– Я, – Астарот поднялся, – я сказал, что мне кажется, лучше было бы…
– Я слышал, что ты сказал!
– Но я думаю, что вы говорите неправильно…
Лицо Генерала побагровело.
– Не сметь мне перечить! – заорал он…
Генерал выгнал юного охотника из Лагеря, повелев не возвращаться без трех тушек малых нюхачей. Из вооружения юному воспитаннику выдали лук с провисшей тетивой и ржавый охотничий нож. Хорошо хоть его снабдили несколькими антирадиационными пилюлями – иначе через неделю он умер бы от лучевой болезни. Астарот побоялся заходить далеко в пустыню, он бродил по периметру, там, где нюхачей и в помине нет, уныло вглядываясь в горизонт. Вскоре Астарот начал испытывать острые приступы жажды и голода. Если бы не помощь одного из старших охотников, который пожалел парнишку и добыл ему три тушки, он так и остался бы навсегда в пустыне.
Увидев, что Астарот вернулся с добычей, Генерал буркнул, что был в нем уверен с самого начала. В голосе его при этом прозвучало удивление: он явно не рассчитывал, что мальчишка, ничего не смыслящий в повадках хищников, сможет остаться в живых в суровых условиях пепельной пустоши…
Со временем Астарот научился распознавать, насколько та или иная тварь, обитающая в пустыне, хитра. Некоторые мутанты были почти разумны: они умели запутывать следы, прикидываться чем-то иным, вроде красного тонколистого куста или даже распластавшегося по земле пышного моха. А иные, и это было страшнее и неприятнее всего, умели разговаривать. Одни только повторяли однажды услышанные где-то слова охотников, другие общались на одном им известном диалекте – издавали, гортанные, омерзительные звуки, напоминавшие, впрочем, связную речь.
Этих тварей, подражавших человеку, Астарот ненавидел больше всего. Его учили, что убивать их нужно в первую очередь. Охотники считали, что эти прикидывающиеся людьми мутанты представляют наибольшую опасность для мирных жителей, потому что они – умнее других.
– Это подражатели убили полковника Хэммета, – сказал Генерал, обвел класс красными от бессонной ночи, проведенной с бутылкой спирта, глазами и стукнул кулаком по столу, – мы должны убивать их, не зная жалости. Вы поняли меня?! Убивать без пощады!
– Да! – откликнулся класс бывших послушников.
Смирение, внушенное им в монастыре Темных сил, забылось. В Лагере они познали смирение иного рода – распорядок охотничьей службы. У них была самая важная в мире миссия – защищать мирных граждан от отвратительных мутантов, и каждый из них надеялся выполнить свое предназначение с честью.
«Так и есть, – подумал Астарот, – вот оно…». В отдалении он заметил падальщика, черную тварь, что взмывала под облака, парила там, а, заметив дичь, складывалась в шар и стремительно падала вниз, разбрасывая крылья лишь над самой землей.
Падальщик ел, лениво шевелил тяжелыми челюстями. В когтях он держал что-то похожее на крупного зайца, рвал розовое мясо и перетирал пластинами зубов.
Охотник ощутил, как мозг его заполняет безумная жажда убийства: он разорвет проклятого мутанта на куски, изрежет его тело охотничьим ножом, снимет с лысого черепа скальп… Астарот с трудом сдержался, чтобы не рвануть вперед немедленно и не пустить сразу в дело нож, потому что по опыту знал – падальщик может скрыться от него в небе, а в стремительно мелькавшую меж облаков тень попасть из огнестрельного оружия, пусть даже оно оборудовано совершенной оптикой, не так-то просто.
Охотник снял с плеча винтовку, опустился на мягкий, серый песок и тщательно прицелился. В перекрестие оптического прицела он поймал выгнутую по-птичьи грудь, и спустил курок. Затвор щелкнул. Даже с такого расстояния Астарот услышал, как тварь пронзительно вскрикнула, ее отшвырнуло назад, и, уронив крылья, мутант лег на пепельную поверхность.
Охотник рванулся вперед. Забросив винтовку на спину, он стремглав бежал к добыче. На ходу вынул нож, уже представляя себе, как будет разделывать дичь, чтобы принести в Лагерь забрызганный желтой кровью трофей. Четвертый за эту вылазку.
Справа вдруг послышался шорох. Астарот резко остановился и развернулся всем телом. Гигантскими скачками к нему неслась пустынная муренга, черные лапы разбрасывали песок, из пасти торчали желтые клыки.
– Дьявол! – выругался Астарот, отшвырнул нож и перехватил винтовку. И вспомнил, что оружие не заряжено. Он так спешил поскорее изрезать подстреленную им мерзкую тварь на куски, что просто не посчитал нужным перезарядить винтовку.
Наверное, именно так и погибало большинство охотников, которых он находил в пустыне. Их выслеживали муренги, дожидались, когда они выстрелят в падальщика или какую-нибудь другую тварь, разрядят грозное, плюющее свинцом, оружие и только потом нападали на них. Выбрать лучший момент просто невозможно! Сообразительные, гады!
Все это пронеслось в голове Астарота в считанные доли секунды.
Тварь взвилась в воздух, выставив вперед когтистые лапы. Собиралась подмять его под себя и разорвать горло. Охотник подставил под удар винтовку. Муренга врезалась в человека. Челюсти клацнули возле самого лица, обдав охотника брызгами зловонный слюны. Он не удержался на ногах и отлетел назад, почувствовал, что локти утонули в песке, и тут же откатился в сторону. Зверь приземлился на все четыре лапы, туда, где он только что лежал, и рванулся за ним.
Астарот выхватил нож, вскочил на ноги и оказался лицом к лицу с разъяренным хищником. Они прыгнули друг на друга одновременно. Муренга никак не ожидала от человека такой смелости, но тот, кто прошел подготовку в Лагере охотников мог посоперничать в быстроте реакции не только с муренгой, но даже со взрослым варкалапом. Острые когти полоснули Астарота по груди, разрывая куртку и рубашку, лезвие ножа вошло в левый глаз муренги. Охотник почувствовал, как она рванулась назад, извиваясь крепким, щетинистым телом. Потом хищник закружился на месте и рухнул на бок, конвульсивно содрогаясь. Астарот собирался добить тварь, но в голове у него внезапно помутилось. Он перевел взгляд вниз. Рубашка пропиталась кровью до самого ремня. Охотник присел на землю, зажимая рану. Сквозь пальцы текла кровь. Его охватила сильная слабость. Он почувствовал, что даже сидеть не может. И прилег на серый песок, глядя в облачное небо. Головокружение все усиливалось. Казалось выжженный взрывом и яростным солнцем мир вращается вокруг него.
«Если так выглядит смерть, – подумал Астарот, – то это не так страшно, как о ней рассказывают… Интересно, кто найдет меня первым. Только бы не Тони с его проклятым злорадством».
Охотник представил, как парень с массивным подбородком склоняется над ним, губы его трогает усмешка и он поворачивается к своим подпевалам:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
