— Я знаю о вас всё, Эмилия. Ваши родители не бедные люди. Да, не ворочают миллиардами, но всё же. И если бы я сейчас попросил вашей руки у родителей, то совершенно очевидно, кого бы они выбрали в мужья для своей дочурки. Да, я старше вас на двадцать лет, но у меня такое состояние, что наши дети и даже внуки будут жить в роскоши. Потому я хотел бы поспорить, кто из нас третий лишний. Нищий гитарист — не пара для такой девушки, как вы, — слащавым тоном заявил Крылов.
— А вот это не вам решать и не моим родителям, кто пара, а кто нет. Я человек взрослый, мне уже двадцать лет. Имею право расписаться с любимым хоть завтра, и заметьте, в ЗАГСе у меня не спросят разрешение от родителей или другой родни. Поэтому прекратите меня преследовать, ищите другую дурочку, которая упадёт на ваши простыни и укроется одним одеялом. Прощайте.
Эмилия резко встала и поцокала каблучками к выходу. Как же её бесил этот пуленепробиваемый Крылов. Ещё и Верка, как назло, куда-то свалила. Эма вспомнила, что нужно прикупить кое-каких продуктов и завернула в супермаркет.
Когда она снова вышла на улицу, то заметила, что машины назойливого поклонника нет. Зато дома поджидал сюрприз. На коврике у двери валялся злосчастный букет. «Цветы ни в чём не виноваты. Пусть доживут последние дни в тепле», — подумала Эма, забирая розы в дом.
Эмилия была в шоке от всего, что с ней сейчас происходит. Появился назойливый поклонник, богатый, уверенный в себе. Он раздобыл данные о ней и даже узнал, где она живёт. Сердце тревожно заколотилось. Если Костя узнает, что Ярослав пытается за ней приударить, скандала не избежать. Костя не ревнивый человек, но иногда и его заносит. Думая о сложившейся ситуации, Эма разложила продукты по полкам холодильника и поплелась к себе. Сев за стол, она открыла ноутбук и ввела в поисковик: «предприниматель Ярослав Крылов город Санкт-Петербург». К удивлению поисковик быстро выдал фото именно того человека, который её преследовал, а ещё о нём было много информации. Крылов владел крупным холдингом, занимался производством продуктов питания, имел обширную сеть супермаркетов и кафе быстрого питания не только в Ленинградской области. Его фирма расширялась, постепенно завоёвывая другие города. Оказалось, магазин «Плюшкин», где она только что покупала еду, принадлежал Крылову.
Пиликнул телефон, лежащий на столе. Эмилия открыла сообщение. «Я надеюсь, на этот раз ты взяла мой букет, а не передарила кому-то. Не надо больше разбрасываться моими подарками, девочка. Мне это не нравится. И не вздумай занести мой номер в чёрный список, я в состоянии купить себе сотню номеров. Ярослав».
Эмилия положила телефон на стол, руки затряслись. Она поняла, что этот человек хочет добиться её любыми способами. И судя по его состоянию, он способен не сотню сим-карт купить, а целую сотовую компанию. Страх затопил душу, к горлу подкрался тошнотворный комок, мешая дышать. Кажется она попала, и не слабо так попала.
* * *
Сергей Громов сидел на кухне своей шикарной двухуровневой квартиры на пять комнат, не считая две уборные, кухню и гардеробную. Жена суетилась у плиты и подкладывала на его тарелку горячие блинчики.
— Я устал, Зин. Сначала мэрия требовала от меня одно, потом другое. Нужно устройство, чтобы объявляло остановки? Пожалуйста, я на всех автобусах установил. Электронное табло затребовали, чтобы дату, температуру и остановки показывало. Хорошо, я купил. Спутниковое оборудование давно поставил сам, понимаю, сейчас в век цифровых технологий людям удобно мониторить в интернете, когда автобус будет на нужной остановке. И всё деньги сосут. Это купи, то купи. Маршруткам вышел срок эксплуатации, я в прошлом году закупился красными пазиками, как просили. Вот именно красные им понадобились. Все накопления выскреб на них. А старые маршрутки еле продал, — жаловался Сергей.
— Теперь-то всё наладится. Не переживай, Серёжа, — жена положила последний блинчик и села сама кушать.
