Уэлш беспомощно всплеснул руками. – Уже тогда я начал подозревать, что против нас действуют силы, природа которых выходит за рамки наших привычных представлений.
– Но, как я понимаю, произошло что-то еще, что добило вас окончательно. Что именно?
– В Агентстве разработали план похищения одной из их Жриц, чтобы впоследствии обстоятельно ее допросить без лишних церемоний и сантиментов. Дело обстояло слишком серьезно, чтобы тратить время на политес и прочие нежности.
– Я весь внимание, – премьер, сам бывший военный, вовсе не питал иллюзий, что большая политика творится исключительно в белых перчатках.
– Боевые группы набирались из специалистов экстра-класса, прошедших многие реальные спецоперации и подготовленных ко всему. У ребят не случалось ни одного провала. Они были вооружены и оснащены, что называется, до зубов.
Первую попытку мы предприняли непосредственно на Клиссе. Предусмотрели, казалось бы, все, что только можно. Выбрали небольшой захолустный городок, дождались, когда Жрица отправится на вызов в соседнюю деревню. Одна, без сопровождения. Раз плюнуть вроде бы. Но вскоре после приземления разразилась сильная гроза, и, когда отряд выдвинулся на задание, ребята попали под сошедший с горы оползень. Все погибли. Пилотам ничего не оставалось, как вернуться на базу.
Списав эту неудачу на роковое стечение обстоятельств, мы сделали еще один заход. Там же, на Клиссе. Но на этот раз операция закончилась даже не успев начаться. Сразу после посадки у десантного челнока взорвался один из двигателей. Двое погибших, четверо раненых и еще одни провал.
Вот тогда-то я уже совсем иными глазами посмотрел на ту памятную историю с первыми кларкерами, высадившимися на Клиссе сорок лет назад.
– Вы про череду несчастных случаев? – уточнил премьер. К этому моменту ирония из его голоса испарилась уже окончательно, уступив место обеспокоенной сосредоточенности.
– Именно, – Уэлш нервным движением запустил руки в темную шевелюру. – Я и сам поначалу воспринимал ту историю как красивую легенду, не более того. Мало ли что могут насочинять, чтобы выставить себя в максимально выгодном свете. Но постепенно меня начали одолевать сомнения…
– И вы предпочли отступиться?
– Нет, конечно! – почти возмутился Уэлш. – Не настолько же быстро! В нас еще оставался задор и решимость пресечь череду неудач. Мы решили попытать счастья еще один раз, но, наученные горьким опытом, не стали соваться на Клиссу и, вдобавок, воспользовались чужими руками. Подкинули сепаратистам на Иолсе идею похищения Наместницы для получения за нее выкупа.
– Это «Псы свободы», что ли? – скривился Сейдуран. – Вы еще и их опекаете?
– Они самые, но мы с ними никогда особо дружны не были, а после той затеи они наше Управление, вообще, своим главным врагом объявили.
– Опять не срослось?
– Поначалу все вроде бы шло как надо – бойцы ворвались в храм рано утром, когда прихожане еще не появились, схватили Жрицу, затолкали ее в свой фургон и рванули к поджидавшему их неподалеку ховеру. Но на полпути вляпались в совершенно нелепую, абсурдную аварию. Машина перевернулась и загорелась. В итоге все погибли.
– И Наместница тоже?
– Ха! – Уэлш рассмеялся, впрочем, без особого веселья в голосе. – Ни царапины!
– У богов, выходит, тоже есть чувство юмора, – хмыкнул премьер-министр, – хотя и мрачноватое.
– Тот инцидент стал для нас самой натуральной пощечиной! – сокрушенно покачал головой разведчик. – Нам недвусмысленно указали на наше место. Управлению пришлось свернуть все активные работы на этом поле и ограничиться сбором и анализом информации из открытых источников. Тем более что у наших сотрудников уже выработался устойчивый рефлекс: где Клисса – там провал. Дошло до того, что мои люди, бывалые оперативники, вздрагивают, бледнеют и начинают украдкой креститься при каждом упоминании Сиарны. А с таким настроем много не наработаешь. В общем, да, мы сдались. Мое заявление – перед вами. У меня все.
– Раньше, помнится, вы, Фед не начинали посыпать голову пеплом и писать прошения об отставке после нескольких, даже весьма серьезных и громких неудач.
– Тогда я мог четко и по пунктам разложить их причины, пофамильно назвать тех, кто допустил ошибки и подробно объяснить, где и что именно они сделали не так. Сейчас же все иначе! – Уэлш все же не сдержался и хлопнул ладонью по столу. – Я ощущаю себя беспомощной фишкой, которую двигают по игровому полю, лабораторной мышью, мечущейся в лабиринте на потеху невидимому экспериментатору! Происходящие вокруг меня события утратили всяческую управляемость и предсказуемость, подчиняясь отныне не привычным законам природы, а неведомой чуждой и могущественной воле! Если хотите, называйте это мистикой, колдовством, шарлатанством, но все наши навыки и технологии оказались здесь абсолютно беспомощны. А я не могу нести ответственность за то, что не способен контролировать. И я действительно здорово напуган. Ведь пока нас только аккуратно ограничивают в свободе действий, но что будет дальше?
Сейдуран откинулся на спинку кресла, положив руки на подлокотники, и закрыл глаза. По его желтоватому, осунувшемуся и застывшему как у мумии лицу было сложно прочитать мысли или эмоции, обуревавшие премьера изнутри. Уэлш терпеливо ждал.
– А я только-только начал робко надеяться, что смогу дожить свой век спокойно, без лишних потрясений, – негромко пробормотал премьер после довольно продолжительной паузы. – Видать, не судьба.
– То есть вы не считаете мои опасения плодом болезненно разыгравшегося воображения? – разведчик подался вперед.
– Увы, так было бы куда проще, но… нет, – Сейдуран пожевал бесцветными губами. – Меня самого занимал вопрос, почему Клисса, за последние годы столь сильно продвинувшись в науке и технологиях, по-прежнему остается настолько религиозной? Более того, умудряется активно заражать своей верой другие миры Конфедерации?
– Согласен! – кивнул Уэлш, обнадеженный таким поворотом. – Влияние их теократии среди Независимых растет буквально год от года! Иногда мне даже сложно понять, кто именно всем там сейчас заправляет – конфедератский Совет или же клисситская Священная Канцелярия?
– Именно поэтому я склонен согласиться с вами, что идея пустить их на наш порог представляется крайне неразумным шагом.
– Вы ответите отказом на их запрос?
– Желаете, чтобы вся Галактика узнала о нашем страхе? – премьер выпрямился и посмотрел на разведчика. – Чтобы все увидели, как мы забиваемся с головой под одеяло, прячась от нелепых суеверий?
– Я же объяснял вам, что религия клисситов – не просто суеверия! Это нечто большее…
– Я все помню, – оборвал премьер Уэлша отрывистым взмахом руки. – Но мы должны приложить максимум усилий,
