друга: казармы для солдат, офицеров, склады и ангары для оружия и боевой техники. Похоже, что именно этой базе сильно досталось. Бетонные площадки для зенитных ракет и долговременные огневые точки для наземных целей были сильно повреждены и оплавлены.
Очевидно, защитники базы яростно защищались. В ходе битвы спешно они убирали разбитое оружие, ставили новое и упорно продолжали бой. Так повторялось несколько раз. Их стойкость и отвагу можно было понять, отступать-то им было просто некуда.
Алекс учили, что здания, сделанные по старой технологии из бетона и железа, очень прочны, а ещё они хорошо скрывают от сканирующего луча дронов, поэтому сейчас она искала нечто, напоминающее тот ангар, где они с Волком прятались от пылевой бури.
Богомол вертел головой и медленно двигался вдоль руин. Алекс подбирала укрытие, чтобы побыстрее убраться с открытой местности.
Что-то ещё настораживало её в этом нехорошем месте, но что, она не могла понять. Не покидало чувство, что за ней внимательно наблюдают недобрым глазом. В буквальном смысле через прицел.
Волк некоторое время крутился кругами в зоне её видимости, затем и вовсе скрылся среди остатков стен.
Алекс мысленным указанием медленно вела Богомола по плацу вдоль руин зданий и размышляла над тем, что, вероятно, после боёв на базе оставалась разрушенная техника и оборудование. Всё это, несомненно, представляло интерес для бродячих шаек мародёров. Может быть именно один из них и наблюдает за ней? Не его ли взгляд и злые мысли она сейчас чувствует?
Кругом был один камень, всё железо скурпулёзно собрали. А может база выродков-мародёров прямо здесь? Обычно они строят свои убежища глубоко под песками. В дело шли любые найденные металлические конструкции. Металл на этих руинах был собран весь. Значит нести им было не так далеко!
Алекс внимательно рассматривала торчащие из песка каменные блоки, со следами попаданий бризантных боеприпасов и от лучевого оружия. Судя по количеству отметин, бой был долгий. От казарм и штаба остались лишь фрагменты стен с квадратами окон, кое-где соединённые перекрытиями.
Богомол замер посреди пустого пространства в центре базы, исследуя всё пространство вокруг себя в визуальном режиме, без сканирующего поля, которое мог засечь дрон.
Алекс быстро сменила несколько спектров видимости. Биологических объектов в инфракрасном диапазоне она не зафиксировала, но это вовсе не означало, что их нет. Бродяги пустыни могли иметь плащи невидимости. К тому же девушку не покидало чувство, что это спокойствие вокруг обманчиво. Алекс обычно доверяла таким интуитивным предчувствиям.
На вид одно из ближних зданий пострадало чуть меньше других, и было достаточно просторно для укрытия Богомола, при этом пути возможного отхода были вполне пригодны для быстрого перемещения. Некоторое время девушка критически рассматривала каменные руины, прикидывая, все его плюсы и минусы в случае, если придётся принять бой.
Немного смущало наличие кусков этажей третьего уровня. Если дело дойдёт до боя с дронами, то от залпов их ракет наверняка обрушатся верхние этажи, и тогда Богомола могло бы завалить камнями стен…
Неожиданно, тактические размышления Алекс были прерваны тревожным световым сигналом на визоре её шлема. Проекционный экран отразил новую позицию дрона, который всю дорогу следил за ними. Тот завис рядом с базой, почти у самой поверхности земли. Признаков сканирования с его стороны девушка не видела, но это был единственный хороший знак. Алекс насторожилась: зачем это дрон так низко снизился?
– Что ты там, гадёныш, разглядываешь на песке? – с досадой пробормотала она и нахмурилась. – Ох, не нравится мне всё это. Что-то здесь не так…
Внезапно грохот тяжёлого пулемёта разорвал тишину! Такое старинное оружие могли использовать только мародёры Мёртвых Земель. Очередь была ровная и длинная. Вероятно, били в упор.
Алекс от неожиданности даже вздрогнула, закрутилась и стала искать глазами стрелка. Богомол тоже почувствовал её импульс пси-энергии и резко шарахнулся в сторону. Но огонь вели не по ним.
Дрон, зависший низко над землёй, задёргался под пулями и резко упал вниз, неглубоко зарывшись в песок. Все звуки сразу стихли после этого. Алекс огляделась. Недалеко, футах в двухстах от неё, ветер уносил в сторону, растворяя, сизое облачко стреляных газов. Стрелок был там.
– Абель, – позвала друга Алекс, – мародёры! Они сбили дрон!
Богомол в этой ситуации сам принял решение. Без всякой команды он резко развернул стволы в сторону выстрелов, немного присел и стал быстро отступать назад, прячась среди стен здания. Но никаких выстрелов в их сторону не последовало. Напряжённая тишина повисла над базой.
– Богомол, полное сканирование местности, – быстро потребовала Алекс, немного корректируя курс своей боевой машины, которая уходила за стену ближайшего здания.
– Алекс! – тихо позвал Волк. – Запись боя есть?
Абель появился рядом, да так незаметно, что девушка заметила его, когда он встал прямо перед её кабиной. Обмен мыслеформами занимает секунды. Поэтому совещание было предельно коротким. Буквально миг:
– У них бункер под базой! – сообщила она. – Мы прямо над ними прошли и не заметили!
– Дрон же висел на хвосте, – стал оправдываться Волк. – Я не мог сканер активировать!
Алекс стояла неподвижно и внимательно разглядывала упавшего дрона и местность вокруг. Ей опять что-то не нравилось во всём происходящем. Будто какое-то напряжение витало в воздухе, как некое несоответствие и нелогичность.
– Волк! – позвала она тревожным голосом. – Почему они не забирают трофей? Могут же успеть выйти и откатить дрона к себе в бункер до подлёта подкрепления! Но они не выходят, глянь! Кстати, сколько времени охотникам нужно для прибытия? Сбитый дрон успел передать наши корды.
– Подлётное время до точки события от ближайшей базы-завода девятнадцать минут, – стал размышлять Волк, в режиме мыслепередачи. При этом он тоже сканировал местность в районе падения дрона-охотника, надеясь определить численность и вооружение нападающих мародёров. Для этого он использовал сканер на ДНК. Эти сканеры определяют человека даже по перхоти с волос, найденной на земле, – Абель, прямо сейчас ИИ завода-базы выпускает целую стаю дронов на наши корды!
Но само наше присутствие здесь, дроном не обнаружено. А сбитый робот передал только запись боя и, вероятно, подозрения по поводу нелогичного перемещения объекта, похожего на ГМС. Поэтому, логично, что меня они тоже будут разыскивать после зачистки вооружённой группы, сбившей дрон. Согласна?
– Ты знаешь тактику машин, – кивнула Алекс, – именно этому алгоритму приоритетности целей они и будут следовать. Здесь всё ясно. Но я размышляю вот над чем: почему мародёры не забирают корпус дрона? А это очень ценный трофей. Чего ждут?
Мыслепередача Волка не заставила себя долго ждать. Через долю секунды прозвучал его ответ:
– Алекс, я догадался. Они не выходят, потому, что не дрон их цель, а мы.
Мародёры полагают, что дрон нас опознал и охотился. Они уверены, что робот давно передал наводку на нас и вызвал стаю. Вот в этом они ошиблись. Перед падением дрон дал наводку
