— Нет тебе доверия, — покачала головой Полина. — Ну-ка слазь, пойдём лучше чай пить, мне одной скучно.
Не злится она на кота. И канну, мне неведомую, давно простила. И почему то я могу представить, как в таком притворно-сердитом тоне она разговаривает с ребёнком. Моим ребёнком. Когда отчитать нужно, а в голосе любовь и глаза смеются…
Что за чертовщина? Я в родной город приехал не за тем, чтобы страдать и слюни пускать по своей первой любви. Если бы не тот день, когда я её в постели с другим застал, давно бы уже женаты были. Даже дети, возможно, уже были бы. Но нет. Это нужно принять, как факт.
И только сейчас понял, что рука моя — на дверной ручке. Черт, я чуть не вышел из машины, сам того не замечая. Руку отдернул, словно обжегся. А ведь мог бы уже подниматься наверх, постучать. Пустила бы она? Если нет, сел бы под дверью и сидел. Всё равно бы пожалела…
— Черт, черт, черт, — выругался я, и торопливо поехал прочь, не в меру давя на газ.
Дома голова прояснилась. Уехал и правильно сделал. Там меня только тупик ждал. Единожды предавший предаст вновь, простая и понятная истина.
Утро было невероятно солнечным и жарким, хотя лето ещё не наступило. Сочным, зелёным. Я поехал в отель — перед самым летом мы откроемся, уже пошла реклама, почти все номера забронированы. Отель уже полностью готов, добивают последние штрихи.
Вчера я озаботился охраной. Работающий отель класса люкс не может охраняться двумя лишь людьми работающими по очереди, поэтому штат был расширен. Сегодня в фойе дежурит новенький. Поднялся наверх, в свой офис, прошёлся по этажам. Больше не пахнет штукатуркой и краской, под ногами дорогой паркет, мрамор, пружинят дорогие ковры. Все стильно, сдержанно и красиво, в этом мне здорово помогла Алиса, у неё отличный вкус.
Кивнул, здороваясь со своим секретарём, углубился в работу с документами — их было много. Потянулся, понял, что уже три часа прошло. Шея болит. Погулять бы…посмотрел в панорамное окно — весенний дождик радостно лупит по молодым зелёным листьям. И пусть, у меня свой сад есть, оранжерея, в которую я так давно не заглядывал, самое время.
Захлопнул крышку ноутбука и решительно устремился наверх. Нет, я знал, что там красиво, и несколько недель назад было красиво, когда я последний раз заходил. Но все же, такого не ожидал.
Пространство было большим. Когда только начали все планировать здесь было уныло и пусто. А теперь… Светло так. Под ногами дорожки, каменные и из полированного дерева. Деревья, которые здесь сажали, ещё не сильно выросли, на это уйдёт несколько лет. Но с созданием тенистой, таинственной атмосферы прекрасно справляются папоротники и бамбук. Свернул на одну из дорожек — бамбук обступил стеной. Тенисто, влажно. А тропа внезапно вывела меня на поляну. Та — полна света. В изумрудной траве прячутся мелкие цветочки — звёздочки белого, розового, жёлтого и голубого цвета. На этой поляне хочется валяться, но мне жаль мять красоту. Поэтому иду по одной из тропинок. Сажусь на деревянную резную скамью, на которой хаотично лежат мягкие подушки разных цветов. Ножки скамьи обвивают лианы с крупными листьями и лиловыми цветами. Здесь так красиво, что задерживаю дыхание. А потом вдыхаю грудью и понимаю — воздух пахнет Полиной.
Когда она выходит из одной из боковых тропок я даже не удивляюсь, словно так и было задумано. Она и это место — созданы друг для друга. Зато удивляется она. Стоит озадаченно минуту, потом пожимает плечами.
— А, Кирилл… — и продолжает говорить, словно ничего странного не происходит. — Это малая поляна. Если гулять по тропкам, найдётся много таких укромных уголков. У самого панорамного окна большая зона, там можно и вечеринку провести. Но я бы не стала, пьяные люди все здесь переломают.
Смотрю на неё. Похудела, как будто. Хотя по зоне декольте этого не сказать — и там явно расстегнута пара лишних пуговиц. Сдерживаю желание подойти и застегнуть до горла. На ногах шорты короткие, ноги загорели уже. Наверное, мужчины смотрят, и на декольте, и на ноги, эта мысль — бесит. Выводит из себя.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Что ты здесь делаешь? — наконец спрашиваю я.
