принцессы оказалась длинная шея, покатые красивые плечи, большая грудь, тонкая гибкая талия, довольно-таки широкие, но соразмерные в своей ширине бедра. Фигура принцессы была восхитительно женственной и вызывающей желание. Я был уже почти доволен своим приобретением. Оставалось лишь увидеть лицо моей прелестной супруги, которое до сих пор было скрыто тканью.
И вот последнее покрывало снято, девушки отступили в сторону, а передо мной находилась восхитительная, чарующая своей прелестью нежная женщина с отвратительно злым, искривленным в презрительной гримасе лицом.
— Ну что? — по-зулкибарски спросила супруга приятным мелодичным голосом с легким шактистанским акцентом, — налюбовался? Тогда давай по-быстрому, и чтобы я тебя здесь больше не видела. Все вон отсюда!
Девушки выбежали из помещения, а принцесса промаршировала к постели и легла на спину, раздвинув согнутые в коленях ноги.
Я наблюдал за всем этим с этаким болезненным интересом. Маски сняты. Не только маски…
— Иди сюда, быстро! — скомандовала Левинда и похлопала ладонью рядом с собой, — я долго должна тебя ждать? Ты муж или кто?
Видимо, или кто, потому что я встал с дивана и молча вышел из комнаты.
Наскоро наложил на себя иллюзию, быстро, но стараясь не бежать, прошел по коридору, спустился на первый этаж. Дом весь опутан сигналками. Любое применение магии тут же будет отслежено, и потому не я не сомневался в том, что с минуты на минуту здесь будут и бойцы и маги. Переместиться я не мог, оставалось рассчитывать только на скорость передвижения на своих двоих.
Я шел и тихо, но, признаться, нервно, хихикал. Ну надо же! История повторяется: красивая женщина предлагает мне себя, а я сбегаю.
Придя на конюшню, в которую незадолго до этого по моей настойчивой просьбе перевели красавицу Пчелку, я нарычал на не вовремя сунувшегося с тупыми вопросами конюха и спешно оседлал кобылу. Сам, хотя в последнее время это за меня выполняли специально обученные люди.
Я покинул дворец без затруднений. Скинул с себя иллюзию и направил застоявшуюся Пчелку к дому. Не к тому, в котором я обосновался до женитьбы, а к старой хижине. Тянуло именно туда.
Прибыв, расседлал лошадь, вырастив ей наскоро лужайку перед домом. Не то, конечно, чего достойна моя Пчелка, но ведь я и не планировал я здесь долго пробыть. Потом с облегчением переоделся в повседневную одежду (как знал ведь, оставляя комплект) и занялся исследованием собственного организма на предмет посторонних магических вмешательств. И, в первую очередь, запрета на перемещение. Зарреуся я даже зауважал — это надо же навесить на меня такое! А султан-то каков! Видимо, перспектива увидеть своего зятя распыленным на фрагменты пугает его меньше, чем внезапное исчезновение нового родственника в другое государство в неразобранном состоянии. Я попробовал снять с себя эту гадость и запутался. С огорчением понял, что за час-два, как планировалось ранее, не управлюсь.
Впрочем, я все равно начал распутывать заклинание, ожидая при этом, когда же появится погоня. В том, что меня просто так не выпустят из страны, я уже не сомневался. Минут через двадцать четыре всадника осадили тонконогих черных жеребцов из султанской конюшни у моего пристанища. Они остановились метрах так в двадцати, не решаясь приблизиться. Мое тщеславие мурлыкнуло, напоминая о том, что я не просто племенной бычок, а еще и неплохой маг-стихийник. К слову сказать, двадцать метров для меня — не расстояние. При хорошей видимости дальность применения мною некоторых заклинаний превышает два километра.
Я, разбирая нить за нитью, гадал о том, что делать дальше и немного уже стыдился своего первого порыва. Зачем я сбежал? Или почему? Какой из этих вопросов важнее? Была ли у меня какая-то цель, или я просто испугался? А если верно второе предположение — то чего? Был ли я настолько глуп, чтобы предположить, будто не виденная мною ранее женщина вызовет у меня пусть не любовь, но хотя бы симпатию? Ну да, я на это надеялся. Надежда не оправдалась. Что с того? Это — политический брак. Я вовсе не обязан находиться с этой Левиндой даже в одном помещении, не то, что вступать с нею в связь.
Нити заклинания начали лопаться одна за другой. Посланцы Доррая, количество которых увеличилось уже до двадцати, все еще не приближались. То ли ожидали подкрепления, то ли по другим каким причинам. А я уже понимал, что придется вернуться. Вскоре я был чист, как младенец, если не считать тех младенцев, которых зачаровывают сразу после рождения. Да, я видел такое. Впрочем, не о том сейчас речь.
Пчелка не пришла в восторг от того, что на нее вновь надевают седло — фыркала, надувала бока, танцевала, показывая, что не собирается она никуда, а хозяин у нее сатрап. Восточный.
Я сел на лошадь, шагом подъехал к поджидающим неподалеку всадникам.
— Вы за мной? — поинтересовался я у старшего.
Он посмотрел на меня недоверчиво и кивнул.
— Тогда возвращаемся.
А вечером того же дня я поговорил с главным визирем (сам тесть не снизошел до общения со мной) и женой. По очереди.
Первый популярно объяснил мне роль мужа дочери султана. Все мои функции в этом качестве можно было свести к трем блокам:
изображать болванчика на официальных мероприятиях;
участвовать в боевых операциях в качестве мага, если понадобится;
делать наследников.
Возражения не принимались. Впрочем, нам удалось договориться об одном — на меня больше не будут пытаться наложить какие-либо заклятья против моей воли, а я в ответ не попытаюсь сбежать. Любое колдовство в мой адрес со стороны придворных магов — и клятва аннулируется, я свободен. Любая попытка покинуть Шактистан без разрешения — и я проведу остаток своей жизни (очень небольшой, надо полагать) в ошейнике покорности, который Терин передал в знак доброй воли султану еще до того, как успел с ним породниться. Спасибо, дядя…
Левинда была весьма конкретной. Не скрывая презрения, она сообщила мне, что не понимает, как можно заниматься любовью с мужчиной. Далее она привела несколько доводов в обоснование своей позиции, которые я не решусь сейчас произнести. Общий их смысл сводился к тому, что женщина лучше понимает женщину, а мужчины — существа низшего порядка, которые, к сожалению, необходимы для того, чтобы завести потомство. Супруга потребовала, чтобы я подтвердил действительность нашего брака, а она, так и быть, потерпит, если все будет быстро. И лучше, если все остальное время я буду держаться от нее подальше.
Я в ответ пообещал, что долг свой непременно исполню, но чуть позже и заверил ее в том, что "держаться от нее подальше"
