Джанна отняла свою руку и сделала шаг назад.
— Я не собираюсь задерживаться у тебя. — Пусть не думает, что она, как выразилась Кьяра, цепляется за него как репей.
— Почему? У тебя интимное свидание с Андрэ? — ехидно осведомился Рико, внезапно рассвирепев.
— Он пригласил меня поужинать с ним, но я вряд ли назвала бы это интимным свиданием.
— Такой старой деве, как ты, не следует возлагать надежд на моего брата. Он еще не готов остепениться.
Джанна стиснула зубы.
— Я не возлагаю на него никаких надежд и меньше всего жажду выйти за него замуж. Мы собираемся поужинать вместе, потому что он не возражает против моего общества.
— А разве я возражаю против твоего общества? — он надменно указал на себя пальцем. — Ты могла бы поужинать здесь, со мной.
— Что случилось? Разве Кьяра не может выкроить время и спуститься с подиума, чтобы поужинать с тобой? — спросила Джанна с не присущей ей колкостью. Она все еще переживала, как Рико использовал ее, чтобы заставить свою невесту ревновать. К тому же его несправедливое замечание о надеждах старой девы отнюдь не привело ее в умиротворенное состояние.
Он обжег ее свирепым взглядом.
— Это не твое дело.
У Джанны защепило сердце. Она поняла, что за его грубостью скрывается боль. Кьяра — эгоистка до мозга костей, которая ни за что на свете пальцем не шевельнет, чтобы спасти чью-либо жизнь. Но еще хуже то, что она сама изо всех сил старается быть такой же ведьмой, а ведь Рико измучен болью и неизвестностью. Он не уверен, сможет ли когда-нибудь ходить.
— Я могу позвонить Андрэ и попросить его забрать ужин и принести его сюда, — предложила Джанна в виде примирения.
— Я сам позвоню ему, — проворчал Рико. И позвонил — обрушил на Андрэ поток итальянского красноречия и повесил трубку. — Я сказал ему, чтобы он снял тебе отдельный номер.
— Я слышала, но мне он не понадобится. Я останусь в Нью-Йорке только на одну ночь. Уверена, что моя репутация и его добродетель смогут выдержать это короткое испытание.
Ее слова вызвали у него явное недовольство.
— Я не говорил, что ты набросишься на него.
— Как же иначе такая старая дева, как я, может затащить такого итальянского мачо, как твой брат, к алтарю?
— Почему ты сказала, что останешься только на одну ночь? — спросил он, избегая ответа на провокационную реплику Джанны.
— Завтра я уезжаю домой.
— Почему? Я еще не здоров. Или ты считаешь, что я готов покинуть это место?
Джанна видела, что он вот-вот выйдет из себя. Почему он сердится?
— Тебе не нужно, чтобы я сидела и держала тебя за руку. У тебя есть Андрэ и Кьяра. И твоей невесте не нравится, что я «путаюсь под ногами», — обидное замечание Кьяры до сих пор мучило ее.
— Ты не отходила от меня целых пять дней, несмотря на недовольство Кьяры.
Итак, Рико знает о бессонных ночах, проведенных у его изголовья. Вероятно, он понял, как сильно она любит его, и это еще одна причина, чтобы уехать. Ее гордость уже уязвлена безжалостными высказываниями Кьяры.
— Тебе уже лучше.
Рико привстал и, схватив ее за руку, притянул к кровати. Он напряженно смотрел на нее, до боли сжимая запястье.
— Я не выздоровел! Я не могу ходить.
— Но ты будешь.
Несмотря на решительно сжатые губы, Джанна заметила, что он в отчаянии.
— Да. Ты веришь в это. И я верю, но мой брат, моя невеста… они сомневаются.
— Тебе придется доказать, что они ошибаются.
— Я не хочу делать это один.
Услышать подобное признание из уст Рико было удивительно, и она не сразу сообразила, что ему ответить.
— Мне нужно, чтобы ты была здесь, дорогая, и поддерживала меня своей верой.
Она почувствовала, что близка к обмороку: слишком сильным было потрясение, вызванное его словами.
— Я тебе нужна? — прошептала она.
— Останься! — В его тоне слышался надменный приказ, а не мольба о помощи, но Джанна знала, какое огромное усилие пришлось сделать Рико, чтобы попросить ее о поддержке, и не могла отказать ему.
— Хорошо.
Он улыбнулся и притянул Джанну к себе, чтобы поцеловать в знак благодарности.
По крайней мере так она подумала. Но когда Рико поцеловал ее в губы, а не в щеку, окружающий мир перестал существовать для нее.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Радужный вихрь красок закружил Джанну, когда она впервые почувствовала слегка пряный вкус губ Рико. Рико. Ее мучило желание провести рукой по его голове и почувствовать, как мягкие иссиня-черные волосы скользят у нее между пальцев. Она мечтала исследовать контуры его широкой груди, просунув руку под шелковую пижамную куртку. Рико прервал поцелуй, но какое-то мгновенье Джанна продолжала витать в мире неизведанных ощущений, с которыми она не хотела расставаться. Она медленно открыла глаза и увидела, что Рико улыбается ей.
— Спасибо.
— Ты благодаришь меня? За что? За поцелуй?
— За то, что ты согласилась остаться со мной, — ответил он не без лукавства.
Джанна вздрогнула, как от удара. Он поцеловал ее в знак благодарности. Рико снисходительно улыбается ей, как старший брат, довольный тем, что ему удалось добиться своего, а она готова подставить ему губы! Джанна выпрямилась и так круто повернулась, что ее длинная коса, описав полукруг, перелетела со спины на грудь.
— Н-не за что. Я позвоню в университет и скажу, что задерживаюсь.
У нее было предчувствие, что разговор будет неприятным, но, даже если ей грозит увольнение, она останется с Рико до тех пор, пока он нуждается в ней.
Андрэ принес ужин, и Рико с удовольствием принялся за спагетти и тушеные овощи.
— Все это намного вкуснее того, чем меня кормят здесь.
— Ты мог бы заказывать еду, — подсказал Андрэ.
Рико пожал плечами.
— Это не главная моя забота.
Конечно, нет, подумала Джанна. Прежде всего бизнес и способность ходить. Возможно, даже именно в такой последовательности.
— Что меня действительно беспокоит, так это то, что Джанна живет у тебя в номере. Мне это не нравится.
Джанна рассмеялась.
— Рико, какой же ты старомодный! Никого не заботит, живу я в номере Андрэ или нет.
— Меня это заботит, — возразил он с таким видом, будто только его мнение имеет решающее значение.
— Ну так вот. Ты меня не содержишь, а у меня нет денег, чтобы оплачивать длительное проживание в гостинице, — сказала Джанна.
Особенно в том случае, если она потеряет работу.
— Я заплачу.
Она сердито посмотрела на него.
— Не вздумай.
— Кроме того, — вмешался Андрэ, — в этом нет необходимости. В моем номере две спальни, и если ты не позвонишь папе и маме и они не приедут, вторая спальня будет пустовать.
