В один из дней я вышла на кухню. В вазочке на столе лежали фрукты. Манго начал уже увядать. Я их когда-то очень любила, и фрукт, который никому не нужен, вдруг стало жалко. Я аккуратно вырезала из него косточку, мякоть, которая уже не годилась в пищу, отправилась в мусор. А косточку я воткнула в горшок с маминой геранью.
А потом, некоторое время спустя я увидела зелёный росток. Этот факт удивил и вызвал любопытство. Я купила горшок, намешала земли и пересадила свое манго. А потом увлеклась растениями. Они вытащили меня из депрессии.
А теперь я шла забирать оксалис. Цветок не редкий, удачно перепродать саженцы не получится, но я увидела объявление и влюбилась. Цветок был большим, роскошным, давно нуждался в рассадке, но хозяйка уезжала и продавала свои цветы. А мне крайне нужен новый любимчик чтобы хоть на мгновение забыть про Кирилла.
— Он прекрасен! — восхитилась я.
Послушно заплатила — но стоил каждого рубля. Горшок был большим и тяжёлым, и я устала уже выйдя из подъезда. Нужно было вызвать такси, но после вчерашнего похода в ресторан мне такси явно не по карману. Ничего, до остановки всего десять минут…
Я прошла уже метров двести, как сзади засигналила машина. Я сразу подумала — Кирилл. Сердце забилось, как бешеное, хотя Доронин точно не стал бы мне сигналить. А была бы лужа рядом, ещё и проехал бы на скорости брызгами обдав. Обернулась. Вздохнула. Просто нашествие какое-то бывших. В машине был Игнат, за него я и выскочила замуж через год после того, как Кирилл уехал. Он всегда рядом был, поддерживал, мама говорила, что пора. Надо. Стерпится, слюбится…
— Снова тащишь горшок? — спросил он открыв окно.
— Снова, — согласилась я.
— Садись. — Я продолжала идти, поэтому он нетерпеливо протянул, — садись уже, я вижу, что тебе тяжело.
Остановился, открыл дверь. Я со вздохом села, пристегнулась, горшок покрепче на коленях пристроила, обняла его, уткнувшись лицом в темно бордовые листья, по форме напоминающие бабочек.
— Как дела?
— Хорошо.
Скосила взгляд, рассматривая его. Он тоже красив был, мой бывший муж. Не так красив, как Кирилл, но все же. Нас познакомила сестра Кирилла, семь лет назад. Он все пытался меня добиться, хотя я в Кирилла влюблена была, как кошка.
И все месяцы депрессии он был рядом. Поддерживал. Я как то и не поняла, как так получилось, что на моем пальце кольцо оказалось, а он забрал меня к себе. Я ещё тогда удивилась, зачем мне у него жить, мне и у мамы хорошо. А он сказал со вздохом, мы поженились же, Поль…
Он ребёнка хотел. Очень. Я пыталась отшутиться, что рано и не надо, но он ничего не хотел слышать. Я уступила его желанию — мне бы хотелось любить кого то. Почему бы не собственного ребёнка? Мы перестали предохраняться, месяц шёл за месяцем, а беременность не наступала. К врачу мы пошли через год почти. Он только руками развёл.
— Вы оба здоровы, я не вижу препятствий беременности. Давайте попробуем такую систему лечения, а потом посмотрим…
Попробовали, посмотрели — не вышло. Так, в попытках забеременеть прошло два года брака. Я сажала цветы, Игнат работал. Иногда бесился, что я свои цветы люблю больше, чем чего. А правда была такая — Игната я не любила совсем. Чувствовала вину, поэтому и хотела так ребёнка родить, все сильнее. Хоть как-то его отблагодарить…
И согласилась на ЭКО. Мучительная подготовка была позади. Прошла подсадка двух эмбрионов. Я береглась, старалась не подниматься с постели лишний раз, пила все положенные витамины и лекарства. Но в нужный день анализы показали — я снова не беременна.
— Пустоцвет! — вспылил Игнат. — Всю твою силу из тебя вытянули твои цветы!
И пнул горшок с кактусом стоящий на полу. Он упал, земля высыпалась. Я исколола все руки, но молча спасла растение. Кактус цвести собирался первый раз, но во время падения падения единственный цветонос отломился. Такой же пустоцвет, как я, подумала я горько.
