— Нужно спускаться, Кен. С моря поднимается туман.
— А сколько времени? — спросил он, ощупывая большим пальцем кончик ножа. Кажется, он затупился.
Кеннет сидел, привалившись к высокой каменной стене, и украдкой резал перочинным ножиком свои новые джинсы на длинные полосы.
Элли смахнула со лба прядь медно-рыжих волос и заученным движением поправила солнечные очки. Ей было четырнадцать, и ей нравилось считать себя более утонченной, чем ее брат, — она на год и месяц была старше него. И ее слегка задевало, когда их принимали за близнецов. Но ошибиться было нетрудно — оба были одного роста, и оба обладали огненно-рыжей шевелюрой и ярко-зелеными глазами.
Девочка поглядела на часы и пробормотала:
— Уже пять. Мы проторчали на этом забытом Богом острове еще полчаса.
Кен спрятал нож и поднялся, демонстрируя изуродованные джинсы. В прорезях виднелось незагорелое тело.
— Круто, правда? Как ты думаешь?
— Спроси лучше у папы с мамой! — вскинулась Элли. — Этим штанам нет еще и недели, их и купили из-за того, что ты изрезал старые!
— Они мне нравились. Я долго приводил их в такой вид. Все равно папа с мамой не замечают, во что я одет. Я могу одеться хоть в шутовской наряд, а они даже глазом не моргнут. — Кен потянулся и вдохнул ледяной воздух. — Идем вниз. Кажется, мы забрались слишком высоко.
— Шестьсот семьдесят ступеней, — с горечью сказала Элли. — И ради чего? Чтобы поглазеть на старые развалины? Зря мы сюда приперлись.
— А по-моему, здесь интересно, — возразил Кен, оглядываясь по сторонам. Они стояли посреди древней монастырской постройки.
— Может быть. В течение первого часа, — ответила Элли. — Но если ты видел одну каменную лачугу, можно считать, что видел их все.
— Но мы видели еще бакланов и топориков…
— Это были не топорики, — возразила Элли.
— А по-моему, топорики. В любом случае, мы разглядели их лучше, чем из лодки. Да и вообще, что толку глядеть из нее? — Мальчик покачал головой. — Нет, мне было интересно.
— И поэтому ты весь последний час ковырял свои штаны, — иронично и торжествующе сказала Элли, довольная тем, что последнее слово осталось за ней.
Брат и сестра были не слишком дружны даже в раннем детстве, а теперь, когда они учились в разных интернатах, у каждого появились собственные друзья и интересы. И в эти каникулы им совсем не хотелось отдыхать вместе. Они постоянно ссорились, доводя родителей до белого каления.
— Ладно-ладно. — Кен примирительно пожал плечами. — Мы все увидели за первый час и проторчали здесь слишком долго…
— Мы проторчали здесь весь день, — напомнила сестра. — Если даже лодка придет вовремя, до Найтстауна плыть еще два часа. До чего же ужасные каникулы!
— Ладно, только не грузи меня. Оставь свое мнение при себе, а если тебя так распирает, то скажи об этом маме с папой.
Элли отошла немного в сторону и, привалившись к каменной стене, стала глядеть вниз, на завесу тумана, скрывавшего плескавшиеся волны.
— Кен, по дороге из Дублина мы останавливались возле каждого замка, каждого озера, каждого стоящего камня и каждого земляного холма.
— Да-да, — вздохнул Кен. — Но ведь наши родители историки. Они должны написать обо всем этом книгу.
— Какие же тут каникулы? — произнесла с горечью Элли. — Каникулы — это солнце и песочек. Лежишь себе на бережку и потягиваешь что-нибудь прохладительное. В каникулы другие родители смотрят за детьми лишь часа два в день…
Она повернулась и зашагала между каменными хижинами, в которых когда-то жили монахи, молившиеся святому Майклу.
— Я сыта всем этим по горло, — бросила девочка через плечо. — С меня довольно.
Кен помотал головой и надул щеки. Сестра была отчасти права. Но он, в отличие от нее, интересовался историей и мифологией.
Их родители, Джиллиан и Роберт Моран, работали над новой книгой — «Традиции ирландских монахов». Заниматься сбором материала они могли лишь в каникулы, потому что в течение учебного года Джиллиан и Роберт читали лекции в университете.
Мать пыталась заинтересовать детей, во время путешествия объясняла им цель написания книги. Супруги Моран хотели доказать, что все христианские сооружения — кладбища, высокие кресты, церкви и монастыри — стояли на руинах древних языческих городов. Хотя это только теория, и она не нова, но Джиллиан и Роберт были уверены, что, в конце концов, найдут что-нибудь, сохранившееся с тех дохристианских времен.
Монастыри, которыми интересовались родители Элли и Кена, в большинстве своем находились на морских островах. Поэтому они наняли яхту в Кобхе и проделали путь от Кинсала до Бласкета и острова Валентии. Остров Святого Майкла был конечной точкой их маршрута.
В этот день Мораны покинули Найтстаун с утренним приливом. Почти возле самого острова Святого Майкла мотор заглох. И надо было решить: либо отправляться под парусом на Валентию, чтобы отремонтировать лодку, либо устроить на острове что-то вроде пикника. Дети выбрали последнее, и отец отвез их на резиновой лодке к каменистому берегу.
— Мы вернемся часов через пять! — крикнул отец и принялся грести в обратную сторону.
Весь остров Святого Майкла оказался в распоряжении Элли и Кена на целый день. К тому времени, когда они добрались до верхних ступеней лестницы, ведущей к монастырским постройкам, яхта была уже далеко. Поднимаясь к древним каменным хижинам, Элли и Кен ориентировались по автоматическому маяку. Вскоре им попался высокий могильный камень, на котором было написано, что здесь покоятся жена, дети и сам смотритель маяка. Все они умерли в один и тот же год, больше ста лет назад. Брат и сестра с ужасом посмотрели друг на друга и молча двинулись дальше. Эта бесхитростная надпись на памятнике почему-то вызвала у них дрожь, и они никак не могли выбросить ее из головы, хотя отошли уже далеко от памятника, направляясь к бывшим жилищам монахов.
Кен окинул взглядом небольшую площадку, на которой теснились, словно ульи, пять убогих хижин. Мальчик подумал, что здесь их родителям ничего не светит. На острове было всего шесть хижин, два колодца да две крошечные часовни, где монахи совершали свои молебны, и беспорядочно разбросанные камни. До появления христианского монастыря вряд ли тут могли существовать еще какие-то постройки.
— Ты идешь или нет? — донесся голос сестры откуда-то из-за хижин.
— Иду-иду, шагай вперед. Или боишься спускаться одна? — засмеялся Кен.
— Ничего смешного, — ответила сестра. — Ступени намокли, и здесь вполне можно навернуться.
Кен приблизился к ней и посмотрел вниз. Хотя светило яркое солнце, на большую часть острова село облако и окутало его. До причала оставалось каких-то сто восемьдесят метров.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
