— А тебе-то какая разница, что о тебе подумают? Какая тебе разница, если я потеряю работу? — Она наконец перестала сдерживаться, и женщины за соседним столиком слушали, уже не скрываясь. — Скажи, ты помнишь, каково это — работать за минимальную зарплату? Жить от получки до получки, не смея заболеть, потому что неделя пропусков — и ты потеряешь все?
Все разговоры в зале прекратились, только из кухни неслось приглушенное звяканье крышек.
— Сара, возможно, нам стоит поговорить где-то, где нас не услышат?
— Ах, теперь, значит, ты захотел со мной поговорить? После пяти месяцев полного пренебрежения? После четырнадцати лет, в течение которых ты не удосужился даже открытку прислать? Знаешь… Да пошел ты. Прости, что вывалила на тебя такую нелицеприятную правду.
Он открыл рот, чтобы немного ее остудить, но тут вдруг осознал нереальность происходящего. Бесстрашная Сара не дрогнула перед ним ни на минуту, перед ним, от одного вида которого дрожали влиятельные бизнесмены. Смех сам собой выполз наружу.
— Черт возьми, Рейф, не смей смеяться надо мной!
Лицо Сары вспыхнуло, но Рейф только рассмеялся громче. К его столику поспешно подошел человек с беджиком менеджера и встревоженным выражением на лице.
— Все в порядке, мистер Кэмерон?
— В полном, — ответил Рейф, справившись со смехом, но все равно улыбаясь до ушей. — Мы с мисс Ричардс просто болтаем.
Менеджер повернулся к Саре:
— Мисс Ричардс, на болтовню у вас есть ваше личное время.
— Конечно, — сухо сказала она и повернулась к Рейфу: — Приношу извинения за то, что напрягла ваши барабанные перепонки. Могу я для начала предложить вам что-нибудь выпить?
— Нет нужды в извинениях… — Рейф не удержался и добавил: — Котенок.
Ее глаза сузились, а грудь медленно поднялась и опустилась, когда она глубоко вздохнула. Это напомнило ему о первой ночи, когда он увидел ее обнаженную грудь в лунном свете. Случилось это на заднем сиденье его машины, после того как им пришлось уйти с выпускного, потому что у них не было денег на продолжение. Рейфа тогда замучил стыд, но Сара заверила его, что ей все равно, и в следующую секунду спустила с плеч бретельки платья. Он помнил запах букетика на ее запястье, помнил, как она со вздохом впилась ногтями ему в спину, и то, что она оказалась пьяной, потому что кто-то подлил спиртного в пунш, и Рейф отвез ее к себе и напоил кофе.
— Да, пожалуй, я закажу что-нибудь, пока жду Чейза.
Сара подозрительно широко улыбнулась, но он был так поглощен воспоминаниями, что не заметил ничего странного. Она указала на серебряную тележку:
— Чай со льдом? Или, может быть, кофе?
— Чай, спасибо.
Ему и без этого было невыносимо жарко.
— Сию секунду.
Она взяла с тележки графин, полный янтарного чая и прозрачного льда. Рейф подставил ей стакан.
— Спасибо.
— Не за что.
Искры в зеленых глазах слишком поздно напомнили ему, что Сара Ричардс так просто не сдается. Он должен был стряхнуть оцепенение, заметить, что что-то надвигается! С неподвижным лицом она подняла графин…
И аккуратно вылила его содержимое прямо Рейфу на колени.
Глава 2
Рейф отпрянул, опрокидывая стул. Ему удалось избежать прямого попадания, но часть жидкости все-таки достигла цели, и холодные брючины прилипли к ногам, как мокрая глина.
С годами Сара не потеряла способности удивлять. Немногие отваживались даже спорить с ним, и такое неожиданное поведение с ее стороны даже понравилось ему. Посмеиваясь, он стряхнул капельки с бедер. Вокруг них уже собрались зеваки, и менеджер бежал к ним, красный как рак. Рейф поднял руку, останавливая его, и легонько махнул ею, прогоняя. Он был уверен, что тот послушается: вряд ли он был таким же смелым, как Сара.
Прямо перед ним стояла женщина, о которой он не мог забыть четырнадцать лет, которая тогда могла поставить под угрозу его амбициозные намерения. И время ничуть не остудило его влечение к ней. Он рассмеялся снова, теперь уже над собой. Жизнь вдали от нее плохо влияла на него.
Сара бухнула графин на столик, излучая гнев.
— Думаешь, это смешно?
Рейф подошел к ней и сказал, почти касаясь губами ее уха, чувствуя аромат ее травяного шампуня:
— Думаю, я тебя достал.
Шум зала куда-то уплыл. Грудь Сары вздымалась и опадала с каждым вздохом, зрачки почти полностью скрыли радужку. Когда-то он мечтал, что однажды увешает ее изумрудами и займется с ней любовью, не снимая украшений. Он не любил оставлять незаконченные дела и нереализованные планы, но воплощение в жизнь этой мечты, похоже, не принесет никакого удовольствия. Поэтому он и избегал так старательно теннисного клуба вообще и Сары в частности. Ему не нужны были отвлекающие факторы, особенно сейчас, когда он так близко подобрался к осуществлению своей мести Рональду Уорту.
Рейф отвел от Сары взгляд и взял пиджак, висящий на спинке стула.
— Упакуй нам с собой два ваших специальных ланча. Я тороплюсь.
— Буду рада услужить. — Она напряженно улыбнулась.
— И пожалуйста, закрой поплотнее мой стакан с чаем. — Он не смог удержаться от подколки. — Мне как-то страшновато становится, когда я вижу тебя с открытой емкостью.
— Скажи спасибо, что я не выбрала кофе, — процедила она сквозь зубы.
Рейфа удивило, что ее гнев так силен. Наверное, с «Котенком» он перегнул палку, и то, что он не может удержать себя в руках, шокировало его, а то, что они будили друг в друге такую огненную страсть, немного испугало. Он вздрогнул, почувствовав прикосновение к плечу.
Чейз смотрел на его брюки, не скрывая изумления. Ярость на лице Сары сменилась выражением ужаса, когда она осознала, что натворила. Она молча развернулась и бросилась к дверям кухни мимо взволнованного менеджера, на ходу срывая фартук.
— Чейз, — сказал Рейф, отрывая взгляд от мотающихся на петлях дверей, — боюсь, что нам придется отложить окончание нашего совещания. Мне надо переодеться, как видишь.
Чейз был не только его сводным братом, но и контролировал расходы Рейфа и помогал ему вести дела. Они стали братьями, когда четырнадцать лет назад отец Рейфа женился на матери Чейза. Под одной крышей они не жили, но общие родители породили некий здоровый соревновательный дух, благодаря которому они оба смогли выбраться из бедности.
Чейз тоже надел пиджак.
— Что, черт возьми, случилось? Ты опрокинул на себя чай?
— Что-то вроде.
Двери кухни опять притянули его взгляд.
Он не имел обыкновения сидеть и жалеть о несделанном, предпочитая двигаться дальше и строить свое будущее, но сейчас он очень жалел об одном — что ни разу не переспал с Сарой Ричардс.
