был от Вадика.
– Привет, Марка! Я тебе хотел раньше позвонить, да подумал что телефон ты, скорее всего, дома забыла.
– Ой, Вадик! Ты наверно экстрасенс?
– А ты его когда-нибудь не забывала?
– Ну, ладно-ладно. Сам-то ты как?
– Перевели в палату, телефон отдали. Мне нужно сказать тебе что-то очень важное, но это не телефонный разговор. Не могла бы ты прийти ко мне в больницу? Только осторожнее!
Пронеслась мысль, что Вадику уже доложили о недавнем происшествии.
– Ты уже знаешь?
– О чём?
– Да так, ни о чём. Потом расскажу.
– Марка! Ты, перед тем как будешь выходить, выгляни в окно. Ладно, до встречи! Жду!
Наскоро проглотив, не разогревая, сосиску и картофельное пюре, помчалась к двери.
Вспомнила Вадиково предостережение. Осторожно, из-за шторки, выглянула в окно.
Двор как двор! Бабульки на скамейке, кто-то переезжает – дюжие мужички грузят мебель в машину, пара парней моет машину у песочницы. Наверняка бабульки это и обсуждают.
– Постойте. Мыть машину во дворе зимой? Что-то странное… И парни тоже странные… Хотя, в свете последних событий и не того можно напугаться! Чушь какая-то… Ладно, бежать надо!
Я подошла к двери, осторожно выглянула наружу. Переезжал кто-то с первого этажа, там было шумно и суматошно.
Закрыв дверь, отправилась вниз по лестнице. Чуть не придавленная шкафом, вывалилась на улицу.
Из-за грузовой машины виднелись парни, моющие легковушку, но шкаф, едва не придавивший меня, встал между мной и ними. Невидимая со стороны двора, я трусцой ломанулась вдоль дома.
***
Вадик мне очень обрадовался, да и я, признаться, тоже. Швырнув на тумбочку ноутбук, Вадик воскликнул: "Привет, двуногим!".
Два мальчика из палаты – один с левой рукой в гипсе, а другой с правой, пошли к выходу. Вадик сразу стал серьёзным.
– Рассказывай, что случилось!
– Да, ничего особенного. Просто какой-то алкаш чуть не сбил меня у школы на облезлой какой-то "копейке".
– Алкаш? Да именно эта "копейка" сбила меня!
Я стояла, с трудом переваривая услышанное: "Значит это не случайность?"
– Наконец-то поняла! Марочка, над тобой нависла страшная опасность! Это связано с твоим прошлым.
– Да, какое у меня прошлое?
– Не перебивай! И Вадик спросил, помню ли я своих родителей?
– Конечно, помню! Ты, что сдурел?
– Маргарита! Нынешним родителям ты не родная! Когда мы играли с тобой в песочнице, ты вспоминала маму-Аню. Потом ты перестала её вспоминать. Я твои рассказы запомнил, потому что мне было обидно – у кого-то есть целых две мамы, а у меня одна.
Мы росли, и твои рассказы стали мне казаться глупостью, детскими фантазиями. Но, недавно я шёл домой с тренировки, и ко мне подошла пожилая женщина – не старушка, но в годах. Она стала меня расспрашивать, знаю ли я Маргариту Осинцеву. Я сказал, что не знаю и вообще иду в этот дом в гости. Лицо этой женщины было хоть и морщинистое, но всё в веснушках, как у тебя!
Женщина вынула из кармана конверт, подала мне и попросила занести в твою квартиру, назвав её номер. Я не решился сразу это письмо тебе отдать, ты тогда была и так расстроена.
– Это когда же?
– Да, когда у тебя пожар был, помнишь?
– Ага, такое забудешь…
– К тому же, прости меня, пожалуйста, я прочитал это письмо. Да, это нехорошо и всё такое… Но, оно не было запечатано и мне стало интересно. А когда я его прочёл, то решил, вообще, его тебе не показывать. А тут эта машина… Короче, вот письмо. Читай!
Письмо было написано мелким аккуратным почерком. Я начала читать:
"Здравствуй, доченька! Не удивляйся. Люди, которых ты считаешь своими родителями, тебе не родные и по-настоящему тебя зовут Маргарита Андреевна Семёнова, а я твоя мама. Обстоятельства так сложились, что мне пришлось от тебя отказаться. Не вини меня, а лучше читай дальше.
Мой отец был очень влиятельным человеком. Он устроил мой брак с молодым человеком – своим подчинённым, льстивым и очень амбициозным. Я не была уже юной девушкой и женихи не выстраивались в очередь, поэтому ухаживания этого мужчины встретила со всей душой. Мы поженились, но прожили вместе не долго – через два года моего отца не стало, его делами стал заниматься муж. А мне он купил однокомнатную квартирку и перевёз туда мои вещи. Потеряв, одновременно, отца и мужа я впала в тяжелейшую депрессию. А тут ещё, выяснилось, что я беременна! Не знаю, как я тогда выжила: выйдя замуж, уволилась с работы, назад меня уже не взяли, пришлось устроиться уборщицей в Домоуправление. Мне не хотелось жить, не хотелось есть, вставать с постели. Только ради будущего ребёнка я вставала, запихивала в себя кусок хлеба и шла на работу. Так прошло полгода. Стало как-то легче, привыкла, что ли? До декретного отпуска оставались считанные дни.
Я шла на работу, потихоньку, останавливаясь передохнуть. На пешеходном переходе меня чуть не сбила машина. Из машины выскочил мой бывший муж, стал орать, что таких неповоротливых коров мешающих движению надо заранее отстреливать. Я, молча, попятилась на обочину, надеясь, что Андрей меня не узнал. На тот момент это было для меня главным.
Кое как я дошла до работы, а там уж вызвала скорую. Родилась ты крошечной. Маленький красный комочек в кювезе. Решила назвать тебя Маргаритой, Ритулькой. А потом раздался телефонный звонок. Звонил бывший муж, твой отец. Я опущу все эпитеты, которыми он меня наградил. В общем, из его слов следовало, что ты не его ребёнок, и он не намерен тратить на тебя деньги. Что у него другая семья и родятся свои дети.
Я испугалась! Вдруг он решит избавиться от тебя! Такой человек не остановится и перед убийством!
В палате со мной лежала одна женщина. Её ребёночек не выжил. Я предложила ей взять моего ребёнка. Да, это звучит дико и цинично! Но, в тот момент я не видела иного выхода: ты должна была пропасть, затеряться. Дело шло о твоей жизни!
Решилось всё быстро и просто.
Из больницы я ушла одна, а ты была выписана под другой фамилией. Но мы с тобой не потерялись, я стала твоей кормилицей и няней. Ты звала меня мамой Аней. Когда ты подросла, наше внешнее сходство стало очевидным. Чтобы избежать лишних вопросов, мне пришлось уехать. За тебя я была спокойна, приёмные родители тебя искренне любили.
Сначала мы с ними переписывались, а потом я вышла замуж. Муж не знал о тебе, да и портить твою жизнь мне не хотелось. Переписка прекратилась. А потом вы переехали.
Шли годы. У