Игнат ушёл, потом вернулся вечером, когда я собрала все свои вещи и подготовила цветы к перевозке — бабушки не стало, она оставила мне маленькую квартирку. Туда и поеду.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ну ты что, — удивился Игнат. — Пообижалась и хватит. Разбирай чемоданы. Не получилось один раз, получится второй.
— Нет, — сказала я.
Игнат кричал, маму привлёк, она плакала упрашивала, но я была непреклонна. Я впервые за годы без Кирилла почувствовала, что могу жить. Принимать решения. Готова перестать позволять другим людям думать за себя. И я уехала, о чем ни разу не пожалела.
— Давай помогу, — сказал Игнат возле дома.
Поднял тяжёлый горшок, играючи донёс до квартиры, поставил на пол в комнате.
— Спасибо.
— Может, сходим куда-нибудь?
Я вздохнула и покачала головой.
— У меня подработка скоро.
— Дурацкие цветы?
— Они самые.
— За копейки, Полина. Могла бы сейчас, как у Христа за пазухой жить, а ты ерундой страдаешь…
Я проглотила унижение разбавленное раздражением. Он просто хочет, как лучше. Он меня любит.
— Мне уходить скоро, — напомнила я.
— Чаем напоишь?
Просто состояние дежавю. Топчусь в своей прихожей и не знаю, что делать.
— Нет. Правда, Игнат, спешу…
Закрыла за ним, покормила Ваську. Ему моя подработка вообще не нравилась — уходила несколько дней в неделю по вечерам, оставляла бедное животное одно дома. Провожал меня до дверей и даже хвост выражал негодование.
Зато я была в восторге. Первый год я сажала цветы и экзотические растения только для себя. Потом включилось сарафанное радио, у меня стали покупать саженцы. Потом начали приглашать спасать дорогие растения, которые чахли. Мои руки стали называть золотыми. А мне мои руки приносили дополнительную денежку — как раз хватало на оплату кредита.
Это был самый большой мой заказ. Ко мне обратилась молодая девушка дизайнер и сказала, что им нужно засадить целый зимний сад, занимающий часть крыши. Дизайн продумали до меня, но хотят, чтобы именно мои золотые руки посадили каждое растение. Была ли я счастлива? Да, сотни раз да!
Моросил дождик, но мои мысли были в работе. Да и руки заняты — несу целых ящик саженцев прелестных папоротников, которые сегодня высажу в оранжерее. Добираться мне долго — в самый центр. Зато по набережной пройдусь, лёд уже сошёл, река тёмная, бурлит…
— Здрасьте, дядь Вань, — поздоровалась с охранником.
— Здравствуй, милая, — улыбнулся он.
Внезапно настроение моё стало лучше. Вечер уже, в здании которое готовится стать отелем уже никого нет, кроме меня и охранника — я всегда в это время работаю и ни с кем не пересекаюсь. Иду по тёмным пока, широким коридорам. Думаю, что скоро в этом отеле будут жить люди. Наверное, очень богатые, но это неважно. Главное, им будет здесь нравиться. Будут подниматься наверх, а там, в любое время года — сад посаженный моими руками.
Аккуратно поставила ящик на пол. Погладила легонько саженцы, что высадила на прошлой неделе, все здоровы, даже гранатовое деревце, хотя оно было слишком взрослым для пересадки.
Выложила телефон из кармана. Подумала о том, что его совсем недавно, вчера только, касался Кирилл. Грустью захлестнуло. Погладила телефон, словно он мог хранить тепло его прикосновений.
— Всё наладится, — сказала себе тихо. — Ты научилась жить без него. Город большой, мы просто не встретимся больше.
Глава 4. Кирилл
Квартиру я тоже в центре города купил, тихое место совсем недалеко от моего детища — отеля. Большой охраняемый двор, паркинг, квартира которая двумя большими лоджиями смотрит на запад и восток. Я любил солнце, так оно у меня будет всегда.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Здесь пока так же пусто, как и в отеле — только груды коробок, ещё не разобранных, которые я с собой привёз, огромная кровать в спальне. Лена, моя сестра, пришла, когда я как раз с одной из коробок сражался. Вошла, посмотрела на меня со вздохом, отнесла пакеты на кухню.
— Там пицца, я тебе поесть привезла. Очень пыльно, тебе уже нужна домработница.
