятся…
А затем спустились вихри,
Заметались в диком ритме,
Пламя к небу поднимая
Да на землю вновь спуская.
« Эх, видать судьба дала
Сгинуть здесь, сгорев дотла.
Следуя её персту,
Не найду свою мечту».
Всё вокруг шумит, грохочет,
Словно в небе кто хохочет.
Ванька очи прикрывает,
Время будто замирает…
Вдруг в мгновенье всё застыло,
Пламя тут же отступило.
Смотрит Ванька, на поляне
Блещет озеро сияньем.
Свет невиданный искрится
Да над гладью вод кружится.
И из этих чудных вод
Веды вышли в хоровод…
Замерев, стоит Иван,
Видно, это не обман -
Веды вышли поклониться,
Значит, есть цветок Зарницы!
Огляделся тут и там,
По деревьям и кустам,
Под ногами посмотрел
Да от счастья так и сел.
Рядом, светом озаряя,
Цвет Зарницы расцветает.
Красотой своей искрится,
А вокруг туман клубится.
Долго мешкать он не стал
И цветок себе сорвал…
Закружилась голова,
Ваньке вспомнились слова:
«Тот, кто сей цветок найдёт,
Счастье тут же обретёт».
Вмиг померк Зарницы свет.
Ярким заревом рассвет
В небе тёмном заискрился,
Ваня "в бездну провалился".
Он очнулся на поляне
Где в лазоревом тумане
Меж деревьев сруб стоит,
А над ним звезда горит…
– Вот так чудо – чудеса,
Ванька наш протёр глаза, -
"Видеть чудо не впервой,
Слава Богу, я живой"!
Встал, немного отряхнулся
И устало улыбнулся.
Голос слышится извне:
«Ванечка, приди ко мне!»
– Эй, ты где? Иду, иду!
– Тут я, рядом, очень жду…
Ваня смотрит, лес густой
Стал как будто бы другой.
Сосны блеском отдают,
Хлещут ветви – больно бьют,
Травы ноги оплетают,
Словно Ваню не пускают.
– Эй, ты где? Опять пропала?
Или ждать меня устала?
Выйди в свет да покажись,
Не губи мою ты жизнь!
Только слово прозвучало,
Всё в мгновение пропало.
Оглянулся – свет искрится,
А перед ним стоит девица.
Чернобровая краса,
На щеке блестит роса.
Взгляд немного опускает,
Словно с ним она играет.
– Здравствуй девица – краса,
Подними свои глаза.
Ты ль меня звала сейчас?
Я пришел в полночный час.
А девица всё молчит,
Не шевелится стоит.
– Что с тобой? Очнись, очнись,
Да проснись уже, проснись!
Ваня деву теребит,
А она, как столб, стоит.
Обошел её три раза,
Не услышал даже фразы.
Тут из чащи вышел дед,
Во всё белое одет.
Сел на пень и наклонился,
Парень сильно удивился.
– Здравствуй, Ваня, я заждался,
Вижу, ты не растерялся.
Раз пришел, знать, суждено…
Только дева спит давно.
Хоть пляши, хоть слёзы лей,
Нет проклятия сильней.
А ее спасенье есть
Во пути, сокрытом здесь.
Ты цветок Зарниц сорвал,
Да о счастье всё мечтал?
Только разве ж мог ты знать,
Что придётся всё отдать!
Ваня деду поклонился
И тайком перекрестился.
– А почто ты сам тут бродишь,
Страху на людей наводишь?
Мне по нраву вот девица,
И красива, словно птица…
– Экой молодец ты странный,
Это ж лес Волхвов – туманный.
Ты почто сюда забрался?
Что молчишь, аль растерялся?
Ваня с мыслями собрался,
Понял все и засмеялся.
– Я искал красу-девицу,
Здесь живёт она с лисицей.
Дед в лице переменился,
Видно, шибко разозлился,
На Ивана посмотрел
Да мгновенно побелел.
– Ты чего явился, брат,
Я уже тебе не рад!
Околдована она
Тёмным заревом сполна.
Будет, словно столб стоять,
И тебе её не взять!
Иван к деду наклонился,
На пенек облокотился,
Молвил тихо да с теплом:
– Ты пойми, я здесь с добром.
