Читаем без скачивания Расследует Эллери Квин - Эллери Квин

Кристофер, все еще парящий в эйфории, спустился на добрых двадцать минут раньше расписания и был удивлен, застав в комнате для завтраков сестру-близнеца. Эллен — единственный член семьи, традиционно отсутствующий на утренних трапезах, — этим утром сидела на солнце с чашкой ароматного кофе, приготовленного Маргарет Кэсуэлл.

— Я так и знал! — воскликнул Кристофер. — Сегодня день чудес. Увидеть тебя вставшей с постели в это пролетарское время…

Эллен сердито уставилась на него сквозь кофейный пар.

— Последнее время ты весел просто до отвращения. С чего бы?

— В мою жизнь вошло кое-что необычное. Выражаясь церковным слогом, я был возвышен духом.

Эллен фыркнула:

— Признаешься в запоздалом обращении к религии? Это было бы слишком ужасно.

— Нет-нет, ничего настолько примитивного. — Крис плюхнулся на стул и глубоко втянул в ноздри аппетитный запах из кухни. — Хотя, видит Бог, ни у кого из нас нет особых причин для веселья.

— Поэтому я и надеялась поймать тебя до завтрака. — Тоном Эллен выразила негодование по поводу навязанного ей обращения к брату. — Сестринский взгляд ошибается или же ты оказываешь чрезмерное внимание нашей маленькой сельской кузине? Ты, часом, не предназначил ей роль в какой-нибудь непристойной пьесе, над которой сейчас работаешь?

— Не говори гадостей, — возмутился Кристофер. — И Джо вовсе не деревенщина. Только потому, что ей не довелось жить в Лондоне и усвоить набор английских штампов…

— Господи! — Патока в улыбке Эллен вступала в химическую реакцию с уксусом. — Лорд Железные Трусы внезапно обрел уязвимое место.

— Отстань. Что ты хотела обсудить?

— Вчерашний папин спектакль. Что ты об этом думаешь?

— Первоклассная штука.

— Думаешь, он сказал правду?

— Конечно. Ты же знаешь, что папа не способен лгать.

— Я в этом не уверена, — задумчиво промолвила Эллен.

— Не болтай чушь. Он все выложил нам абсолютно откровенно.

— Ты как-то слишком равнодушно к этому относишься. По-моему, когда твое наследство уменьшается от миллионов до тысяч в результате глупости отца и нечистоплотности поверенного, это отнюдь не пустяк. Наверняка мы можем что-то предпринять.

— Конечно, можем — терпеть и улыбаться. Ведь нам не придется жить на пособие по безработице, Эллен. После уплаты налогов нам наверняка достанется несколько сотен тысяч. Это не так уж мало.

— Но и не пять миллионов. Я так зла на отца, что готова рвать и метать!

Кристофер усмехнулся. Гнев делал Эллен почти человечной.

— Выше нос, старушка, — ласково подбодрил он сестру. — Британцы никогда не унывают.

— Пошел к черту! Не знаю, почему мне взбрело в голову обсуждать это с тобой.

В этот момент в комнату вошла Джо Кэсуэлл, выглядевшая удивительно юной и стройной в пестром шерстяном платье и, как был готов поклясться Кристофер, принесшая с собой личный эскорт в виде солнечного света. Эллен, почувствовав себя лишней, мрачно удалилась на другой конец стола.

В дверях кухни появилась мать Джо в крахмальном фартуке.

— Годфри уже спустился?

— Еще нет, мам, — ответила Джо.

— Странно. На кухонных часах уже четверть десятого. Он всегда спускается ровно в девять.

— Очевидно, не всегда, — буркнула Эллен.

Беспокойные морщинки пролегли между блеклыми глазами мам.

— Все годы, что я пробыла здесь, ваш отец никогда не опаздывал к завтраку, кроме тех случаев, когда был болен.

— О, ради бога, мам, — запротестовала Джо. — Вероятно, он пошел в оранжерею и потерял чувство времени. Ведь сейчас еще не два часа дня!

Но Маргарет Кэсуэлл упрямо покачала головой.

— Я намерена заглянуть к нему в комнату.

— Господи, какая скука, — раздраженно произнесла Эллен. — А как же мой завтрак? Мне самой за ним идти?

— Что за ужасная мысль! — усмехнулся Кристофер, опережая реакцию Джо.

Тем не менее мам быстро вышла. Эллен взмахнула пустой кофейной чашкой, словно готовая обезглавить прислужницу, не успевшую ее наполнить. Кристофер умерял голод, созерцая Джоанн, которая в свою очередь изо всех сил пыталась умерить неприязнь к Эллен.

Наступившее молчание прервал крик наверху. Он перешел в визг, в котором слышался смертельный ужас.

