«Комсомольская правда»: Я всегда чувствовала нечто мистическое в этой борьбе за Дамаск, и только после я поняла, почему столько наемников приезжают сюда. Один исламский теолог объяснил мне, что они действительно верят, что в сирийском городе Дабик будет Апокалипсис, главная битва между добром и злом. Поэтому они сейчас наготове. Я была, к примеру, в Боснии, и многие фанатики говорили мне: мы едем в Дабик. Для них это мистика, и я даже не представляю, как с этим бороться.
Б.Асад: Совершенно верно!
«Комсомольская правда»: Потому что идет огромная пропаганда: идите в Дабик! Идите в Сирию! Потому что именно там будет Апокалипсис.
Б.Асад: Это как священное место для битвы. Если хочешь попасть в рай, ты должен пройти через Сирию. Умирая в другом месте, тебе в рай не попасть. Это часть их идеологии.
«Комсомольская правда»: Они уверены, что если погибнут в Сирии, они сразу попадут в рай?
Б.Асад: Они так думают. Например, некоторые из них убеждены в том, что если они убьют больше невинных, то у них будет ифтар (завтрак) с пророком в Рамадан. Они верят в это. Им совершенно промыли мозги, поэтому вы не можете их обвинять, они просто невежественны. Многие из них тинейджеры. Их просто используют.
«Комсомольская правда»: Да, иногда просто дети…
Б.Асад: Точно. Это целая машина, которая работает десятилетиями, промывая мозги, продвигая экстремизм в исламском мире и в мусульманских диаспорах.
«Комсомольская правда»: Вы удовлетворены результатами российской помощи за последний год? Мы добились серьезных успехов?
Б.Асад: До прихода России, несмотря на то, что здесь действовал так называемый американский альянс, чьи действия выглядят иллюзорными, ничего не было сделано. ИГИЛ и Ан-Нусра продвигались, имели огромное количество боевиков. Более того, вербовка террористов лишь усиливалась. Они получали все больше нефти для экспорта через Турцию. Но после российского вмешательства территория, контролируемая террористами, сократилась. Факты сами о себе говорят: любой другой эффект — тривиальный. Россияне изменили баланс наземных сил не в пользу террористов.
Курдский вопрос — только через референдум
«Комсомольская правда»: По поводу курдского вопроса. Я была в Камышли, я знаю, что они хотят федерацию как идеальный образ государства. Так же как в России, где множество национальностей объединены в одну федерацию. Почему Сирия не может стать федерацией? Никто из сирийских курдов не говорил мне о сепаратизме или о независимом государстве. Они сказали: мы хотим быть в Сирии, но хотим автономию. Вы согласны с этим? Они же хорошие бойцы против ИГИЛ.
Б.Асад: Давайте проясним разные стороны этого вопроса. Во-первых, мы не можем говорить только с одной частью курдов, не принимая во внимание всех местных курдов, так же как и всех армян, чеченцев, турок, арабов. Большинство курдов не просят автономию. Только часть из них.
«Комсомольская правда»: Я не имею в виду курдов, живущих в Дамаске…
Б.Асад: Да, но я имею в виду даже тех, которые живут на севере. Только часть из них говорят об автономии. И потом, если мы говорим о федерализме или любой другой системе, это должно быть частью конституции. А конституция выражает волю сирийского народа. Поэтому, если они нуждаются в особой политической системе в Сирии, они должны убедить в этом самих сирийцев. Они не могут обсуждать это только со мной…
«Комсомольская правда»: Вы имеете в виду, что нужен референдум?
Б.Асад: Политическая система Сирии мне не принадлежит. Нужен всеобщий народный референдум, который скажет «да» или «нет». Во-вторых, те люди, которые говорят о курдском федерализме, не принимают во внимание тот факт, что большинство населения на севере составляют арабы. Как вообще в таком случае можно говорить о курдском федерализме на севере страны?
«Комсомольская правда»: Но у вас есть контакты с курдами?
Б.Асад: Да, мы ведем с ними дела, мы ведем переговоры
«Комсомольская правда»: Вы ведете с ними переговоры?
Б.Асад: Конечно. Всегда. И мы поддерживали их во время войны против ИГИЛ. Посылали им вооружение, и ваша армия знает все эти детали.
«Комсомольская правда»: Откровенно говоря, когда я путешествовала по вашей стране, то не видела никакой невооруженной оппозиции. Я имею в виду, с кем вы можете разговаривать? У вас что, есть реальные партнеры в переговорах? Или — миссия невыполнима?
