ждали решения самого мудрого и страшного человека в деревне – колдуна.
- У нас есть три дня, – громко сказал Екимир, не дождавшись ответа от задумавшегося Петра Ивановича. – Отведите избранных в храм и подготовьте их к жертвоприношению.
Деревенские жители разошлись, с опаской перешёптываясь, а староста отвёл колдуна в свою хату и только там осмелился спросить:
- Что нам делать? Ладно, дурных и больных в лес отводили, народ сильно не роптал, но если и здоровых отдавать, то…
- Я найду выход, – перебил его Пётр Ивановича.
- Может, откупимся? – дёрнул себя за бороду Екимир. – Белокрылая Лафо была к нам милосердна – она забрала только одного хлопца… Да и Жахо вместо крови с радостью принимал в дар цветные ткани…
- Разве тебе не сказали, что в этот год наш хранитель – чёрный Эфо?
- Богиня милосердия, защити! – схватился за голову староста, побледнев от ужаса. – Это нам наказание богов за сделку с духами…
- Поздно богов поминаешь, старый пень! – шикнул на него Пётр. – Где твои боги были, когда у прадеда твоего половину семьи перебили?
- И что нам делать?!
- С Эфо я сам разберусь. Если потребуется, соберемся всей деревней, чтобы рабыню на рынке купить.
- Да где ж нам столько богатства взять? – выпучил глаза Екимир. – Мы не сможем и на одну кривую девку собрать…
- Замолчи, старое чучело! – махнул рукой на ноющего старосту Пётр. – Займись лучше делом!
К вечеру нашли девушку, ослепшую от неизвестной болезни. Незавидную участь она приняла стойко и не сопротивлялась, когда её отвели в храм. Мать девушки так громко кричала и плакала, что её слышали в соседней деревне…
Оставалась ещё одна.
Колдуну и самому не хотелось брать грех на душу, обрывать полную силы и здоровья жизнь. Но надо было как-то избежать жеребьёвки и недовольства селян. Необходимо искать чужачку, на гибель которой люди закроют глаза и отвернутся, пойдя на сговор с совестью.
Утром второго дня Пётр Иванович отправился в небольшой город под названием Захне, взяв у старосты тяглового ящера и телегу. Стражники, дежурившие возле ворот крепостной стены, сразу шарахнулись от колдуна, словно с чудищем повстречались.
- Мне нужен работорговец Вотор, – громко произнёс Пётр Иванович, обращаясь к трясущемуся стражнику, которого вытолкнули вперёд его же товарищи.
Запинаясь и глотая окончания, стражник рассказал, где найти работорговца. Не обращая внимания на злые разговоры за спиной, Пётр Иванович кивнул и приказал ящеру двигаться.
Проезжая мимо грушевидных домов, колдун поморщился от запаха. Пётр Иванович не любил пахнущий человеческой жизнедеятельностью и нечистотами Захне, называя его «каменным страшилищем» и «каменным уродцем».
Словно нечто почувствовавший, толстый и большой работорговец вышел встречать деревенского колдуна на пороге своего магазина.
- Я старею, а ты смотрю, всё молодеешь и молодеешь! – добродушно воскликнул Вотор, поправив широкополую шляпу на лысой голове.
- Я за долгом, Вотор, – спрыгнул на землю Пётр, чтобы привязать ящера.
- О, проходи-проходи, мой старый друг. Тебе как? Деньгами возвращать? Или может, желаешь по хозяйству чего подобрать? Есть поварихи, прачки…
Они вошли в большой магазин, где вдоль стены стояли клетки с невольниками. Вотор расплывался в любезностях, расспрашивал, как поживают деревенские жители, какой предвидится урожай. Пётр Иванович сдержанно отвечал, дожидаясь, когда Вотор прекратит играть вежливого хозяина и перейдёт к делу.
- Скажи мне, Вотор, – перебил работорговца Пётр Иванович, когда через полчаса болтологии у него кончилось терпение, – разве Захне в военном положении? Откуда на нашей земле взялись саласцы?
- Да это залетные оборванцы! – довольно улыбнулся работорговец. – Я рад, что их духи порвали. Поделом.
Пётр Иванович не разделял веселость Вотор и проклинал односельчан за чрезмерную болтливость. Раз Вотор знал о том, что случилось с разбойниками, значит, знал весь Захне.
- И кто же такой умный к нам их послал?
- Мой господин, – охотно поделился торговец, ненавидящий всеми фибрами души своего начальника, – он нарочно пустил слух, что вы сидите на несметных богатствах и прикрываетесь проклятием, которого на самом деле не существует.
Пётр Иванович грубо выругался на родном языке, обещая господину Вотора устроить «тёплую» встречу с хранителем Эфо.
- Вы говорите по-русски?! Помогите мне, пожалуйста! – внезапно взмолилась одна из подготовленных на продажу девушек. – Позвоните моей маме! Пожалуйста! Моя семья богата! Вам заплатят!
У колдуна едва глаза из орбит не выскочили. Ему показалось, что он ослышался, но девушка повторила мольбу на его родном языке. Она назвалась Катей. Да и выглядела она для здешних мест непривычно: рыжая, зеленоглазая и бледная…
- Не хочешь взять её? – оживился работорговец, услышав мольбу пленницы.
- Иностранка? – стараясь скрыть интерес, спросил Пётр Иванович.
- Дикарка, – ответил Вотор и едва заметно поморщился, когда вздорная девчонка попыталась лягнуть его через прутья.
Пётр Иванович усмехнулся, заметив на лице работорговца свежие царапины, которые последний непроизвольно почесал. В Захне непокорные женщины не в почете – их мало кто хотел покупать. Будь девушка местной, то её купили бы по низкой цене в бардель. Но рыжую не взял бы даже самый смелый сутенер, если он не хотел потерять клиентов. Любые внешние отличия от кареглазых, загорелых и светловолосых жителей в Захне считали проклятием или болезнью.
- Берёшь её? – напомнил о себе Вотор.
- Что-то много синяков, вы над ней не надругались?
- Обижаешь, Пётр, парой синяков товар не испортишь, а вот насилием мы не грешим. Да бери её, не думай. Других отдам только с доплатой.
«Жадная скотина, знает, что мне платить нечем», – подумал Пётр Иванович, с болью осознавая, что землячка умрет из-за глупого невезения. Эфо не будет ждать, пока Пётр Иванович найдет ей замену.
- Уговорил, беру, – после небольшой паузы ответил колдун.
- Чтоб ваш лес ею подавился! – пожелал Вотор с ухмылкой.
Деревянную клетку вместе с Катей погрузили на телегу Петра Ивановича, крепко привязывая, чтобы при тряске не свалилась. Во время путешествия в деревню рабыня удивлённо смотрела по сторонам, словно не могла понять, где оказалась.
- Что это за страна? Где мы находимся? – громко спросила пленница. – Ответьте мне, пожалуйста! Я же слышала, как вы говорили на русском! Куда вы меня везёте?!
Пётр молчал. Он не хотел общаться с пленницей, особенно зная, что её принесут в жертву. Нельзя