Джоанн метнулась к двери и исчезла. Кристофер бросился за ней. Эллен последовала за ними — ее лицо выражало странную смесь страха и надежды.

Она догнала остальных на лестнице. Маргарет Кэсуэлл стояла, судорожно вцепившись в перила, ее еще недавно румяное лицо приобрело цвет старого теста. Она с усилием ткнула пальцем в сторону верхнего коридора — Джо и Кристофер скрылись в нем. Вскоре Джо вернулась одна, пробежав мимо матери и Эллен.

— Я должна позвонить доктору, — пропыхтела она. — Эллен, пожалуйста, позаботься о мам.

— Но в чем дело? — осведомилась Эллен. — Что-то случилось с отцом?

— Да… — Джо устремилась к телефону.

Эллен, обняв Маргарет за талию, услышала щелчки диска, а потом задыхающийся голос Джоанн:

— Доктор Фарнем? Это Джо Кэсуэлл из дома Мамфордов. Кажется, у дяди Годфри удар. Можете приехать немедленно?

Доктор Конклин Фарнем поднимался на второй этаж, перескакивая через две ступеньки. Мам, все еще с позеленевшим лицом, но оправившаяся после первого шока, настояла на том, чтобы вернуться к постели зятя, где ее и застал врач. Кристофер и Эллен, ведущие себя так, словно они вторглись на чужую территорию, ждали в коридоре вместе с Джоан.

Доктор Фарнем вышел, пожав плечами.

— У него действительно удар. Он парализован.

— Бедный папа, — вздохнул Кристофер. — Каков прогноз, доктор?

— Это зависит от многих факторов, большинство которых непредсказуемы.

— Есть какой-то шанс на выздоровление, доктор Фарнем? — с тревогой спросила Джоанн.

— Как правило, парализация постепенно ослабевает, но когда это произойдет и до какой степени, я не могу сказать. Все зависит от размера повреждения. Его следовало бы отправить в больницу, но у нас ни одной свободной койки даже в коридоре, а я бы не рисковал везти его в Конхейвен по зимним дорогам. Так что лучше пусть остается дома — во всяком случае, пока. Ему понадобятся сиделки…

— Как насчет меня? — осведомилась Маргарет Кэсуэлл, материализовавшись в дверях.

— Ну… — На лице врача отразилось сомнение. — Я знаю, что вам приходилось ухаживать за больными, миссис Кэсуэлл, но в подобных случаях… Хотя сразу раздобыть дипломированную медсестру нам все равно не удастся.

— Я заботилась о Годфри более четверти века, — заявила мам Кэсуэлл с упрямством, которое она проявляла во всем, что касалось Годфри Мамфорда, — и смогу позаботиться о нем теперь.

4–5 января. Доктор Фарнем предупредил их, что первые двое суток после кровоизлияния в мозг являются критическими. Поэтому следующие два дня и две ночи мам не раздевалась и не ложилась спать — Джоанн не могла уговорить ее отойти от кровати Годфри Мамфорда даже на десять минут.

Когда кризис миновал и стало ясно, что пациент выжил, даже, по словам доктора, начав понемногу приходить в себя, Джо и Эллен наконец удалось убедить мам прилечь на несколько часов. Она заснула с торжествующей улыбкой, словно одержала победу в рукопашной схватке со смертью.

Вулкотт Торп, уведомленный Кристофером о происшедшем, приехал из Конхейвена вечером 5 января, похожий на маленького русского в своей старомодной шубе и каракулевой шапке.

— С Годфри все в порядке? Он будет жить?

Его успокоили, и бедняга рухнул на стул в прихожей возле столика с серебряным подносом для писем.

— Все мои старые друзья уходят, — бормотал он, настолько побледнев, что Джоанн принесла ему бренди. — А те из нас, кто еще живы, чувствуют себя виноватыми и одновременно радуются. Все-таки люди ужасные свиньи…

Прошло некоторое время, прежде чем Торп смог подняться в комнату больного, за которым снова ухаживала Маргарет Кэсуэлл. Минут десять он болтал без умолку, обращаясь к другу, отвечавшему ему беспомощным взглядом, постоянно прочищая горло, словно у него тоже развивался паралич, покуда мам не заставила его умолкнуть.

— На это невозможно смотреть, — пожаловался Торп Джо и близнецам, спускаясь по лестнице. — Я слишком труслив, чтобы сидеть там и наблюдать, как он борется с параличом, пытаясь говорить! Лучше поеду домой.

— Но вы не сможете, дядя Вулкотт, — возразила Джо, с детства называвшая его так. — Начался снегопад, и по радио сообщили, что он усилится. Я не позволю вам вести машину по скользким дорогам. Снегоочистители еще не успели выехать.

— Но, Джоанн, — неуверенно запротестовал старый куратор, — завтра у меня напряженный день в музее. И я бы предпочел…