— Согласен, — Костя широко улыбнулся.
* * *
Ярослав смотрел на танцующую парочку и на душе промелькнуло что-то сродни ревности. Он хотел эту девочку себе, чтобы она танцевала именно с ним, а не с этим нищим гитаристом. Ярослав видел, как изящно и изобретательно девица избавилась от его букета. Что ж, ему вовсе не жалко потраченных денег. Он просто проверил, падка ли девушка на дорогие подарки, ведь в букете было больше тридцати роз. Только идиот бы не понял, сколько это стоит, наверняка и она знала, но всё равно подарок не приняла. Здесь было два варианта, либо боится своего парня огорчать, либо вообще равнодушна ко всему дорогому.
Ярослав знал немало женщин, которые сами выпрашивали подарки. А уж если дарил сам, никогда не отказывались. Даже парочка любовниц, будучи замужем, не гнушалась брать золотые браслеты на руку и кулончики на шею. Как они оправдывали эти цацки перед мужем, Ярослава не волновало. Он любил иногда дарить любовницам презенты, особенно по праздникам. Вспомнив об этом, Ярослав скривился и отпил из своего тумблера. Сколько женщин заработало у него своим передком очередную безделушку, даже подсчётам не поддавалось.
Он решил, что в конечном итоге и рыженькая сдастся на его милость. Он проиграет с ней, пока не надоест, заставит родить ребёнка, а потом выпнет из своей жизни. Ему и сыну шлюхи в доме не нужны. А если родится дочь, тоже неплохо. Главное — наследник, а остальное побоку.
— Егор, достань мне досье на девку, как можно скорее, — улыбнулся Ярослав.
— Дружище, не пойму я тебя. Почему именно она? — удивился Егор.
— Сам не пойму. Тянет меня к ней и всё. Ладно, по ходу пьесы разберёмся. Я вызываю такси и домой. Ты останешься?
— Нет, поеду с тобой. Завези сначала меня на хату. Нам же по пути.
Ярослав вызвал такси и вместе с другом направился в гардероб. Смотреть, как вокруг рыжика крутится гитарист, не хотелось. В идеале, парнишка должен уйти в закат, а девочка оказаться в его постели. «Скоро так и будет», — пообещал себе Ярослав.
* * *
Вера умылась и вышла на кухню. Было воскресенье, и в институт идти не надо. Только вот радости по этому поводу не наблюдалось.
Она включила газ под чайником, подошла к столу и нахмурилась. Банка дорого кофе красовалась посередине, а рядом две немытые кружки. Милька и Костя выпили с утра кофейку и унеслись в спальню. Было понятно для чего, из комнаты доносились характерные звуки.
Обернувшись, Вера злобно глянула на комнату Эмилии. Как же она её ненавидела. Всё самое лучшее ей. Внешность, парень из местных, богатый поклонник. Человек, со средней зарплатой по Питеру, не станет тратиться на огромный букет. Вера подумала, что стоит подсунуть «подруге» мелкую пакость, только вот не знала, что сделать. Внезапно на глаза попалась коробочка для таблеток. Эмилия хранила там свои противозачаточные пилюли.
Девушка открыла коробочку, таблетки оказались небольшие, белые, покрытые блестящей оболочкой. У них в общей аптечке лежали похожие, но те устраняли спазмы и боль. Веру осенила внезапная мысль и она чуть не засмеялась в голос. Высыпала таблетки в карман, чтобы потом смыть их в унитаз, а в коробочку выдавила столько же обезболивающих. «Ждите прибавления, уроды», — подумала она, ставя всё на прежнее место.
Чайник закипел. Вера навела себе кофе с молоком и стала медленно пить, глядя в окно. Костя, её любимый Костя сейчас там, с ней. Она бы ради него сделала всё, что угодно, а он даже не посмотрел в её сторону. Сразу заприметил Мильку, и другие девушки будто выпали из его жизни. Вера влюбилась и сохла по нему уже два года. Если бы и у неё появился парень, то, возможно, она и забыла бы его. Только вот клеились такие же нищие, как и она. Парни с разных курсов, но приезжие. Она сама была из небольшого посёлка городского типа и возвращаться туда не хотелось. Её мечта жить здесь, в Питере. Она выйдет замуж, родит ребёнка и останется навсегда в городе белых ночей.
