– А как же…
– Переночуешь у меня! – тон участкового не допускал возражений.
Уже в доме внимательно рассмотрели добычу. Я взял один слиток – увесистый кирпич с неровными краями, аляповатым рисунком в форме клейма.
– Как он так сделал? Где взял плавильную печь?
– Для плавки золота достаточно температуры чуть больше тысячи градусов, – ответил я. – В принципе достижимо.
Ровно в десять вечера милиционер отправился спать. Мне же для ночлега был отведен диван. Перед сном смотрел телевизор. Как нарочно, попался мультфильм про веселую компанию из деревни Простоквашино со знакомыми с детства голосами.
– А почему ты, дядя Фёдор, в городе клад не искал?
– Чудак ты! – отвечал мультяшный дядя Фёдор. – Кто же в городе клады ищет! Там и копать нельзя – асфальт везде. А здесь вон какая земля мягкая – один песок. Здесь мы в два счета клад найдем. И корову купим…
От кровати послышалось бурчание:
– Как же, корову… Угу… Щас…
9
Ночью меня стали душить. Знаете, это ужасно страшно: просыпаться от чьих-то рук, которые елозят по твоей шее, пытаются нащупать кадык. Меня спас толстый шарф, которым я обвязался перед сном: продуло на пепелище. Наверное, без этого шарфа я бы даже пискнуть не успел.
В ходе борьбы ухитрился изменить положение, стащить душителя на пол. И заодно – чувствительно пнуть в бок. Повозившись, спиной наткнулся на какую-то полку или шкаф. Там что-то загремело, повалилось вниз. Послышался емкий «чвак», руки негодяя ослабли, я вскочил на ноги, нащупал выключатель.
На полу лежал участковый, по виску его сочилась кровь. Вокруг рассыпаны останки допотопного калькулятора. Упав со шкафа, чудо советской техники основательно приложило Михалыча по башке, тем самым спасло меня.
– Чуть не убил! – жаловался мент.
Я изумлялся его наглости.
– Вы сами-то что? Целоваться ко мне полезли?
До меня только сейчас дошло осознание того, что меня едва не убили.
Едва! Я спасся только чудом. И спас меня громоздкий прибор.
– Да ладно! – махнул рукой мент, поднялся с пола. – Все равно бы не задушил.
– Да ну? – меня трясло от волнения.
– В натуре тебе отвечаю! – он щёлкнул себя по зубу. – Знаешь, как у лунатиков бывает? Так что ты это… Извини.
– Где золото?
– Там же, в рюкзаке…
Я сел к столу, на всякий случай вооружился кочергой, придвинул рюкзак поближе. На часах —четыре утра. Но после потных пальцев на шее какой может быть сон?
Участковый ушел на двор, я же включил телевизор. Можно было позавтракать, но кусок не лез в горло.
Господи, думал я, какая высшая сила меня уберегла? Если бы не этот калькулятор, проклятущий мент сейчас разделывал бы меня где-нибудь в сарае, чтобы успеть разложить части тела по мешкам, а затем отправиться к скупщику, по дороге выбросив мешки в болото…
Но думал Мент всё-таки не головой. В противном случае он бы применил проверенный трюк с электрошоком, вытащил меня в сарай и там спокойно прирезал. А может, хотел насладиться трепетом умирающего тела, может, он маньяк-душитель?
Со двора послышался стук. Я посмотрел в окно – там участковый колол дрова. Обстоятельно, словно медитировал. Поставил полено, отступил, прицелился. Короткий замах, возглас «хек!» Пошел за следующим поленом… Предположу, что процесс колки был своеобразным актом медитации, словно мент готовился к чему-то более важному и ответственному – конкретно для него.
В девять утра мы взяли рюкзак и поехали продавать золото.
10
Скупщика звали Гера. Загорелый щекастый мужчина, похожий на проросшую луковицу, весь увешанный золотом.
– О! – воскликнул он, увидев меня. – Рыжий!
Офис у скупщика был устроен в духе того времени – богато, пафосно, помпезно. Длинноногая секретарша подала чай в пузатых фарфоровых чашках.
Чай, откровенно говоря, был безвкусным – как офис. И, наверное, я дал понять.
– Что? – спросил Гера. – Не нравится?
– Не, – вернул я чашку на столик. – Противный какой-то.
– Нормальный чай! – Мент толкнул меня в бок. – Пей!
Гера усмехнулся.
– Он прав, чай – дерьмо. Даже удивительно, где Ленка его достает – будто специально вымачивает.
Участковый побагровел.
– Ладно, – махнул рукой Гера. – Что с товаром?
Мент подвинул ногой рюкзак. Скупщик заглянул внутрь, посветлел, как человек, увидевший что-то родное.
– О! – сказал он. – Как неожиданно… Какая проба?
– Пятьсот восемьдесят пятая, – ответил Мент.