— Наладится, как же! Придётся нашей дочери урезать помощь до минимальной зарплаты рабочего. Хорошо хоть квартиру ей на год вперёд оплатил, — буркнул Сергей, засовывая в рот очередной блинчик.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Что ещё случилось? — забеспокоилась Зинаида.
— Мэрия транспортную реформу затеяла. У всех перевозчиков, у кого сейчас лицензия заканчивается, больше не продлевают. Они условие поставили: маршруты должны быть с регулируемыми тарифами. То есть со льготами, как общественный транспорт. Я не против этого, даже за. Говорю, что согласен. А начальник по транспорту отвечает, что этого мало. У меня должно быть не меньше двадцати единиц крупного подвижного состава. У меня лицензия в марте истекает. Если я хочу её продлить и заключить с городом контракт на пассажирские перевозки, я должен закупить не менее двадцати Лиазов. А я знаю, зачем всё это: хотят уничтожить мелкий бизнес в городе, а на наше место уже Москва просится. Уроды, уже небось откаты с московских бизнесменов взяли.
— Не паникуй. У нас ещё пару фур есть. Будем потихонечку на них зарабатывать. С голоду не помрём. Дочь замуж выйдет, разменяем эту квартиру на две. Нечего шиковать. Зачем нам двоим такие хоромы, пыль копить? — попыталась подбодрить жена, сжав его пальцы в своей ладони.
— Я уже выставил пазики на продажу. Лиазы взял в кредит, — тихо произнёс Сергей.
— Ты с ума сошёл? Это такие деньжищи? — Зина округлила глаза от шока. — А если всё равно лицензию не продлят, что будем делать?
— Продлят, мне пообещали. Ничего, Зинуль, выдюжим. Раньше же справлялись. Жили всё время и не бедствовали, теперь уже Сергей подбадривал жену. — Кстати, мои родители собрались могилу деда в начале марта посетить. Двадцать лет со дня смерти — круглая дата и всё такое. Ты же знаешь, дед и бабушка на родине в деревне похоронены. Ты с нами поедешь?
— Конечно поеду. Твоя мама опять обижаться будет. Лучше с ней не ссорится, — произнесла Зина, вставая из-за стола.
Сергей тоже встал, обнял жену и отправился в гостиную. Он не знал, как сказать дочери о том, что её финансирование придётся урезать. «Привет, дочь, я опять вложил деньги в бизнес. Придётся затянуть пояса. Больше не смогу посылать тебе по сто тысяч в месяц», — написал он, и Эмилия тут же перезвонила.
— Привет, любимый папка. Раз пишешь смс, то чувствуешь вину. Брось, я тут не шикую. Подкопила немного денег. Поэтому мне только на еду нужно. Ты не переживай, пап, у меня всё хорошо. Маме привет передавай. Я учусь, не ленюсь. По клубам не бегаю, ну разве что иногда.
— Спасибо, что понимаешь. Ты у меня самая лучшая дочь на свете, — улыбнулся Сергей.
— Спасибо, пап. Всё пока, у меня котлеты подгорают, — Эмилия отключилась.
Сергей с лёгким сердцем плюхнулся на диван. Он сможет: расширит подвижной состав, а значит и бизнес. В конце концов у него замечательная поддержка в виде любимой жены, дочери и родителей.
6
Вера нежилась в объятиях любовника, положив голову ему на грудь. Егор лениво щекотал кончиками пальцев её голое плечо. Как же с ним здорово. Мужчина был красивый, взрослый и опытный, ни чета тем парням, с которыми она спала раньше.
Встречались они всегда в квартире-студии Егора, с шикарным евроремонтом и дорогой мебелью. Вера уже мечтала, что когда-то будет тут хозяйкой и станет распоряжаться всем.
— Егор, а почему ты купил такую квартиру? — спросила она.
— Не считаю нужным жить в хоромах. На самом деле у меня есть ещё одна квартира. Там живут родители. Недавно они на меня дарственную оформили. Как ты понимаешь, я мальчик большой и с ними жить не комильфо. Мне хочется иметь место, куда бы я смог привести любимую и оторваться по полной.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— И что, ты до сих пор её не нашёл?
— Я был когда-то женат, но мы уже пять лет не живём вместе. Вот, теперь встретил тебя, — улыбнулся он.
Егор бессовестно врал и не испытывал по этому поводу никаких сожалений. Квартира, на самом деле, принадлежала не ему, а несовершеннолетнему сыну. Было ещё одно жильё, его записали на дочь, но сдавали в аренду.
