— Ты так и не сказал, почему дал Босску сбежать, — лениво напомнил Денгар.
Боба Фетт оглянулся через плечо:
— Знаешь его имя?
— А как же! — кореллианин ткнул пальцем в иллюминатор. — Узнал ИД корабля. А насколько я слышал в последний ряз, «Гончая» принадлежит Босску с Трандо-ши.
— Поправка, — почти весело хмыкнул Фетт. — Принадлежал.
— Собираешься его взорвать? — Денгар скривился и медленно покачал головой. — Не самая гениальная из твоих идей. Я несколько раз имел дело с Босском, гадкий парень.
— И без слов ясно, — вставила Ниелах.
Пока Денгар пыхтел и обливался потом под тяжестью модуля, а потом колдовал над панелью дистанционного управления, девчонка не высовывала носа из рубки «Раба-1». Камера наблюдения мельком показала ей Бое-ска, удиравшего от призрака своего давнего и считающегося покойным врага, который неожиданно материализовался на борту «Гончей». Ниелах понравилось наблюдать за паникой трандошана. И чешуйчатую клыкастую морду она тоже узнала, так как видела Босска при дворе Джаббы Хатта. Даже в толпе, что обычно толклась там, трандошан считался подлым и нечистым на руку. Каждый раз, встречая его, Ниелах чувствовала тошноту. Ящер жадно поглядывал на танцовщиц, но с чисто гастрономическим интересом. В его глазах светилась мысль о свежей крови и хрустящих ломающихся костях.
— Я знаком с Босском, — равнодушно заметил Фетт. — Его мести я не боюсь.
— Рад за тебя, — проворчал кореллианин. — Может, ты с ним и справишься. Но меня, знаешь ли, беспокоит, что случится, когда Босск заявится по мою душу. Этот барв славится вовсе не забывчивостью и всепрощением. Он просыпается и открывает глаза с желанием и готовностью обезглавливать и потрошить всех, кто попадется под руку.
— Я с ним справлюсь, — в сиплом негромком голосе Бобы Фетта наконец-то проявилось нечто отдаленно напоминающее раздражение. — Раньше справлялся. Пока ты со мной… пока мы соблюдаем соглашение, тебе бояться нечего.
По выражению на обветренном покрасневшем лице Денгара сложно было сказать, что тревоги и заботы кореллианина вмиг улетучились.
Хотя Ниелах была вынуждена согласиться, что охотник в мандалорском доспехе и не думал хвастать или преувеличивать. Он был на голову выше Босска (фигурально выражаясь, потому что в буквальном смысле едва доставал ящеру до плеча). Доказательством мог служить разговор, который произошел на борту «Раба-1» сразу же после взлета
— Корабль скоро взорвется, — безмятежно сообщил Боба Фетт, проверяя герметичность внешнего шлюза. — Кто-то его заминировал. Привез много взрывчатки.
— О чем ты? — изумился Денгар. — С чего ты взял? Фетт постучал пальцем по облезлому серо-зеленому шлему.
— Получил сигнал от систем безопасности «Раба-1». Никто не входит сюда и не выходит отсюда без моего ведома. Даже если корабль в автономном режиме. Бортовой компьютер провел анализ молекул воздуха. Где-то лежит запас взрывчатки. Очень большой, с детонатором. Дистанционное управление.
Поиски не заняли много времени. «Раб-1» уже самостоятельно провел предварительное расследование, сузив возможные зоны размещения лишнего веса. Отыскал неприятный сюрприз, разумеется, хозяин корабля, он же умело отсоединил детонатор и перенес смертельно опасный подарок на нижнюю палубу, где уложил в грузовой модуль. Ниелах держала фонарь в поднятой руке, а оба охотника волокли громоздкий предмет к шлюзу.
Прежде чем запустить модуль в свободный полет, Боба Фетт подсоединил к нему скромных размеров неопознанное устройство, которое принес из рубки.
— Это еще что такое? — Ниелах ткнула пальцем в коробочку.
— Передатчик, — отозвался Боба Фетт, даже не посмотрев в ее сторону.
Потом он закрыл крышку модуля и встал.
— Передает ИД корабля, запрограммирован как «Раб-1». Без хорошего дешифратора и на небольшом расстоянии подмены не распознать. Одурачит нашего гостя.
Дальше было легче. Как только контейнер отправился в путешествие, встроенная навигационная система зафиксировала «маячок» ожидающего в засаде корабля. Настоящий «Раб-1» на самом малом летел следом за посылкой. Взрыв обеспечил роскошное прикрытие. Пока Босск протирал глаза, Боба Фетт выжал из двигателей полную мощность и за рекордное время покрыл расстояние, отделяющее их от «Гончей». Охотник в манда-лорском доспехе очутился на борту чужого корабля раньше, чем трандошан заподозрил подвох.
Теперь-то события легко укладывались в логичную и стройную цепочку. Теперь, но не тогда.
