Несколько лет Рюйтер непрерывно плавает на судах все тех же братьев Лампсонов, изредка навещая родителей, братьев и сестер, одаривая их при этом своими скромными подарками. Однажды отец, подвыпив, поинтересовался:
– Ты уже показал себя, как настоящий мужчина! Как бывший моряк я тебя понимаю, но поверь мне, что матросская служба не даст тебе в жизни ничего кроме лихорадки и ревматизма. Не лучше ли теперь, пока не поздно, вернуться на твердую землю и заняться каким-нибудь более спокойным делом, тем более, что сейчас мои дела пошли лучше и мне сейчас нужен помощник в трактире?
В ответ Рюйтер лишь покачал головой:
– Для меня уже поздно что-либо менять! Я человек палубы и большего мне не надо!
– Что ж, – вздохнул отец. – Помогай тебе Бог!
Служба на купеческих судах Рюйтеру и в самом деле нравилась. Жажда приключений и путешествий просто не могла оставить его равнодушным. Казалось, все в его жизни было уже предопределено. Но судьба готовила юному моряку уже первое серьезное испытание.
Глава вторая
Крещение огнем
В 1622 году Испания начала новую агрессию против Генеральных штатов. Войска генерала Спинолы подошли к стенам Берген-оп-Цоома. Со всей Голландии морем в осажденный город перебрасывались подкрепления и военные припасы. Естественно, что Рюйтер тоже не замедлил при случае попасть в родной Берген. Нужда в солдатах была большая, и пятнадцатилетнего матроса только спросили:
– В боях бывал?
– Бывал! – не моргнув, браво солгал Рюйтер.
– Из пушки стрелял?
– Еще как!
– Будешь пушкарем!
В продолжение нескольких последующих недель, пока Спинола не снял осады и не убрался восвояси, Рюйтер все время был при деле на городских кронверках. Под неприятельскими ядрами он проявил мужество и хладнокровие, а при стрельбе завидную сообразительность и отличный глазомер. Городской цейхмейстер, которому приглянулся шустрый мальчишка, прельщал Рюйтера службой пушечной:
– Иди ко мне, всегда при гульденах будешь, да и дома день каждый, это тебе не по морям шляться!
В ответ мальчишка кланялся учтиво, но с достоинством:
– Благодарствую, вас, герр цейхмейстер, но мне моря все же как-то привычней!
Несмотря на все посулы, особого желания покидать торговый флот у Рюйтера тогда так и не появилось. Едва отгремели выстрелы, он тотчас завербовался на первый попавшийся пузатый купец и ушел в море. Минул год и недавний юнга стал судовым боцманом, заняв должность, к которой подавляющее большинство матросов шло долгие и долгие годы.
Тогда же Рюйтер распрощался со своим старым другом и бывшим покровителем негром Жаном Компаном. На прощание они крепко обнялись.
– Как знать, может, когда и свидимся еще! Ведь мир не так уж и велик! – в глазах молодого боцмана стояли слезы.
– О, Михаил! как я хотел бы тебя еще увидеть, прежде чем умру! Это моя самая моя большая мечта и я всегда буду помнить о тебе! – плакал бывший стюард.
Реальная история зачастую дает нам сюжеты, какие не в состоянии придумать и самый изощренный романист. Впереди наших друзей ждет еще одна встреча, но какая!
Дела торговые в ту пору были неотделимы от дел пиратских. В океане друзей не было ни у кого, и каждый в любой момент был готов броситься в погоню за показавшимся на горизонте парусом, чтобы попытать счастья в схватке за вожделенную добычу. Не избежал подобной участи и наш герой. Однажды судно Рюйтера было внезапно атаковано испанским кораблем. Молодой боцман, очертя голову, первым бросился на абордаж и был тут же тяжело ранен в голову эспантоном. Тот бой не был удачным для голландцев и судно, и экипаж были пленены. Истекающего кровью Рюйтера победители хладнокровно оставили валяться на палубе, а на следующий день были несказанно удивлены, обнаружив его еще живым. В первом же порту захваченные грузы были проданы, плененная команда отправлена на галеры, а полуживого Рюйтера просто выбросили на пристань.
Верфи адмиралтейства в Амстердаме, 1660, Bakhuysen, Ludolf
Одному богу известно, как выжил тогда молодой моряк. Может, кто-то из сердобольных мамаш сжалился над израненным мальчишкой и выходил его, может, молодой организм сам превозмог все немочи. История об этом умалчивает. Как бы то ни было, Рюйтер остался жив и, выпрашивая подаяния, стал потихоньку пробираться на родину. Что только не пришлось испытать ему в пути! Рюйтера травили собаками и забрасывали камнями, он спал под заборами и питался отбросами, но, не смотря, ни на что, он упорно шел в Голландию. Спустя несколько месяцев Рюйтер уже дома. Немного придя в себя от пережитого в родительском доме, он вновь заторопится в порт, чтобы записаться на торговое судно.