– Достойно, – одобрил Гера. – По триста за грамм возьму, пожалуй.
– Сколько-сколько?
– А как ты хотел?
– По шестьсот!
Дальнейший торг происходил довольно сумбурно и напоминал игру в пинг-понг.
С нашей стороны: «пятьсот пятьдесят», «пятьсот».
Гера: «триста пятьдесят».
Мы: «четыреста восемьдесят».
Скупщик с превеликим трудом подвинулся на «четыреста» и на этой отметке упёрся как бык.
Мент был готов согласиться на четырёхстах, мне же хотелось улучшить результат. В итоге решили продолжить раунд переговоров в надежде отбить хотя бы рублей двадцать-тридцать.
– Короче, – вдруг рубанул Гера. – Четыреста двадцать – и точка.
– А если…
– Точка, я сказал!
Мы переглянулись, согласились.
– Приступим к взвешиванию…
Прошли в соседнюю комнату. Там на столе стояли особо точные весы. Мент ставил на прибор слитки, а покупатель педантично фиксировал вес.
– Надо же, – удивлялся он. – Сходится до миллиграмма. Кто бы ни плавил золото, дело знал исключительно…
Из сейфа Гера отсчитал четыре миллиона двести тысяч. Секунд тридцать пялились на соблазнительную кучу дензнаков, потом Мент опомнился и сгрёб пачки в рюкзак.
Хотели отчалить, но Гера вдруг сказал участковому:
– Куда деньги думаешь потратить? – голос ехидный-ехидный. – Как обычно, в казино?
Мент стушевался, а скупщик с удовольствием объяснил:
– Не знал? Есть за Михалычем такой грешок – любит в азартные штучки поиграть. Если посчитать, сколько он денег просадил – автопарк можно купить. Игроман он, понимаешь? Всему городу расписки пишет, всем должен, всем…
Участковый застыл, я видел маленькие капельки пота и смертельную бледность на щеках.
– Зачем… – задыхался Мент, – рассказал? Зачем?
– По приколу, – ухмыльнулся Гера.
Похоже, ему доставляло удовольствие бесить милиционера.
– Да пошёл ты… – Мент из бледного абстинента превратился в насосавшегося вампира. – Пошли вы все!
И вскинул рюкзак на плечо.
– Куда хочу, туда и трачу!
Я ухватился за висящую лямку.
– Мне нужна моя доля, – твёрдо сказал я.
Мент так упрямо выдвинул челюсть, что я понял: будет битва.
– Погоди, – встрял между нами Гера. – Михалыч, отдай ему!
Того аж перекосило.
– Давай, давай!
Он говорил добродушно, но в словах сквозила такая сила, которой участковый беспрекословно подчинился. Развязал рюкзак, выбросил два миллиона на пол.
– После сочтёмся, Георгий… – прошипел он. – Пожалел фраера, да? Какой ты жулик после этого?
Метнул в мою сторону огненный взгляд:
– И тебе, крысеныш, достанется…
Громко хлопнула дверь. Я подобрал деньги, поблагодарил:
– Спасибо.
– Пожалуйста, – сказал скупщик, подвинул стул. – Присядь, парнишка… Поговорим. Теперь я тебя настоящим чаем угощу.
11
Чай принесли настоящий, без дураков.
– Пей, пей! – сказал Гера. – И расскажи про себя.
– Я – это я.
– Не валяй дурака, выкладывай. Мне кажется, мы будем полезны друг другу.
Предположение польстило. Я рассказал о своих мелкооптовых потугах. Чуть помедлив, выложил идею ваучерного обогащения. Почему выложил? Я знал, что в одиночку такой проект не поднять. Выстрелил наудачу, но снаряд попал в цель – Гера заметно оживился.
– Варит у тебя котелок, варит! А если бы организовывал такую контору, как бы всё устроил?
Я рассказал, вплоть до мельчайших деталей. Скупщик растрогался:
– Эх, есть же головастые люди! Знаешь, с кадрами вообще напряг, нет толковых людей, одни барыги… Деньги порой как песок сквозь пальцы уходят… А сколько возможностей было!
Очевидно, мы достигли наивысшей точки доверия, поскольку Гера рассказал про свою ювелирную тему. Довольно большая шайка скупала ворованное золото на улицах, тащила в офис авторитета. Приемку товара вел лично Гера – как я понимаю, по золоту и ювелирке у него был конкретный бзик. После определенной сортировки золотишко перемещалось в подпольные ювелирные мастерские. Там драгоценный металл перекатывали в готовые изделия, ставили клеймо. Украшения продавали через свои магазины, получая, таким образом, совершенно чистые деньги.
– У вас действительно свои магазины? – уточнил я.
– Да, всё схвачено, причём за горло.
– Понимаю, что схвачено. Но магазины-то ваши или не ваши?