Б.Асад: Это очень важный вопрос. Но мы должны определить слово «оппозиция». Сейчас весь мир использует слово «оппозиция». Называя так людей, которые вооружены и убивают других людей. Вы не можете называть это оппозицией? Это политический термин, а не военный.
«Комсомольская правда»: Да, это проблема. У всех есть оружие. С кем разговаривать?
Б.Асад: Точно. Если вы хотите говорить о политической оппозиции, конечно у нас она есть. В стране есть различные политические движения и течения, крупные политические фигуры.
«Комсомольская правда»: Назовите их имена.
Б.Асад: У нас появились политические партии, множество новых персон. Даже если они не заседают в парламенте, и до кризиса и во время кризиса у нас их было много. Есть целый список этих людей. Многие из них анонсируют себя как оппозицию. Вопрос не в том, чтобы вести переговоры с кем угодно, а с теми, кто имеет реальное влияние и может изменить ситуацию. Допустим, мы собрали все оппозиции, патриотические и не патриотические, в Сирии и за ее пределами, и допустим мы с ними обо всем договорились. И сказали: это отличное будущее для Сирии. Вопрос в том: кто из них повлияет на действия террористов на земле? Мы все знаем, что большинство этих террористов принадлежат организациям, связанным с Аль-Каидой, ИГИЛ, Ан-Нусра, Ахрар аль-Шам (организации, запрещенные в России. — Ред.), которые не являются политическими. Их не интересует другая идеология помимо их ваххабитской идеологии. Это означает, что любые переговоры с политической оппозицией не изменят ситуацию. Это самая главная часть проблемы. И поэтому вы задали правильный вопрос: а с кем из них я могу иметь дело?
«Комсомольская правда»: Да, с кем?
Б.Асад: Как правительство, мы имеем свои способы влиять на обстановку. Мы же боремся с террористами. А что может сделать вся эта оппозиция? Вот в чем вопрос? И у меня нет на него ответа. Они сами должны сказать, на что они способны и что они могут сделать.
Правда Западу не нужна
«Комсомольская правда»: Все западные медиа черпают информацию о ситуации в Сирии от одной странной организации «Сирийская обсерватория прав человека», но я поняла, что она состоит из одного человека.
Б.Асад: Да, один человек, живущий в Лондоне.
«Комсомольская правда»: Я не могу это понять. Для меня был шок, как западные СМИ могут использовать его как источник информации?
Б.Асад: Да потому что этого хочет Запад! Ему не нужны реальные факты. Западникам нужен кто угодно, готовый продвигать их позицию. У большинства людей на Западе хорошо промыты мозги по отношению к Сирии, Украине и России. Западники преуспели в обработке общественного мнения. Промывка мозгов — это один из их инструментов И не единственный. У них целый ряд таких инструментов вроде «Белых касок».
«Комсомольская правда»: Кто это?
Б.Асад: В действительности, это люди, сотрудничающие с Ан-Нусрой и работающие на территории под ее контролем. Как вы можете работать в этой зоне, если вас не контролирует Ан-Нусра? И что важно — многие из их членов праздновали смерть сирийских солдат прямо над их телами. Есть видео и фото этого варварства.
«Комсомольская правда»: Вы имеете в виду когда Америка разбомбила сирийскую армию?
Б.Асад: Нет, это было в различных местах в Алеппо. В Алеппо шли сражения, и они фотографировались на фоне трупов сирийских солдат — «Белые Каски» вместе с Ан-Нусрой. Это попытка изменить имидж Ан-Нусры под новой вывеской «Белые каски». Что, мол, они хорошие люди, готовые жертвовать своими жизнями, чтобы помочь другим людям и детям. И эта эмоциональная картинка «невинных жертв» способна повлиять на общественное мнение на Западе.
«Комсомольская правда»: И никто не знает, откуда эти фото?
Б.Асад: Нет, они ничего не проверяют. Это неважно. В интернете можно найти что угодно. Но нельзя подтвердить подлинность. Ты смотришь, ты впечатляешься, поскольку картинка из Сирии всегда черно-белая. Хорошие люди против плохой армии или плохого Б.Асад: а. Это единственная картинка, которую Запад хочет получить для обработки общественного мнения. Чтоб оправдать любое давление на нас. Якобы они поддерживают добрый сирийский народ против его плохого правительства. Вам знакома эта пропаганда.