3
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Ярослав вышел из автомобиля, приказал водителю отогнать его на стоянку и отпустил машину сопровождения. Он бы с удовольствием обошёлся без этой пафосной мишуры, но статус обязывал иметь личного водителя и охрану. Ещё в девяностые Крылов уяснил две истины. Если очень захотят грохнуть, то сделают тем или иным способом. Не всегда охранник готов бросаться под пули и умирать за человека, который ему по сути даже не дальняя родня. Он бы мог собрать команду из бывших сидельцев. Те иногда за возможность жить сыто и уйти от криминала, были преданнее псов. Вот только окружать себя подобным контингентом почему-то не хотелось, и он нанял ребят из фирмы, так, для отвода глаз. В выходные он иногда выбирался из дома один, садясь в неприметный автомобиль среднего класса. Вечером мог вызвать такси и поехать в клуб или бар для того, чтобы подцепить легко доступную девочку и притащить домой. Гостиницами он почему-то брезговал, за исключением поездок в другие города, а перепих по — быстрому в кабинке туалета считал запредельной мерзостью.
Идя к подъезду, Ярослав огляделся. Во дворе играли детишки. Мамашки праздно болтали на лавке. В будке у ворот сидела охрана и пялилась в монитор компьютера. Двор был увешан камерами, как и просторный холл в парадной.
Открыв стеклянные двери, Ярослав прошёл по мраморному полу до своего лифта, по пути кивнув пожилому консьержу, дремлющему за стойкой. Его лифт отличался от других, он стоял посередине между грузовым и пассажирским и был круглым. Без специального кода он не открывался. Внутри на панели снова нужно нажать код, но уже другой и только потом цифру сорок девять или пятьдесят. Он нажал на последнюю кнопку, и попал на второй этаж своего пентхауса. Почему-то захотелось выйти на террасу и взглянуть на ночной Петербург, расцвеченный неоновыми огнями вывесок и яркими уличными фонарями.
Город был поистине великолепен с такой высоты. Крылов схватился за ограждение руками в перчатках и задумался. Он никогда не хотел жить в частном доме, не мечтал завести любимца в виде большого пса или породистой кошки. По характеру он был отчасти перфекционистом, любил чистоту, чтобы вещи лежали на своих местах. Кот будет драть лапами безумно дорогую мебель, собака обслюнявит всё, что можно. Только вот в последнее время стало скучно, Ярослав чувствовал себя в огромной квартире как в клетке и всё же завёл питомцев.
«Зачем одному такие хоромы? Я с удовольствием жил бы и в двухкомнатной квартире, но статус обязывает», — с грустью подумал он, заходя в квартиру.
Спустившись по лестнице, Ярослав разделся в прихожей, затем посетил гардеробную и зашёл в гостиную. Накормив рыбок в огромном аквариуме, он взял паука-птицееда. Тот радостно побежал по руке и достиг плеча, Крылов снял его и кинул обратно в террариум.
— Тебе скучно, Ричи? Мне тоже. Полагаю им весело, — улыбнулся Ярослав, побарабанив пальцами по стеклу аквариума.
Стоило поужинать, но почему-то не хотелось. Ярослав умостился в удобном кресле из настоящей кожи, раскрыл ноутбук, лежащий на журнальном столике и вставил флешку. Друг довольно быстро нарыл информацию на влюблённую парочку. Нужно посмотреть, что они из себя представляют.
В жизни Кости Котова не было ничего примечательного. Он вырос в обычной Питерской семье со средним достатком. Ещё в школе создал свою музыкальную группу, но и после выпускного ребята продолжили играть. Выступали в клубах и барах за небольшие деньги. В общем, подвязались там, где могли хоть сколь-то заплатить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Бегло прочитав досье на гитариста, Ярослав присвистнул. Его подруга оказалась девочкой непростой. Да, не из семьи олигарха, но отец держит бизнес в другом городе. По сути, рыжая бестия, которую звали Эмилия Громова, ни в чём не нуждалась. Жила с подругой в съёмной двухкомнатной квартире, которую оплатил отец на год вперёд. День рождения у красавицы был совсем недавно, двадцать пятого января.
Корылов пролистал досье до конца, посмотрел фото. На одних она с парнем, на других с подругой. О той тоже было несколько слов: приезжая, жила в посёлке, парня нет. «Ничего так, симпатичная девочка эта Вера», — хмыкнул Ярослав и набрал номер друга.