Подходит близко. Так близко, что вижу крапинки в голубых глазах, веснушки на носу — каждую весну высыпали.
— Видишь этот сад? — разводит руками, показывая. — Я сажала его несколько месяцев. Каждая травинка здесь посажена мной. И я горжусь садом, он прекрасен. Но теперь я закончила, смысла прятаться больше нет. Я ухожу, Доронин, теперь окончательно, можешь не выгонять, сама дойду. Прощай.
Глава 11. Полина
Утро не было добрым. Я открыла глаза и затаила дыхание, прислушиваясь к ощущениям. Со мной творилось что-то неладное. Что-то… Странное внутри. Как будто простыла, но только не простыла.
— Всё нормально, — подбодрила себя.
Тихонько встала. И правда — отлично. Квартира однокомнатная, обойти её раз-два, но первый спазм меня настиг, когда ещё до кухни дойти не успела. Побежала к унитазу. Тошнит почти насухую и сдержать рвоту невозможно. С трудом привела себя в относительный порядок. На завтрак у меня уже несколько дней только вода с лимоном, иначе снова — объятия с унитазом.
— Птичий грипп, — перечисляла я по дороге на работу. — Свиной грипп. Ещё какой нибудь… Что происходит то?
Я обладала крайне вредной привычкой, свойственной многим жителям нашей страны. Я боялась врачей. Особенно женских, после многомесячных гонок за беременностью. При виде гинекологического кресла у меня начиналась паническая атака, а после похода к гинекологу я долго чувствовала себя ущербной, хотя ни одного по настоящему плохого или злого врача мне не попадалось ни разу.
— Ты что то нехорошо выглядишь, — порадовала меня Елизавета Викторовна, мой босс. — Ты не простудилась?
— Да вроде нет, — с сомнением отозвалась я.
Дело в том, что кредит у меня никуда не делся, а денежная подработка, которая так долго меня кормила — закончилась. И теперь больничный не позволительная роскошь.
До обеда я держалась. Потом одна из сотрудниц пошла разогревать себе еду в микроволновке. Запахло гречкой. И котлетой. Тошнота подкатывала неотвратимо, но за последние дни я научилась угадывать её приход и идти в туалет пешком, а не лететь сломя голову.
Туалет у нас на три кабинки. Пока меня полоскало в одной кабинке, в соседних, кажется, побывала половина офиса. Я вышла, а они сидят, суровый женсовет.
— Ты либо беременна, либо заболела, — констатировала босс.
В офисе не было ни одного мужчины, темы беременности и детей поднимались каждый божий день, я привыкла и даже почти не страдала.
— Я склоняюсь к тому, что беременна, — сказала Таня, доедая гречку. — Вот у меня…
Гречка так пахла, что я снова позеленела.
— Хватит, — сурово приказала Елизавета Викторовна. — Девочке и так плохо. Иди домой, милая, а завтра с утра, или даже сегодня, к врачу.
Больничный мне был не по карману, но и сидеть в офисе сейчас — невмоготу. Я отправилась домой, по дороге гадая — может, надышалась удобрений? Но я использовала только качественные, многие сама делала, не признавая химозы. Цветы были моими детьми, я их берегла и заботилась о них, как могла.
Шла пешком, потому что в автобусе сильно пахло людьми, а от этого тоже тошнило. На последнем повороте к дому взгляд упал на аптеку.
Да, я не беременна. Я бесплодна. Но можно просто пописать на тест, чтобы смело игнорировать все слова окружающих. С этой мыслью я в аптеку и пошла. И замялась. Раньше покупки тестов приносили мне сильный стресс. Я заранее знала, не беременна я, и чувствовала себя обманщицей. Закончилось тем, что я заказала большую упаковку и больше не покупала. Упаковка осталась где-то у Игната…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Тест на беременность, — ровным голосом попросила я. И добавила, — два.
Дома действовала совершенно спокойно. Помыла руки, покормила голодного Ваську, потом уже в туалет. Два теста положила рядышком на стиральную машинку, и вышла, ожидая положенных нескольких минут.