– Я рад, что приобрел в твоем лице неплохого боцмана! – похлопал Рюйтера, по приходу на судно, знакомый шкипер.
Тот поставил на палубу свой деревянный рундук:
– Я буду стараться оправдать ваше доверие, но коль вы столь добры ко мне, то позвольте и мне просить вас об одолжении!
– Слушаю? – удивился шкипер.
– Я много спрашивал, но никак не могу понять, почему посох Якова помогает вычистить только широту нашего места, а не долготу?
– Ты слишком много хочешь знать сразу, а это не так-то просто!
– Тогда я хотел бы, чтобы в свободное от службы время вы обучили меня искусству мореплавания, измерению высот светил и чтению карт! Я же буду в свободное от вахт время во всем помогать вам.
– Что ж, – подумав, кивнул штурман. – Помощник в моем деле на борту, пожалуй, нужен!
Вскоре, освоив основы штурманского ремесла, Рюйтер уже самостоятельно правил судном по солнцу и звездам. Вооружившись градштоком или астролябией, он каждую вахту тщательно мерил угол на Полярную звезду, затем вычитал от девяносто градусов замеренный угол и получал, таким образом, искомую широту. Об особой точности тогда речи не шло, все делалось приблизительно, а потому если в морях, как и раньше, плавали, прежде всего, по береговым ориентирам, то в океанах корабли ходили почти исключительно прямыми углами: вначале прямо по широте, а затем так же прямо на юг или север, в зависимости от необходимости.
Много мороки было и с морскими картами. Хотя голландские зеекарты с разноцветными 16-румбовыми компасными лучами и весьма живописными розами ветров считались в то время самыми точными и совершенными в мире, все обозначения нанесены на них были весьма и весьма приблизительно. В силу этого наряду со знаниями весьма высоко ценился практический опыт и интуиция штурманов. Имена особо одаренных мастеров своего дела были на слуху у всех, судовладельцы переманивали их наперебой к себе и на деньги не скупились, ибо успешность перевозки товаров возмещала все затраты. Как оказалось, Рюйтер весьма быстро завоевал себе имя весьма удачливого штурмана-пилота. У него всего оказалось вдосталь: и знаний, и опыта, и особого штурманского чутья, которому никто и никогда не может научить.
По прошествие некоторого времени умелого навигатора заметили судовладельцы и произвели в лоцманы. Отныне уже Рюйтеру было доверено самостоятельно водить суда по морям.
В 1635 году он был послан к Гренландии за китовым жиром-ворванью, но в тот год китов там было мало. Капитан нервничал и тогда Рюйтер предложил:
– Давайте спустимся к Магелановой земле. Там, я слышал, в прошлом году ходили огромные стада кашалотов!
– Но для этого нам придется пробороздить вдоль целый океан! – с сомнением почесал бороду капитан. – Ты ведь еще совсем мальчишка, справишься ли?
– Справлюсь! – упрямо ответил лоцман. – Без прибыли не будем!
Чтобы понять масштаб предлагаемого Рюйтером маневра, сегодняшнему читателю достаточно бросить лишь один взгляд на карту. Даже для нынешних лайнеров этот рейс, перечеркивающий вдоль с севера на юг всю Атлантику был бы не из простых, что уж тогда говорить об утлых суденышках середины семнадцатого века! Но Рюйтер был Рюйтер и его дерзкий бросок от одних ледников к другим, несмотря на все трудности и в правду оказался на редкость удачным. Китобои обнаружили огромное стадо китов и не отстали от него, пока полностью не забили свои трюмы бочками с остро пахнущей ворванью. Наградой лоцману была лишняя доля с прибыли, данная ему с общего решения команды.
В один из приходов Рюйтера домой, мать завела с ним давно ожидаемый разговор:
– Михаил! Ты уже в том возрасте, когда пора обзаводиться спутницей жизни, к тому же оклад судового лоцмана позволяет тебе сносно содержать семью.
Рюйтер кивнул. Он особо не возражал.
– У меня и невеста на примете имеется! – продолжала меж тем мать.
– Кто же? – оживился сын-лоцман.
– Мария Валтер дочь бочарника Грирскерке. Девушка очень благонравна, да и отец весьма солиден.
