что он мне изменял… Я решила, что хватит, больше никаких историй. Но однажды встретила Павла. Это как раз мой жених, который исчез. Мы стали встречаться, все было хорошо. Он сделал мне предложение, была назначена свадьба. И тут как раз умер папа… Пришлось отложить. Мы перенесли свадьбу. Потом началась пандемия, а мы планировали выездную церемонию. И снова перенесли дату. Еще на год. В общей сложности, мы ждали целых три года. Когда переносили свадьбу первый раз, я рассказала Павлу о своей плохой карме. Но он только посмеялся, сказал — совпадение. Потом, когда перенесли снова, напомнила ему, предупредила, что могу принести несчастье. Он снова только смеялся над моими суевериями. Все было хорошо, я уже думала, на этот раз обойдется! А за месяц до свадьбы подруга рассказала мне, как ходила на экскурсию в особняк Брюса. Знаете? Ей очень понравилось, сказала, абсолютно мистичное место! Экскурсия была ночная, страшная. И мы с Павлом заинтересовались. Мы любили все необычное, новое. Постоянно ходили на разные мероприятия. И вот мы купили билеты и пошли. Это было три ночи назад.
— С воскресенья на понедельник? — уточнил Даня.
— Ах, нет, значит, четыре ночи. С субботы на воскресенье. Там по выходным экскурсии. Мы пришли, нас было человек пять. Мы с Павлом, еще одна пара, и еще девушка, кажется. Нас встретил экскурсовод. Мы вошли в особняк, началась экскурсия. Было весьма интересно и даже жутковато: походили по этажам, и потом, уже ближе к концу… поднялись наверх. Оказались в большом зале. Экскурсовод начала нам рассказывать про часы, которые якобы изобрел Брюс. Сказала, их искали в стене в дальнем конце этой комнаты и по легенде некоторые из искавших, бесследно исчезли. В комнате еще не завершился ремонт, да и само здание кое-где было в лесах… и в этом конце все было занавешено белыми сетками. Они колыхались весьма зловеще. Потом вдруг позади них возникло странное свечение, как если бы зажгли разноцветные огни. Экскурсовод удивилась и сказала, что не знает, что это. Огни становились все ярче и ярче… И мы поняли, происходит что-то необычное! Я не успела даже испугаться, когда Павел выпустил мою руку и сказал:
— Пойду посмотрю!
Он уже дошел почти до самых этих сеток, как вдруг я почувствовала тревогу, вспомнила про людей, которые там исчезли, вспомнила о нашей скорой свадьбе, о своем злом роке… и закричала, чтобы он не ходил. Что это может быть опасно!
Он только отмахнулся, потом повернулся ко мне, улыбнулся и подмигнул. А потом прошел за занавес. Свечение постепенно исчезло, стало темно. Мы ждали его, ждали, но он так и не появился.
— Паша, ты где? Это не смешно! — крикнула я. Но ответа не было. Мы все были растеряны и даже напуганы, а экскурсовод пошла привести его. Она думала, он специально спрятался, чтобы напугать нас. И не нашла!
— Его нет! — она развела руками, показавшись из-за занавеса. И тогда мы все бросились туда, обыскали каждый уголок — но никого. Был человек — и будто испарился! Но самое главное — больше он так и не объявился. Я писала ему сообщения, звонила, никакого ответа! Телефон отключен. Приезжала к нему домой — никого. На работу — никого.
— Из той комнаты был другой выход? — задумчиво спросил Даня. — Так, чтобы Павел мог уйти другим путем?
— Нет, в той части зала нет ни дверей, ни окон. Но зачем бы ему уходить?
— Между вами были разногласия? — снова спросил Даня. — Может быть, вы замечали в поведении вашего жениха что-то подозрительное в последнее время? Как если бы он был чем-то огорчен или взволнован?
— Не знаю, — Василиса пожала плечами. — Мне казалось, он был какой-то взвинченный немного. Как не в своей тарелке. Я объясняла это волнением перед свадьбой. Мы оба волновались. Но главное другое! Уверяю, вы думаете совершенно в неверном направлении!
— И какое же верное? — поинтересовался Даня, вскидывая брови, они у него имели немного треугольную форму и были, может, чуть гуще, чем следовало. Но это на мой вкус.
— Дело в том, что я не знала, что делать… Хотела сразу обратиться в полицию, но мне сказали, должно пройти три дня, чтобы заявить об исчезновении. И пока я ждала, рассказала одному другу. У меня есть приятель. Его зовут Влад. Владислав. Мы давно знакомы, он работал еще с моим отцом. Влад мне иногда помогает, когда у меня трудности. И вот, он решил проверить все сам. И тоже пошел на эту экскурсию. Купил билет. А потом, уже у входа, подумал, что неправильно идти одному. Вдруг тоже исчезнет и никто не узнает! И стал предлагать прохожим оплатить им входной билет, чтоб те составили ему компанию. Согласилась только одна девушка, незнакомая. Она и сама собиралась зайти и очень обрадовалась бесплатному билету. Они пошли одни, без экскурсии. И когда поднялись в тот зал, вы не поверите, тоже увидели яркий свет! Влад, конечно, испугался. Он хотел позвать работников, чтобы они проверили в чем дело или хотя бы засвидетельствовали происходящее! Но девушка, которая ничего не знала о случившемся с Павлом, начала смеяться над его суеверными страхами.
— Хотите, пойду посмотрю, что там? — предложила она, и прежде чем Влад успел остановить ее, побежала на свет и скрылась за занавесом.
— И тоже исчезла?! — изумленно, хором воскликнули мы с Даней.
— Да, — Василиса всхлипнула и прижала к лицу носовой платок. — Влад говорил с кем-то из персонала. Они сказали, что у них не так давно пропал рабочий… Тоже в той комнате, но они не стали предавать огласке. Кошмар, люди исчезают в Москве — и никому нет дела!
— Да уж, — Даня вздохнул. — Интересный случай. И чего бы вы хотели от нас?
— Чтобы вы узнали, что это за явление. И чтобы спасли моего жениха, если это еще возможно… если он еще жив, — Василиса снова всхлипнула и вытерла слезы. — И вообще, надо это как-то прекратить. Закрыть здание. Не пускать туда людей.
— Нужны доказательства.
— Вот их и соберите.
— Ясно, — Даня кивнул. — Спасибо, Василиса. Нам нужны будут данные вашего жениха. Все, что знаете. И контакты вашего друга Влада.
— Хорошо, конечно.
— Юра, у тебя будут вопросы?
Тот задумчиво почесал затылок.
— Только один, — он неожиданно улыбнулся, — Вы Василиса Прекрасная или Василиса Премудрая?
Вопрос застал посетительницу врасплох, потом на ее лице вспыхнуло возмущение: на мгновение я испугалась, что она разозлится, оскорбится на фамильярность и уйдет, — но она вдруг как-то обиженно, по-детски, надула и без того пухлые губки и тихо пробормотала:
— А
