Никто не сможет следить за тем, чтобы Рико направлял всю энергию не на бизнес, а на восстановление своего здоровья.
К глазам Джанны подступали жгучие слезы. Из-за ее глупого поведения пострадает Рико. Кьяра, конечно, не станет утруждать себя заботой о нем.
Джанна свернулась клубком, пытаясь не расплакаться.
Она не сознавала, как долго предавалась отчаянию, но в конце концов необходимость уложить вещи заставила ее встать. В коридоре открылась дверь, и она решила, что вернулся Андрэ.
С трудом передвигая ноги, Джанна направилась в гостиную и, в изумлении замерев на пороге, протерла глаза, уверенная, что она грезит.
— Почему ты не подняла трубку? — сердито спросил Рико. Его лицо пылало гневом.
— Я не знала, что это ты, — ответила Джанна, сознавая, что ее объяснение довольно глупо.
Он здесь. В номере. Если бы не инвалидная коляска, он был бы воплощением могущественного итальянского бизнесмена: идеально причесанные темные волосы и безупречный костюм от Армани.
При виде серых глаз, сверкающих от ярости, Джанна почувствовала себя неуютно.
— Ты убежала.
— Я подумала, что ты хочешь этого, — объяснила она. — Где Кьяра?
Рико мрачно сжал губы.
— Ушла.
— Из-за меня? — испуганно спросила Джанна, потрясенная тем, что своим бесстыдным поведением лишила Рико женщины, которую он любит.
— Из-за того, что я никому не позволяю диктовать, с кем мне дружить.
Джанна до крови закусила губу.
— Прости, что я так налетела на тебя.
— Ты, как и я, была взволнована новостью, которую я сообщил тебе.
— Но я… — Джанна с трудом сглотнула, — я поцеловала тебя.
— Мне помнится, что это произошло несколько иначе, сердечко мое, — последние слова он произнес по-итальянски.
— Я вела себя как… женщина сомнительного поведения. Я набросилась на тебя, — покаянно сказала она.
— Ты вела себя как живая и сердечная женщина, неожиданно столкнувшаяся с физической близостью мужчины, который привлекает тебя. — Рико направил к ней инвалидную коляску. — Я ведь привлекаю тебя, правда?
Джанна сжала пальцы в кулаки, чтобы не уступить искушению и не прикоснуться к нему.
― Да.
Она наклонила голову, чтобы не смотреть ему в глаза.
Теплые мужские пальцы дотронулись до ее подбородка, заставив поднять голову.
— Не надо стыдиться этого, дорогая.
— Но Кьяра…
— Ушла, — последовал твердый ответ.
— Ты хочешь сказать, что она не вернется? Разве ты не объяснил, что тот поцелуй ничего не значит? Она же знает, что виновата я!
— Она не хочет связывать свою жизнь с калекой.
Эти слова нанесли Джанне сокрушительный удар, и она опустилась на колени у ног Рико. Схватив его руки, она прижала их к груди.
— Ты не калека! Это временное состояние. Неужели она не понимает? Ты сказал ей, что утром почувствовал пальцы?
Выражение его лица озадачило ее.
— Неважно, что я сказал ей. Она сошла со сцены.
Рико повернул голову и через открытую дверь заглянул в ее спальню. Увидев на кровати чемодан, он все понял.
— Ты собиралась уехать? Разве я не сказал, что хочу, чтобы ты осталась?
― Да, но…
— Никаких «но». Ты остаешься со мной, — повелительно сказал Рико.
― Я…
— Ты не вернешься в университет и не будешь преподавать. Ты мне обещала.
— Я бы не смогла возвратиться туда, если бы даже захотела, — призналась Джанна. — Меня уволили.
Внезапно она поняла, что до сих пор прижимает к груди его руки. Мгновенно отпустив их, Джанна вскочила, но пальцы Рико мертвой хваткой сомкнулись вокруг ее запястья. Он тянул Джанну за руку до тех пор, пока она во второй раз за день не оказалась у него на коленях. Ей пришлось сесть боком на его твердое мускулистое бедро.
— Тебя уволили? — переспросил он, сверля ее серыми глазами.
— Да. Так что теперь я свободна, как птица. — Джанна попыталась улыбнуться, как будто ее забавляло отсутствие работы или перспектив найти ее. Получить должность ассистента профессора сразу после окончания университета было удачей, которая вряд ли могла повториться. — Я могу оставаться с тобой столько, сколько будет нужно.
— А Памела?
Упоминание о мачехе отнюдь не способствовало тому, чтобы возбуждение Джанны улеглось. Памела очень ясно дала понять, что после смерти отца Джанны их не связывают родственные или какие-либо иные чувства.
— Она продала дом и имущество и уехала через два месяца после смерти папы. Теперь она путешествует по Французской Ривьере с одним из бывших студентов отца.
У Рико потемнели глаза.
— Она продала твой дом? Избавилась от имущества, принадлежавшего вашей семье? — В голосе Рико звучала ярость, что, конечно, было неудивительно. Такой верный традициям итальянец, как Рико, никогда не поймет, как можно разрушить семейное гнездо и все, что связано с ним. Семья Ди Риналдо уже более ста лет живет в одном и том же старинном особняке в Милане. — Где же ты живешь?
Джанна, сидя у него на коленях, чувствовала, что ей становится все труднее сосредоточиться на вопросах Рико.
— Что? Где я живу? В меблированной квартире, которую предоставляет университет.
— В меблированной квартире, — с отвращением произнес Рико. — Сколько времени тебе дали, чтобы съехать?
Он быстро все понял. Джанна состроила гримасу.
— Я была там вчера и сложила все вещи в машину.
— Ты бездомная? — Он ужаснулся так, как будто узнал, что она ютится под мостом.
— Нет. Сейчас я живу здесь, но найду жилье, когда ты встанешь на ноги и тебе не потребуются мои услуги.
— Это никуда не годится.
Джанна улыбнулась.
— Не беспокойся. Я большая девочка и могу позаботиться о себе. Я делаю это с восемнадцати лет, с тех пор как уехала в колледж. Памела никогда не хотела, чтобы я приезжала домой даже на каникулы.
— Теперь я понимаю, почему ты проводила каникулы с моими родителями.
— Они чудесные люди, Рико.
— Да. Но мне кажется, что ты тоже особенная.
От его похвалы у Джанны потеплело на сердце.
— Спасибо. Я думаю, ты тоже особенный.
— Такой особенный, что ты можешь выйти за меня замуж?
У нее замерло сердце.
— 3-замуж? — переспросила Джанна.
— Возможно, ты, как Кьяра, не захочешь связать свою жизнь с калекой.
Услышав ненавистное слово, она в ярости ударила его кулаком в грудь.
— Не смей называть себя так! Даже если бы ты остался парализованным на всю жизнь, а мы оба знаем, что этого не произойдет, ты никогда бы не был калекой!
— Если ты так думаешь, выходи за меня замуж.
— Но ты не хочешь жениться на мне!
