– Откуда у вас столько золота? – ахнул я.
– В середине восьмидесятых в НИИ вагон транзисторов прислали – перепутали груз. Поначалу ящики в подвал разгрузили. Хотели обратно на завод отправить, да закрутились. Потом перестройка, гласность… Короче, все забыли. Было бы что путёвое для хозяйства – мигом бы растащили. А тут транзисторы – кому они нужны? А у этих транзисторов, понимаешь, три ножки и корпус позолочены. Золота в каждом транзисторе ерунда – всего-то двадцать семь миллиграммов. Но из сотни транзисторов можно получить почти три грамма золота высочайшей пробы «три девятки».
– Вы научились извлекать золото из крохотных деталюшек?
– Поначалу казалось забавой. Но когда выплавил первый десятиграммовый слиточек, понял: жила стоящая. Правда, повозиться пришлось, всё-таки каждый килограмм золота – это почти сорок тысяч транзисторов. Ежедневно горстями распихивал детали по карманам, а уже дома обрабатывал – для этого в подвале и устроил лабораторию.
Он прикурил сигарету.
– Поначалу работал электролизом. Но методика показалась слишком муторной, перешел к чисто химическому способу. Суть процесса: в стеклянную посуду с азотной кислотой помещают транзисторы, кислота растворяет посторонние вещества, а золото остается в виде осадка. Его нужно аккуратно отделить от кислоты, затем нейтрализовать осадок раствором пищевой соды до прекращения реакции. Полученный осадок золотой пыли просушить и сплавить в слиточек.
– Десять слитков чистейшего золота!
– Не совсем так, – возразил дядя. – «Три девятки» – слишком подозрительно. Я понизил пробу до пятьсот восемьдесят пятой. Когда готовил килограммовые слитки, в расплав добавил примерно десять процентов меди.
– Сколько же вы «жилу разрабатывали»?
– Годиков пятнадцать, точно…
– Почему раньше не продали? – не понимал я. – Почему не пожили по-человечески?
– Какой из меня торгаш… Я же инженер-электронщик. Схему какую-то разработать, спаять опытный образец – это моё. А торговать – уволь. Сразу бы засыпался, кинут бандиты или менты – сто процентов. Ты – дело другое. Парень ушлый, не пропадёшь.
Он рассказал, где спрятал золото, и мы распрощались. Дядя крепился, но я-то видел, как в уголках глаз застыли крупные слёзы…
Никогда никого не забывай. Никогда ничего не забывай.
Помни: для любой ситуации готов спасательный круг, главное – его найти.
7
Дядя вывез золото в деревню – там у него имелась крохотная деревянная халупа, что-то вроде дачи. Золото зарыл прямо под комнатными половицами. Задача представлялась довольно простой: найти дом и забрать золото. Всего-то!
От железнодорожной станции до богатства отделяла пара километров. Дядя дал довольно смутное описание, поэтому я потратил немало времени, прежде чем набрёл на горы слежавшихся углей, где в относительной целости оставался лишь полусгнивший забор. Створки ржавых ворот покачивались от ветра, уныло скрипели.
Уже собрался покинуть пепелище, но нарисовалась чья-то бородатая рожа.
– Ищете кого-то?
– Вы в курсе, что здесь произошло?
– Знамо что, – хмыкнул бородач. – Сгорел дом, подчистую сгорел!
– Это участок Юрия Валентиновича?
– Вам бы с участковым поговорить – он-то наверняка в курсе. До конца улицы дойдёте, справа будет изба за кирпичным забором. Там он и живёт, значит… Только вы с ним поаккуратней.
– А что такое?
– Нервный он малость…
Я отправился по указанному адресу и, действительно, обнаружил дом. Сунулся в калитку – открыто. Зашёл во двор – пусто. На огороде, на черенке воткнутой в землю лопаты висела мышиная милицейская фуражка.
Едва открыл дверь, из темноты высунулась рука с электрошокером. Удар ощутил как судорогу, потом понял: лежу, надо мной нависает незнакомый мужчина. Очень бледный, из тех, кто начинает рано лысеть. Бегающие глаза, между передними зубами довольно широкая щель – как у кролика.
«Мент» – почему-то сразу решил я, но вслух сказал совершенно другое:
– Кто вы?
– Участковый я тутошний, Михал Михалыч.
«Реально, Мент!»
Он почесал в затылке.
– Электрошоком я тебя огрел. Местное хулиганье давно по шее накостылять обещает. Мафиози хреновы! Оружие я не ношу, да и муторно с ним: пальни в кого – хлопот не оберёшься…. А электрошок – самое то. На вот, попей…
Я хлебнул воды, пришёл к выводу, что мне, в сущности, повезло. Физиология весьма избирательна к действию электрического тока: для одного удар в шестьдесят тысяч вольт может оказаться смертельным, другой и двести тысяч не почувствует.
