Глава 2
Джейк нанял легковую двухместную коляску с откидным верхом, чтобы поехать на станцию Эмбар кадеро, куда прибывал паром, не смотря на то, что у него самого была прекрасная серая лошадь, и он владел половиной капитала компании грузовых экипажей. Но леди трудно подниматься на шестифутовые ступеньки грузового экипажа, а Джейк тешил себя надеждой, что Джессика Таггарт была леди.
Паром курсировал через залив между Сан Франциско и Ричмондом, где кончалась железная дорога. Он должен был прибыть через двадцать минут, и Джейку не хотелось опаздывать. Он выбрал невысокую коляску с удобными креслами, рассчитывая, что у девушки не будет много вещей, один или два чемодана — не больше. Впрочем, это зависело от того, сколько она здесь собирается пробыть. При этой мысли Джейк помрачнел.
Он мало знал о ней, так как Генри предпочитал ничего не рассказывать о своей семье. Однако, и тех счетов на ее обучение и одежду, которые он видел, хватило, чтобы понять, что каждый каприз девушки тут же выполнялся. Генри поставил свою дочь на пьедестал, недосягаемый для любой другой женщины, и Джейк прекрасно это понимал.
— Моя дорогая милая Джесси заслуживает только самого лучшего, — частенько слышал он от Генри. Тот не очень то терпел недостатки своих служащих, но, похоже, своей дочери он прощал все. Джейк был убежден, что женщина, которой потворствовали во всех желаниях, причинит любому только одни беды.
Пустив лошадь рысью, он повернул за угол, по направлению к причалу. Конечно, он мог бы пересечь залив и встретить поезд на вокзале в Ричмонде, но после ее высокомерной телеграммы, у него совершенно пропало желание оказывать ей такую любезность. Джейк считал Джессику Таггарт просто избалованной девчонкой. Соответственно и собирался с ней обращаться, установив такой тон общения с самого начала.
Джейк надкусил кончик сигары, закурил и улыбнулся. «После такого длительного путешествия она будет усталой и сговорчивой», — думал он. Слишком усталой, чтобы нести свои сумки и чертовски усталой, чтобы причинить ему какой либо вред.
Сидя в своей коляске у края причала и поставив ногу в высоком черном сапоге на перекладину экипажа, Джейк наблюдал за китайскими рабочими, снующими с грузами вокруг него, чайки кружились над водой, портовые лодки сновали по всему заливу. Примерно в четверти мили был виден прекрасный 200 футовый клипер, который бросил якорь в заливе, и его обнаженные мачты стояли в ожидании парусов, которые помчат его назад в Новую Англию.
Было время, двадцать лет назад, когда весь порт был наполнен кораблями с голыми мачтами, без парусов. Все они были прекрасно оснащены и способны выдержать любые испытания, какие только Мыс Доброй Надежды мог подстроить, но не могли уйти в море без команды. Все мужчины бросились искать золото. Даже старина Таггарт, в те времена капитан и владелец одного из бригов, решил заколотить его досками и отправиться в Сьерру. Да у него и не было другого выбора, так как в Сан Франциско не осталось сильных мужчин, а тех, кто остался, невозможно было уговорить отправиться в плавание, даже напоив до полусмерти.
В заливе показался приближающийся паром, красные лопасти колес вспенивали воду, волны расходились по голубым водам залива.
Мысли Джейка вернулись к Джессике Таггарт. Последние две недели Джейк занимался тем, что собирал деньги — просроченные счета за азартные игры и другие долги, которые он потребовал срочно вернуть. У него уже было двадцать тысяч наличными, которые он держал в своем сейфе с зелено золотой окантовкой. Сейф стоял в углу его офиса. Это было вдвое больше, чем нужно, чтобы выкупить у Джесси Таггарт ее долю «Милого Ангела», и он надеялся, что этих денег хватит, чтобы выкупить еще и Фрахтовую Компанию Таггарта.
У них была еще Компания речного транспорта, но он и гроша бы не дал за эти речные шхуны, они давали самый маленький доход в небольшом, но прибыльном бизнесе старины Таггарта. Эти протекающие старые изношенные посудины всегда укачивали Джейка, и будь он проклят, если хочет владеть делом, за которым не может наблюдать лично. Может, ему удастся уговорить ее продать свою половину Компании за наличные, а потом продаст и свою половину, или сам продаст эти проклятые шхуны все оптом. В результате у него останется приличная сумма денег, «Милый Ангел» и Фрахтовая Компания — уж этим он будет владеть один, без этой всезнайки партнера, заканчивающего школу.
Бело красный паром громко засвистел и стал разворачиваться с помощью своих огромных колес, заставляя море бурлить, многочисленные брызги разлетались вокруг. Паром грациозно пришвартовался к причалу, и китайские рабочие сразу же принялись за дело, закрепляя швартовые канаты, устанавливая сходни.
Пока Джейк был занят своими мыслями, около его коляски остановилось еще несколько экипажей и два двухколесных кабриолета. Сойдя с коляски, он убедился, что лошадь надежно привязана, затем направился к пассажирским воротам. Глубоко затянувшись сигарой в последний раз, он швырнул ее в залив.
Джейк стоял в стороне, наблюдая за женщинами и мужчинами, покидающими паром. Раньше он видел старую помятую фотографию Джессики Таггарт, которую ее отец всегда носил с собой, но ведь сейчас она на десять лет старше — совсем взрослая девушка. Старина Таггарт обычно широко улыбался, глядя на эту фотографию ребенка с круглыми щечками, поэтому Джейк представлял себе Джесси Таггарт слегка пухленькой. Он было направился навстречу одной молодой женщине, выглядевшей так, как будто она только и делала, что ела, но вовремя остановился, увидев, что девушка — блондинка, а Джесси была брюнеткой. Кроме того, она навряд ли отправилась в такую длительную поездку одна. Благопристойность требовала, чтобы леди из Бостона сопровождала какая нибудь тетушка или нанятая для этой цели компаньонка.
Палуба почти совсем опустела, когда Джейк заметил девушку, стоящую у главного выхода салона. Переступив через порог, она подняла свой небольшой саквояж и пошла вдоль палубы. У нее были темные каштановые волосы, почти полностью спрятанные под легкой шляпкой с узкими полями, которая к тому же прикрывала часть ее лица. Ее когда то элегантное черное дорожное платье было измято и, покрыто пылью, но бедра соблазнительно покачивались, притягивая взгляд к модному, но слегка запачканному турнюру. Она держалась с таким достоинством, почти по королевски, что у Джейка сразу же исчезла его снисходительная ленивая улыбка.
Под мягкой шляпкой лицо девушки просто светилось. Цвет ее лица был чистым, как весенний дождь, черты прекрасны и нежны. Джейк, как зачарованный, смотрел, как она вручила свой саквояж носильщику китайцу, который с поклонами семенил за ней, пока она шла вдоль палубы.
