— А откуда вы знаете, что его зовут Константин? — прохлюпала носом Зойка.
— Какой Константин? — удивился доктор.
— Ну, который меня по пальцу шарахнул. Откуда вы его знаете?
— Милая барышня, — вздохнул хирург. — Я просто так сказал, к примеру. Константин, не Константин, Александр, не Александр, Михаил, не Михаил… Какая разница? Самое главное, что тебе уже не больно. Верно ведь?
И Зойка в эту самую минуту ощутила, что ее нога, зажатая в веснушчатых лапищах, покрытых рыжими волосками, ничуть не болит. И палец больше не торчит как неродной. И он уже почти нормального размера. И похож на человеческий палец, а не на сардельку.
Ай да врач! Ай да хирург! Да у него, оказывается, золотые руки! И ничего, что с татуировкой BES!
— Спасибо! — заорала Зойка снова — на сей раз от избытка благодарности. — Грандиозное мерси!
Доктор не стал больше ее перекрикивать — наверное, у него силы кончились, — а только кивнул и буркнул:
— Если что случится — знаешь, где меня искать! — И пошел к крану — мыть свои замечательные руки, готовясь к приему следующего страдальца, которого он исцелит.
Исцелит, а не искалечит!
Зойка с мамой вернулись домой, ночью у нее ничего не болело, она вообще забыла, что такое больной палец; утром, как всегда, спала чуть не до десяти часов — надо же на полную катушку получить удовольствие от летних каникул, которые пару дней назад начались! — а потом, позавтракав, пошла относить книжки в школьную библиотеку.
Только из квартиры вышла, как поскользнулась, ноги разъехались — и Зойка плюхнулась на ту точку человеческого тела, которую называют пятой.
Наверное, она бы не так сильно ушиблась, если бы эта точка была у нее, к примеру, такая же пухлая, как у Толстой Насти из их класса. Но Зойка уродилась худой во всех местах своего тела. Поэтому ей стало так больно, что она испугалась: вдруг что-то в позвоночнике треснуло?!
Но все же надо как минимум подняться с пола… Стиснув зубы, Зойка сначала подтянула к себе ноги, потом перевернулась на колени, попыталась встать — и тут увидела то, на чем поскользнулась. И даже про боль забыла!
Это было что-то невероятно блестящее, как будто сплошь покрытое бриллиантами.
Медальон на цепочке! Тот самый, который Зойка видела на шее своего бесцветного соседа. Соседа, который так оскорбительно отреагировал на ее восхищение, а потом вышиб ей палец.
Медальон Кости Константинова!
Да он нанялся, что ли, калечить Зойку Семенову?! Вывихнутый палец, отбитая пятая точка…
Сначала Зойка подумала именно об этом. А потом — она со вчерашнего дня немножко подзарядилась оптимизмом у мамы и у рыжего хирурга — поразмыслила и решила, что ей, пожалуй, повезло. Могло быть и хуже. С Константинова вполне сталось бы бросить около ее двери какую-нибудь пакость вроде банановой кожуры. А он всего-навсего потерял медальон необыкновенной красоты.
Компенсировал причиненную неприятность.
Замечательная компенсация, подумала Зойка. Интересно, эти камни настоящие? Блестят-то они даже лучше настоящих. Девчонки обзавидуются. А вдруг Костя Константинов пойдет в новом учебном году в Зойкину школу? Значит, рано или поздно или увидит у нее свой медальон, или кто-нибудь проболтается о нем.
Нет, ну неужели даже похвастаться такой красотой перед людьми нельзя?!
Зойка снова и снова рассматривала находку. Все бриллианты — ну, может, и не бриллианты, но ей нравилось это слово! — горели сплошным белым огнем, а посредине отливали красным, складываясь в какой-то странный узор. Буквы — не буквы, цифры — не цифры… Вроде 8, потом буква Е, потом какой-то крючок.
Нет, не поймешь ничего! Зойка снова и снова рассматривала медальон, вертела его так и этак. И вдруг он открылся — сам собой. Внутри что-то лежало, какая-то тщательно сложенная бумажка.
Интересно, что хранил в бывшем своем медальоне Костя Константинов? Записку от своей девчонки?
Зойку прямо-таки трясло от любопытства, пока она разворачивала бумажку. Вернее, две бумажки, которые были свернуты туго-натуго, как будто из них хотели сделать пульки для рогаток. Две бумажки — каждая размером в четвертушку тетрадной страницы.
Ну и зря трясло. Это оказалась полная ерундятина!
На первой бумажке был какой-то дурацкий рисунок. Такие получаются, когда два человека рисуют одну картинку, не зная, что изобразил каждый. Например, первый нарисовал птичью голову и прикрыл картинку, второй — собачье туловище, первый — человеческие бедра, второй — львиные лапы, первый — лошадиные копыта… Иногда получается здорово смешно.
Правда, рисунок, который носил в своем медальоне Константинов, был не смешной, а довольно противный. Кошачья голова с ужасно глупым выражением (у кошки были длиннющие ресницы и лихо закрученные усы) сидела на длинной человеческой шее. Прямо из шеи росли плоские, похожие на лягушиные ласты лапы. Бедра были широченные, как у Толстой Насти, но сужались к четырем кривым лошадиным ногам. А вместо копыт из них тянулись многочисленные тоненькие щупальца, будто бахрома у медузы, только гораздо длинней. Пониже был нарисован череп со скрещенными костями.
Ага, ну просто смертельная красотища!
— Жуть, — пробормотала Зойка. — Значит, у тебя такая девчонка, Константинов? Крутяк… Скажи мне, кто твоя любовь, и я скажу тебе, кто ты!
Потом она развернула второй листок. И презрительно фыркнула…
Есть такая всем известная игра — в чепуху. Два человека пишут на одной бумажке в столбик разные слова, причем ни один из них не знает, что написано раньше, потому что бумажку сворачивают. Отвечают тупо на вопросы: кто или что, что делает, как, чем, каким образом, где. Да какие угодно могут быть вопросы! И ответы тоже. Например, ты пишешь — дом. А кто-то другой — играет в теннис. Ты — пиная сапогом. Кто-то — кровать. Ты — весело. И получается: дом играет в теннис, пиная сапогом кровать весело.
Почти всегда выходит смешно. Правда, недавно, когда на уроке французского закрепляли пройденный материал, вышло не сильно смешно! Мадам Жужу велела всем играть в чепуху по-французски. Один пишет подлежащее, другой — сказуемое, первый — обстоятельство, второй — дополнение… У Зойки и ее соседа по парте Валерки Черкизова получилось так:
Un lion
Reçoit 2 selon la langue française
Dans le nid de moineau
Avec ses amis.
Это значит:
Лев
Получает 2 по французскому языку
В гнезде воробья
Со своими друзьями.
Класс просто полег, когда Зойка и Валерка это вслух прочитали: ведь фамилия Мадам Жужу — Воробьева! Конечно, она ужасно разозлилась, заорала:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