— А я все равно не понимаю, — упрямо гнула свое Ниелах. — Почему ты не убил… этого Босска или как там его зовут? Зачем напугал до смерти и отпустил?
Фетт продолжал знакомиться с системами управления корабля.
— Вся Галактика считает меня мертвым, — загадочно пояснил он будничным голосом, что-то обдумал и внес поправку. — Та часть Галактики, которой есть дело до охотников за головами.
— Что верно, то верно, — поддакнул Денгар. — Когда я ходил в Мос Айсли, в порту судачили лишь о том, как ты загулял к сарлакку на обед.
— Мне нравится, — сказал Боба Фетт, не забывая вводить данные в навигационный компьютер. — Иногда полезно быть мертвым. Когда думают: ты мертв.
— Веская причина, чтобы устраивать день открытых клеток для трандошанов! — едко фыркнула Ниелах. — Босск видел, что ты бодр, жив и свеж, если, конечно, соизволишь принять душ! А ты его отпускаешь! Ну и как поживает твоя шарада? Только что испустила дух? Как только Босск окажется в Мос Айсли, то примется звонить на весь Татуин. Он расскажет всем, кто согласится послушать.
— Нет. Боба один-единственный раз качнул шлемом,
— Ты не знаешь трандошанов. Психология. Они эгоисты, хуже хаттов. Но хатты умнее, — справедливости ради добавил охотник. — Хотя Босску мозгов хватит, сообразит, что к чему. Ему выгодна моя смерть. Меня нет, все считают его лучшим из лучших. Веская причина молчать. Добыча — его, деньги — тоже. А в чужом кармане я кредиток не считаю.
Врешь, неприязненно подумала Ниелах, но вслух ничего не сказала, следом за трандошаном Босском придя к выводу, что порой выгоднее молчать.
— Босск любит славу, — неторопливо продолжал Боба Фетт. — Лесть, угодничество. Чтобы все стелились перед ним. Он сердится на меня за старое. Я его обманул, он не простит. И будет молчать, что я жив, иначе его назовут дураком. Иначе придется рассказывать, что бежал как напуганный бийтуанский болотный зайц с собственного корабля.
— Здорово! — Денгар хохотнул, подпирая переборку. — То есть ты ничего не теряешь, отпуская трандоша-на. Но что ты приобретаешь? Какая выгода оставлять жизнь врагу, который спит и видит, как перегрызает тебе глотку?
— Лишний рассказчик о моей смерти. В Галактике сохранились сектора, где об этом печальном событии не слыхали.
Из-под мандалорского шлема донесся приглушенный смешок.
— Им будет интересно узнать. Пусть Босск распространяет слухи. Мос Айсли — хорошее место. Есть кому слушать.
Ниелах все еще пыталась дуться, но не сумела при этом сдержать улыбки. Обо всем подумал, неудивительно, что его считают лучшим. Не хотелось вспоминать лишь о горе трупов, которую Боба Фетт оставил за собой, забираясь на верхнюю ступень лестницы. Впрочем, не он единственный.
— Ты кое о чем забыл.
По изуродованному шрамами лицу Денгара блуждала кривая ухмылка.
— Мы втроем сидим сейчас в корыте, один вид которого делает твой блеф бесполезным. Или прикинешься скромницей и начнешь спорить, будто кто-то в Галактике живет в неведении, кому принадлежит «Раб-1»? Как только население любой системы увидит, как мы красиво пролетаем мимо, так сразу же заподозрят… Да что там! Они наверняка поймут, кто заглянул к ним на огонек. И кто вновь занялся любимым делом
— Я рад.
Если в его словах и должен был звучать сарказм, об этом так никто не узнал. Боба Фетт самым тщательным образом убирал из голоса любые намеки на эмоции.
— Правда. Не терплю рядом с собой дураков.
— Ну и как ты поступишь? — влезла в обсуждение Ниелах, уверенная, что у охотника в мандалорском дос-пехе заготовлен нужный ответ.
Она не ошиблась. Боба Фетт даже соизволил оторвать от пульта одну руку и указать в сторону переборки. Последовала довольно длинная немая сиена.
— «Раб-1» — доказательство моей жизни, — в конце концов пояснил Боба. — Когда я на борту. Пустой корабль не доказывает ничего. А его найдут пустым и в дрейфе. Сделают вывод. «Раб-1» подтвердит слухи. Как я мог его бросить? Все поверят и скажут: я мертв.
Ниелах нетерпеливо кивнула.
— Ты научился разгуливать пешком по вакууму?
— Там, — Фет еше раз указал на переборку, — второй пустой корабль. Какое удачное совпадение.
В иллюминаторе, подтверждая его слова, показалась «Гончая».
— Не такой удобный, хуже моего, — с сожалением констатировал Боба Фетт. — Но сойдет. На плохом корабле Босск долго не продержался бы.
