Она дремала, когда знакомый голос окликнул ее по-итальянски:
— Джанна! Проснись, малышка моя.
Ее голова покоилась у бедра Рико. В течение последних пяти часов Джанна несколько раз опускала ограждение, чтобы склонить голову возле неподвижного тела. Она нуждалась в физическом контакте как напоминании о том, что Рико еще жив.
Моргая в приглушенном освещении палаты, Джанна медленно перевела взгляд на знакомое лицо.
— Андрэ, где же ваши родители?
Он поморщился.
— Два дня назад они отправились в круиз на яхте кого-то из друзей, чтобы отпраздновать свой юбилей. Папе захотелось уединения, и он настоял на полной секретности. Они будут отсутствовать месяц, и я не знаю, как связаться с ними. К несчастью, только Рико знает, где они.
Андрэ умолк, не договорив того, что было ясно без слов. Рико в таком состоянии, что не может поделиться с ними тем, что ему известно. У Джанны сжалось сердце, когда она представила себе состояние родителей, которым сообщают о несчастном случае, произошедшем с их старшим сыном, и о том, что Андрэ не смог связаться с ними.
— Если он умрет… — дрогнувшим голосом проговорил Андрэ.
Джанна бросила на младшую копию Рико свирепый взгляд.
— Он не умрет. Я не позволю ему! — горячо возразила она.
Андрэ протянул руку и молча сжал ей плечо. Слова были излишни. Они оба понимали, что она не может заставить Рико жить, но Джанна знала, что не отступится.
— Врач сказал, что после того, как Рико доставили в больницу и его состояние стабилизировалось, никаких изменений не произошло.
— Да, — подтвердила Джанна. Она присутствовала при каждом измерении давления, каждой проверке жизненных показателей на мониторах, следя за тем, как медсестра заносит данные в карту.
— Когда ты приехала? — поинтересовался Андрэ.
Она пожала плечами.
— Через несколько часов после твоего звонка.
— Но ехать сюда гораздо дольше!
Джанна ответила ему взглядом, и он вздохнул.
— Хорошо еще, что тебя не оштрафовали. Тебе бы досталось от Рико.
— Когда он выйдет из комы, пусть ругает меня, как хочет.
Андрэ кивнул.
— Так он и сделает. — Он обежал взглядом палату, как будто в ней не хватало чего-то. — Где Кьяра? Я думал, что она сопровождает его в этой поездке. Она должна была выступать в каком-то шоу, пока Рико принимал участие в банковской конференции.
Джанна передала ему то, что сказал ей врач, и Андрэ сочно выругался по-итальянски, но, увидев, что Джанна покраснела, излил свое возмущение на арабском языке.
— Извини. Она просто дрянь, а мой брат потерял голову из-за нее.
Представить Рико, обезумевшего от любви, было и больно, и смешно.
— Я не думаю, Андрэ, что хорошенькое личико лишило его разума. Мне кажется, у Кьяры есть качества, которые вызывают у него искреннее восхищение. Ведь он собирается жениться на ней. Он наверняка любит ее. — Джанне было мучительно произносить эти слова.
Андрэ фыркнул.
— Скорей всего, он лишь сексуально одержим ею. Она прекрасно знает, как использовать свое тело наилучшим образом.
Если до этого Джанна только краснела, то теперь ее лицо запылало.
— Я…
Андрэ вздохнул.
— Ты такая невинная, малышка, — ласково сказал он по-итальянски.
Ей не хотелось распространяться на тему своей девственности. За все двадцать три года жизни она не хотела ни одного мужчины, кроме Рико, а он всегда воспринимал ее как младшую сестру.
— Как прошел полет?
Андрэ покачал головой.
— Даже не знаю. Я все время молился.
Джанна взяла его за руку, продолжая держать другую руку на теле Рико.
— С ним все будет в порядке, Андрэ. Он должен выкарабкаться.
— Ты что-нибудь ела с тех пор, как ты здесь?
— Я не голодна.
— Завтрак был давным-давно, — возразил он.
* * *
Так прошли следующие четыре дня. По просьбе Андрэ Рико перевели в частную палату. Джанна воспользовалась этой возможностью, чтобы принять душ, и после этого уже ни разу не выходила из палаты. Все время, бодрствуя или задремывая от усталости и нервного напряжения, она проводила у изголовья Рико. Андрэ мог заставить ее поесть, только когда приносил еду и питье в палату брата.
Кьяра приходила навестить Рико один раз в день, оставаясь с ним не более пяти минут. Она смотрела на Джанну с презрительной жалостью.
— Неужели ты думаешь, что это неусыпное бдение может как-то повлиять на его состояние? Рико проснется, когда проснется, и тогда он захочет, чтобы рядом с ним была я.
Джанна не стала спорить. Кьяра, несомненно, права, но сейчас это не имеет никакого значения.
* * *
Было три часа утра. Рико находился в коме уже пятый день. В больнице стояла предутренняя тишина. В полночь медсестра записала жизненные показания больного, и с тех пор никто не нарушал их покой. В углу на кресле с откидной спинкой спал измученный Андрэ. Джанне не спалось, поэтому она снова обратилась к Рико.
Погладив его по руке, она ласково взглянула в застывшее в неподвижности бледное лицо.
— Я люблю тебя, Рико. Люблю больше собственной жизни. Пожалуйста, проснись. Мне все равно, женишься ли ты на Кьяре и подаришь ли ей детей, которых мне так хочется иметь. Только проснись!
В последних словах послышалось отчаяние. Джанна так сильно надеялась на реакцию со стороны Рико, что, когда он пошевелился и его рука судорожно напряглась, она подумала, что ей это примерещилось.
Увидев, как он беспокойно двигает головой из стороны в сторону, Джанна нажала кнопку экстренного вызова и закричала:
— Он выходит из комы! Андрэ, проснись!
Андрэ мгновенно вскочил с кресла. После этого все смешалось. Вбежала медсестра, за которой поспешно вошел врач в сопровождении еще одной медсестры. Джанну и Андрэ немедленно выпроводили из палаты. Затем наступило томительное ожидание. Джанна мерила шагами больничный коридор, в то время как Андрэ сначала сидел, потом стоял, затем, походив взад и вперед, снова бессильно упал на стул. Наконец из палаты вышел врач — тот самый, который был на дежурстве, когда привезли Рико. Улыбнувшись Андрэ и Джанне, он сказал:
— Он в сознании, но немного дезориентирован. Вы можете провести с ним по пять минут.
Первым вошел Андрэ. Когда он вышел, лицо у него было встревоженное.
Джанне так хотелось увидеть Рико, что она молча устремилась в палату, но Андрэ быстро протянул руку и задержал ее.
— Подожди, дорогая, — ласковое обращение на итальянском языке смягчило резкость его жеста. — Я должен сказать тебе кое-что.
— Что такое?
Андрэ проглотил комок в горле и посмотрел ей прямо в глаза. Мучительная боль, которую Джанна увидела в его глазах, повергла ее в ужас.