– А ты чего пришёл-то? – в незнакомце проснулся подозрительный участковый.
С усилием придал себе вертикальное положение, представился.
– Что в нашем поселке забыл?
Я назвал фамилию дяди.
– А… Этот… – он сплюнул, выказав отношение к сгоревшей халупе. – Только опоздал ты, сгорел дом. Кстати, зачем он тебе?
– Так, просто…
– Не ври мне!
Дальнейший диалог состоял из сумятицы вопросов и ответов, в результате которой я раскололся.
– Золото хочу забрать.
– Чьё золото?
– Дяди моего, Юрия Валентиновича.
– И как он, дядька твой?
– Плохо, – не стал скрывать я. – Рак у него. Шансов, говорят, ноль.
– Что ты хотел делать с этим золотом?
– Продать, – ответил я, чувствуя, что влипаю, как муха в битум. – Эти деньги дядя обещал мне дать на время, на фирму. Я должен их вернуть с процентами.
Мент немного помолчал, шевеля губами, будто рассчитывая про себя.
– И много ли золота? – проронил он.
– Десять кило.
– Пойдём в дом, – буркнул он. – Чаю попьем, что ли…
«Попить чаю» – так у хозяина назывался плотный обед. Наваристый борщ, в который воткни ложку – стоять будет, ломоть баранины с вареной картошкой, краюха хлеба. Всё по-мужицки основательно, без баловства.
После переместились на воздух – покурить.
– Итак, – сказал участковый, – куда думаешь сдать золото?
– В ювелирный магазин, наверное?
– Совершение сделки, связанной с драгоценными металлами, – пробарабанил милиционер. – В нарушение правил, установленных законодательством Российской Федерации, наказывается штрафом или ограничением свободы на срок до трех лет.
– Но покупает же золото кто-нибудь?
– Можно попробовать сдать как золотой лом. Дадут пятьсот рублей за грамм – зато надёжно. Если не кинут тебя, конечно. Зачем платить деньги, когда можно взять даром?
Он был прав, этот Мент. Кинуть меня опытному жулику – как два пальца об асфальт. Для таких дел опыта с шоколадками маловато будет.
– И как быть?
– Есть вариант, – вкрадчиво произнёс он. – Если возьмёшь в долю, не придется париться за безопасность сделки. У меня есть прихваты в этой теме.
– Каков процент?
– Половина. И гарантирую, что получишь сто тысяч зелёных Франклинов. Железно, так сказать. Остальное – моё.
Я задумался. Предложение, в принципе, выглядело разумным. А мент, похоже, тот ещё жук, со связями. Ну и пусть возьмет половину, что же теперь. Зато другая точно моя!
– Хорошо, – сказал я. – Согласен.
Рукопожатием скрепили негласный договор.
– В таком случае не будем откладывать поиски, – объявил «коллега». – Где, говоришь, дядя закопал золото?
8
Поиск клада выглядел так: Мент медленно шёл по пепелищу с металлоискателем (у странного участкового нашлась и такая штука в хозяйстве). Когда прибор пищал, я тыкал туда заточенным штырем.
Судя по описанию дяди Юры, золотые слитки были закопаны где-то неглубоко, сантиметров на пятьдесят максимум. Возможно, работа двигалась бы быстрее, но металлоискатель реагировал буквально на каждый гвоздь. К исходу третьего часа наткнулись на что-то крупное.
– Дай лопату! – выкрикнул участковый, сбрасывая бушлат.
Я подал инструмент, мужчина принялся копать, раскидывая слежавшиеся угли. Вскоре послышался стук. Когда расчистили яму, показалась крышка деревянного ящика.
– Стой! – вдруг сказал мент. – Перекурим…
Наверное, ему нужна была пауза, чтобы успокоиться. Когда раскопки возобновились, из земли был извлечён прямоугольный деревянный ящик, похожий на компактный гроб. Михалыч отодрал доску – блеснул жёлтый металл.
– Нашли! – выдохнул мент. – Золото!
Действительно, слитки, все десять штук. Я хотел рассмотреть находку подробнее, но «коллега» зашипел:
– Обалдел что ли? Спалимся!
И кинул предусмотрительно прихваченный рюкзак.
– Перекладывай сюда!
Перекидали слитки в рюкзак, отправились обратно, к Михалычу.
– И что теперь? – спросил я.
– Скупщик у меня знакомый – возьмёт. Завтра к нему сгоняем. Думаю, сразу рассчитается.
– А как же…
– Переночуешь у меня! – тон участкового не допускал возражений.
Уже в доме внимательно рассмотрели добычу. Я взял один слиток – увесистый кирпич с неровными краями, аляповатым рисунком в форме клейма.
